Александр Чучаев - Уголовно-правовые проблемы охраны власти (история и современность). Монография

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Уголовно-правовые проблемы охраны власти (история и современность). Монография"
Описание и краткое содержание "Уголовно-правовые проблемы охраны власти (история и современность). Монография" читать бесплатно онлайн.
Данная работа – первое монографическое исследование, специально посвященное комплексному историческому и компаративистскому анализу проблем охраны государственной власти средствами уголовного права, выполненное на базе правовых памятников XI–XIX вв., Уголовных кодексов РСФСР 1922, 1926, 1960 гг., Уголовного кодекса РФ, уголовного законодательства ряда зарубежных стран, иных нормативных правовых актов РФ с учетом современных достижений уголовно-правовой науки. В ней показан генезис уголовно-правового регулирования ответственности за посягательства на власть; выявлен тренд развития уголовного законодательства об ответственности за рассматриваемые преступления; осуществлен анализ, углублен и уточнен ряд теоретических положений, относящихся к характеристике составов преступлений, предусмотренных ст. 277, 295, 296, 297, 2981, 317, 318, 319 УК РФ; внесены предложения по совершенствованию уголовного законодательства, разработаны рекомендации по его применению в следственной и судебной практике; доказана необходимость самостоятельной уголовно-правовой охраны главы государства – Президента Российской Федерации, исследованы ее концептуальные основы и представлена теоретическая модель соответствующей главы Уголовного кодекса РФ. Законодательство приведено по состоянию на сентябрь 2015 г. Для студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов, научных сотрудников научно-исследовательских институтов, судей, прокуроров, следователей и адвокатов.
Уголовное уложение утверждено Николаем II 22 марта 1903 г.[399], однако в Указе сказано, что срок введения его в действие будет определен впоследствии особым Высочайшим (т. е. императорским) указом. Полностью Уголовное уложение не действовало никогда. Законом от 7 июня 1904 г. введены в действие главы, содержащие нормы об ответственности за посягательство на власть: «О бунте против Верховной власти и о преступных деяниях против Священной Особы Императора и членов Императорского дома» (гл. 3), «О государственной измене» (гл. 4), «О смуте» (гл. 5). В 1906 г. введена в действие гл. 2 «О нарушении ограждающих веру постановлений»[400].
«Давая оценку Уголовному уложению с точки зрения остро соперничавших в тот период классической и социологической школ, можно сказать, что в этом нормативном акте преобладали идеи классического направления. В то же время влияние концепции социологической школы выразилось в статьях Уголовного уложения о возможности досрочного освобождения осужденных от отбытия наказания в случае “одобрительного их поведения”, об усилении ответственности при совокупности преступлений и при совершении нескольких тождественных или однородных преступных деяний “по привычке к преступной деятельности или вследствие обращения такой деятельности в промысел” и в ряде других норм Уложения»[401].
По мнению ряда дореволюционных криминалистов, Уголовное уложение государственные преступления характеризует более точно, чем прежние законодательные акты[402].
П. Н. Малянтович и Н. К. Муравьев, критически оценивая возможности уголовного закона в сложившейся ситуации в целом, отмечают: «Надлежащая юридическая конструкция возможна лишь в государстве конституционном. Где нет конституции, нет и важнейшего отличительного объекта государственных преступлений. Охрана существующего строя поглощается здесь охраною интересов отдельных лиц»[403].
7.1. Бунт против верховной власти и преступные деяния против священной особы императора и членов императорского дома
В литературе объектом государственных преступлений признавалось самое существование государства, его территориальная целостность и независимость. Государство же воплощается в образе правления и в носителе державной власти, поэтому к бунту – деянию, направленному на «внутреннее бытие» государства, – отнесены посягательства на священную особу царствующего императора как верховного самодержца России, самодержавный и неограниченный образ правления, порядок наследования престола, территориальную целостность России[404]. Именно указанным обстоятельством можно объяснить, что гл. 3 «О бунте против Верховной власти и о преступных деяниях против Священной Особы Императора и членов Императорского дома» Уголовного уложения, судя по ее названию, хотя и ставит на первое место ответственность за бунт, фактически же приоритет отдает обеспечению неприкосновенности государя императора[405]. Согласно ст. 99 Уголовного уложения преступление характеризуется:
1) посягательством на жизнь как самого царствующего императора, так и императрицы, а также наследника престола; деяние совершается умышленно[406], неосторожное же причинение смерти не может признаваться государственным преступлением и подлежит наказанию в зависимости от обстоятельств дела по нормам о преступлениях против личности[407];
2) причинением вреда здоровью независимо от его тяжести;
3) ограничением или лишением свободы, т. е. полным или частичным исключением «возможности движения или возможности распоряжаться собою и своими действиями в том смысле, как это принято и в постановлениях о посягательстве на свободу частных лиц»[408];
4) иным посягательством на телесную неприкосновенность указанных в законе потерпевших;
5) посягательством на низвержение с престола царствующего императора;
6) воспрепятствованием осуществлению отдельных прав верховной власти.
«Виновный в насильственном посягательстве на изменение в России или в какой-либо ее части установленных Законами основными образа правления или порядка наследия престола или на отторжение от России какой-либо ее части наказывается…» (ст. 100 Уголовного уложения). Обнаружение преступления «в самом начале» и отсутствие необходимости принятия особых мер к его подавлению признаются смягчающими обстоятельствами; в этом случае вместо смертной казни назначается срочная каторга[409]. Как и в преступлении, предусмотренном ст. 99 Уголовного уложения, по своей наказуемости покушение приравнивается к оконченному преступлению.
Диспозиция нормы, содержащейся в ст. 100 Уголовного уложения, в дореволюционной литературе признается бланкетной[410]. Вероятно, такое утверждение основано на законодательной формуле – «установленных Законами основными образа правления или порядка наследия престола»[411]. Другими словами, меняется содержание основных законов страны, регулирующих вопросы политического режима, формы правления и государственного устройства, меняется социальная направленность рассматриваемого деяния, а следовательно, и объект преступления.
И. С. Урысон в связи с этим проводил параллель между ст. 100 Уголовного уложения и ст. 87 французского Code penal, «которая начиная с 1810 года последовательно охраняла (без изменения ее текста), под страхом строжайших уголовных кар, и военный цезаризм Наполеона, и Бурбонскую реставрацию, и Июльскую монархию, и Вторую республику, и вторую Империю вплоть до настоящей республики включительно»[412].
«Установленные Законами основными образа правления» – формулировка крайне неконкретная; охватывает ли она все конституционные установления в полном объеме или лишь те из них, которые характеризуют образ правления в узком смысле слова – как основных положений конституции, которые закрепляют строение органов верховной власти? В литературе большинство высказывалось за последнее предположение[413]. В связи с этим такого рода деяния, как, например, нарушение положений о монопольной инициативе монарха об изменении основных законов государства, ответственности министров перед одним Государем, а не перед законодательными учреждениями, о компетенции и способе формирования Государственного совета и т. д., признавались не подпадающими под действие ст. 100 Уголовного уложения (они могут быть уголовно наказуемыми лишь в том случае, если законодатель признает их преступлением sue generis).
Согласно законодательной формулировке преступление, предусмотренное ст. 100 Уголовного уложения, совершается только насильственными действиями. Таким образом, в выборе криминообразующего признака законодатель остался верен традиции; в более ранних нормативных актах бунт, как было показано, также приравнивался к попытке насильственного государственного переворота. По этому признаку мятеж отличается от реформы, осуществленной в установленном законом порядке и соответствующей воле монарха, хотя последняя и может вести к изменению основных начал государственного устройства. В связи со сказанным не признаются преступными всеподданнейшие ходатайства сословных или земских собраний, например, о расширении каких-либо их прав, внесение проектов об изменении существующих условий государственного управления и т. д. Если даже при этом будет допущено превышение предоставленных полномочий или злоупотребление по службе, то и в таком случае деяние не может быть квалифицировано по ст. 100 Уголовного уложения в связи с отсутствием в действиях виновных насилия; они признаются преступлениями по службе.
Все виды деяний могут быть совершены только умышленно, мотив и цель являются факультативными признаками. Поэтому ответственности по рассматриваемой норме подлежат как те, кто преследовал политические цели, в частности перемены государственного строя, так и те, кто принял участие в бунте за денежное вознаграждение или по иным мотивам, рассчитывал на реализацию иных целей.
«Так как существо бунта заключается не в нарушении присяги на верность подданства, а в дерзостной попытке ниспровергнуть существующий государственный строй России, то виновными в бунте могут быть, как это принимает и действующее наше уложение, не только российские подданные, но и иностранцы, пребывающие в России, а при условиях, в общей части указанных, и даже виновные в участии в учинении таких злодеяний за пределами России»[414].
Подстрекательство рабочих и служащих к политической забастовке, самосуду над начальствующими лицами, неисполнению приказов, а также к организации митингов, в том числе вооруженных, не подпадает под действие ст. 100 Уголовного уложения. Все эти акты направлены не против верховной власти России, а против местной власти, к тому же подобного рода деяния не преследуют цели изменения существующего государственного строя. При определенных обстоятельствах они могут быть квалифицированы по другим статьям Уголовного уложения.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Уголовно-правовые проблемы охраны власти (история и современность). Монография"
Книги похожие на "Уголовно-правовые проблемы охраны власти (история и современность). Монография" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Александр Чучаев - Уголовно-правовые проблемы охраны власти (история и современность). Монография"
Отзывы читателей о книге "Уголовно-правовые проблемы охраны власти (история и современность). Монография", комментарии и мнения людей о произведении.