Олег Селянкин - Они стояли насмерть

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Они стояли насмерть"
Описание и краткое содержание "Они стояли насмерть" читать бесплатно онлайн.
Автор романа «Школа победителей» Олег Константинович Селянкин родился в 1917 году в гор. Тюмени. Среднее образование получил в гор. Чусовом.
Окончил высшее военно-морское училище имени М. В. Фрунзе. В Великой Отечественной войне участвовал с лета 1941 года. Был командиром роты морской пехоты на Ленинградском фронте, дивизионным и флагманским минером в Волжской флотилии и командиром дивизиона в Днепровской флотилии. Награжден двумя орденами Красной Звезды, орденами Красного Знамени, Отечественной войны 2-й степени и медалями.
Писать начал в 1946 году. Первый сборник его рассказов «Друзья-однополчане» был выпущен Пермским книжным издательством в 1951 году. После этого вышли отдельными книгами повесть для юношества «Есть так держать!», сборники рассказов «Мужество» и «Земляки», повесть «На капитанском мостике», рассказы «Маяк победы» и «Злыдень», познавательная книжка для детей «Тайны полноводной Камы».
— Здрасте!
— Можешь не раскланиваться… Ты побежал на берег. А есть там щель? Чего молчишь?
— Ну, нет.
— А ты бежишь… Если бомбы упадут в воду, то часть их осколков и останется там, а другая будет ослаблена… На берегу — другое дело. Все осколки работают… И камни впридачу. Где безопаснее? На катере… Стою я здесь, а спина у меня катером прикрыта… Теперь разумеешь? А ложиться бесполезно. При прямом попадании так и так конец.
Все это Норкин сказал спокойно, без рисовки, и в другом свете увидел Леня своего друга.
— Так вот ты какой стал, — наконец сказал он. — Какой?
— Ученый.
Глава шестнадцатая
С АТТЕСТАТОМ ЗРЕЛОСТИ
В ушах стоял какой-то непонятный, тревожный, непрерывный гул. Коробов попробовал пошевелиться, но не смог. И тогда он поднял отяжелевшие веки. В нескольких сантиметрах от своих глаз он увидел чей-то восковой нас. Еще были видны кусочек ясного неба и желтая осыпь воронки.
Коробов постарался разобраться в случившемся. Утром, когда над балками еще клубился туман, фашисты ринулись в атаку. Их танки лезли напролом, волчком вертелись над выдвинутыми вперед ячейками истребителей, и непрерывно стреляли из пушек и пулеметов.
— С туза, подлец, пошел, — пошутил кто-то из матросов, показывая автоматом на головной танк, на лобовой броне которого был намалеван трефовый листик.
— Будут им казенный дом и бесполезные хлопоты, — немедленно откликнулся другой.
Матросы шутили, но голоса их звучали тревожно. «Туз» утюжил землю, его гусеницы рвали ее, а сам он, покачиваясь, все шел и шел вперед. Не один Коробов видел, как от его лобовой брони отскакивали пули. Танк казался несокрушимым.
Непрерывно хлопали противотанковые ружья. Уже много танков горело, а этот все шел.
Из своей ячейки выскочил Семин и побежал к окопам. Короткая очередь — остановился Семин, упал. Еще через минуту тяжелый танк навис над ним блестящей гусеницей и рухнул вниз.
А за танками, как всегда, шла пьяная пехота.
— Гвардия! — донеслось издали.
Не приказание, не команда, не обрывок фразы, а только одно слово:
— Гвардия!
И сразу вернулась уверенность. Натянув бескозырку так, что она как обруч сжала голову, Коробов перепрыгнул через бруствер окопа и на минуту прижался к земле. Она, влажная от росы, временами вздрагивала. Потом пополз навстречу танку.
— Я тебя козырем, козырем, — бормотал Коробов, сжимая противотанковую гранату.
Но он не успел. Под танком взметнулась земля, блеснуло пламя, и хотя взрыва не было слышно из-за грохота пушек, блестящая гусеница, как растегнувшийся браслет, скользнула на землю. И тотчас в бортовую броню танка впилось несколько пуль бронебойщиков. Из маленьких круглых отверстий пошел синеватый дымок, и вдруг внутри танка что-то ухнуло, подскочила крышка его люка — и клубы дыма скрыли ненавистного туза.
С танком все было покончено, но Коробов, замахнувшись, не мог не бросить гранату и побежал напрямик к нему. В бросок он вложил и свою ненависть к врагу, и месть за товарища. Хотя они с Семиным и поссорились еще зимой, хотя Семин и струсил в бою, побежал, но как ни говорите, когда-то дружили.
Дальнейшее произошло очень быстро, и Коробов видел все словно сквозь дымку. Швырнув гранату, он упал на землю, начал стрелять по фашистам, но сзади нарастало грозное, неумолимое:
— Полундра!
Развевались ленточки бескозырок, били по ногам клеши. Гвардия шла в атаку. Долго она ждала боя, мечтала о нем — и дождалась, дорвалась до врага!
Вот уже две недели, как гвардейская дивизия прибыла на северный участок Сталинградского фронта. Многие думали, что ее сразу бросят в бой, но пришлось залезть в окопы и ждать, слушая в минуты затишья тяжелое дыхание Сталинграда.
А сегодня враг сам пошел в наступление, и гвардия поднялась ему навстречу.
Дальше был провал в памяти. Коробов помнил лишь, что он стрелял непрерывно и ствол автомата жег руки. Наверное, стреляли и по нему. Потом замелькали вокруг незнакомые лица. Одни из них злобные, другие — плачущие, растерянные и все одинаково ненавистные. Коробов помнил, как бросился наперерез рослому фашисту, который, шевеля губами, поводил стволом автомата по сторонам. Автомат уже не стрелял, а фашист все еще нажимал побелевшими пальцами на спусковой крючок. Осталось сделать два шага и ударить, но за спиной у фашиста сверкнуло пламя, земля выскользнула из-под ног Корабова — и все исчезло…
Вот этого фашиста видит он сейчас.
Вечерняя свежесть вернула силы. Коробов вылез из воронки и осмотрелся. На юге мелькали огоньки. Выстрелов не было слышно. Коробов отлично помнил, что они шли в атаку с севера, но там сейчас была только черная, непроглядная ночь. Лишь изредка фары машин вырывали из темноты склон кургана, и вновь становилось темно.
Нет, Коробов не мог ошибиться. Север там… Неужели отогнали фашисты дивизию? Неужели гвардия отступила, опозорилась в первом же бою здесь, в приволжских степях?
И Коробов решил идти на север. Непривычная тишина стояла кругом. Только в ушах по-прежнему гудело.
Долго шел Коробов. Он не слышал окрика: «Стой! Кто идет?» Не слышал и лязга винтовочных затворов. За курганом мелькнул огонек фар, и Коробов заторопился. Если там свои, то нужно скорей к ним, чтобы перевязать руку и грудь. Они горели немилосердно. Конечно, мог там оказаться и враг… Не хотелось верить, но на войне всякое бывает. В крайнем случае — патроны еще есть, да и две «лимонки» припрятано.
Луч карманного фонарика, ударивший в глаза, ослепил Коробова. Виктор закрыл рукой глаза, а когда хотел схватиться за оружие, солдат в серой шинели и с треугольниками, нарисованными химическим карандашом на ее петлицах, осторожно и властно разжал его пальцы, отобрал автомат.
— Где наши? — спросил Коробов и не услышал собственного голоса.
Очнулся Коробов в комнате. Керосиновая лампа слабо освещала ее оштукатуренные стены. На груди и руке — бинты. «Значит уже перевязали, — подумал Коробов. — Отвоевался. Да и не один я. Куда ни глянь — везде раненые».
Утром, в комнату вошла Ковалевская, усталая, осунувшаяся, с темными пятнами на халате. Она что-то сказала — и все зашевелились. Только Коробов ничего не слышал. Но он был рад и тому, что оказался в своей дивизии, что не осрамилась она в бою, что свои врачи лечили его. И еще одна радость: он не разобрал слов Ковалевской, но голос, голос-то ее слышал! Это вам не фунт изюма! Может, со временем и полностью вернется слух?
Ковалевская подошла к Коробову и протянула ему листок бумаги. На нем было написано торопливым, неразборчивым почерком: «Витя! У тебя ничего страшного нет. Есть надежда, что слух вернется, но воевать ты пока не можешь, и сегодня, сейчас тебя увезут в тыловой госпиталь. Поправляйся и пиши! Адрес знаешь».
Коробов тихонько пожал ее пальцы и закрыл глаза. Ковалевская несколько секунд постояла над ним, поправила шинель, свалившуюся с его плеча, и пошла к двери. Вот и еще один хороший товарищ ранен… Как там Миша?..
Ковалевская своего добилась; ее перевели из бригады в полевой госпиталь. Это оказалось не так просто, как она думала. Командир бригады долго уговаривал ее, горячился:
— Как же я без флагманского врача буду? Заболел матрос гриппом — и гони его в госпиталь?
— Так ведь никто не болеет, — протестовала Ковалевская.
— Не болеет! А завтра возьмет и сляжет! Тогда что делать?
Долго они спорили, несколько раз командир бригады говорил ей: «Идите!» — но она стояла на своем. И командир бригады начал сдаваться.
— Почему вы уходите от нас? Не нравится?
— Очень нравится… Но что я здесь получу? Мои товарищи давно делают операции, научились работать, а я сижу целыми днями в санчасти, читаю матросам санминимум или платочки вышиваю.
— А как Норкин?
— Что Норкин?
— Как он смотрит на этот перевод?
Краска залила лицо Ковалевской. Ольга несколько секунд стояла, молча, потом тряхнула головой и ответила:
— Это к делу не относится.
Командир бригады пробурчал что-то невнятное и наложил на рапорте Ковалевской нужную ей резолюцию.
— Сам упрямый, но таких, как вы, не встречал, — сказал он на прощанье.
Здесь, в полевом госпитале, для Ковалевской все было ново. Пришлось снова учиться, времени не хватало, и Ольга почти перестала думать о Михаиле.
А вот принесли Коробова и снова все всколыхнулось…
Многое обдумал Коробов за эти часы. В том, что слух вернется, — он не сомневался. С каждым часом все слабее и слабее становился шум в ушах. Раны на руке и груди — мелочь, они воевать не мешают. Если бы ранение было серьезное, то разве смог бы он тогда идти ночью? И Коробов облегченно вздохнул.
Вздохнул и сразу насупился. Как же это получается: слух вот-вот вернется, а его куда-то эвакуируют? Да, дело табак. Завезут за тридевять земель, потом свою часть днем с огнем не отыщешь. Нет, нельзя эвакуироваться, нельзя. Что-то надо придумать…
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Они стояли насмерть"
Книги похожие на "Они стояли насмерть" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Олег Селянкин - Они стояли насмерть"
Отзывы читателей о книге "Они стояли насмерть", комментарии и мнения людей о произведении.