Бен-Цион Тавгер - Мой Хеврон

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Мой Хеврон"
Описание и краткое содержание "Мой Хеврон" читать бесплатно онлайн.
Книга, которую читатель держит в руках, основана на материале магнитофонных записей, сделанных профессором Тавгером в последний год жизни.
Бен-Цион Тавгер приехал в Израиль в 1972 году из Новосибирского Академгородка. Много лет потратил он на борьбу с КГБ и советскими властями за право жить на родине. За ним охотились, его преследовали, травили, пытаясь найти благовидный предлог и осудить «предателя». Но Бог был милостив — Тавгер приезжает в Израиль и по прошествии некоторого времени поселяется в Кирьят-Арба, в Хевроне.
Те, кто приехал в Израиль в 70-е годы, стали свидетелями зарождения еврейского ишува в Кирьят-Арба, героической борьбы раввина Левингера и участников движения «Гуш-Эмуним» с израильскими властями и военной администрацией за право евреев селиться и жить на всей территории Эрец-Исраэль.
Активным участником этой борьбы был и профессор Тавгер. Уже тогда, более 20 лет назад, превосходно разобравшись в ситуации, он знал, как нужно действовать, чтобы возродить еврейское присутствие в Хевроне. Он не мог смириться с тем, что евреи в своей стране не имеют права жить и молиться там, где они хотят, посещать святые места, передвигаться свободно, без опаски. «Политика» израильских властей в те годы (как, впрочем, и сейчас) ставила евреев в зависимое положение: еврей не может делать, что хочет, не оглядываясь на реакцию араба, — не понравится тому что-то — забросает еврея камнями, подожжет его машину, иными словами, найдет способ выразить свой «протест», и власти обязательно вмешаются и «утихомирят» еврея. И это в государстве, которое называет себя еврейским…
На этом окончилась первая история с вселением в больницу «Хадасса».
И так было всегда с разрешениями властей. Я не припомню ни одного случая за всю историю Кирьят-Арба, когда администрация в ответ на нашу просьбу дала бы положительный ответ или в чем-то поддержала нас. Не было такого, начиная с самого факта появления Кирьят-Арба. Первые поселенцы — группа рава Левингера, состоявшая из 12 семей, — пришли сюда в 1968 году, в канун праздника Песах. Приехали в Хеврон и поселились в гостинице «Парк», принадлежавшей арабу по имени Кавасме, впоследствии мэру арабского Хеврона, активному стороннику Организации освобождения Палестины. За деньги даже евреям можно было жить в гостинице у этого «патриота».
Рав Левингер рассказывал потом, как они вели долгие переговоры с правительственными инстанциями, добиваясь разрешения поселиться в Хевроне. Переговоры ни к чему не привели, и тогда члены группы решили вначале провести пасхальный седер в Хевроне, и лишь потом просить разрешения на его проведение. Так они и поступили — и впервые добились успеха. Песах прошел, и из гостиницы их никто не выгнал.
Очень помог им Игаль Алон — один из министров тогдашнего правительства. Он содействовал тому, чтобы группе было выдано оружие. А потом, когда их собрались выгнать из только что возникшего поселения Кирьят-Арба, сам защищал их всеми силами.
Рассказывают, что когда Игаль Алон обратился к Ханану Порату из движения «Гуш-Эмуним» с просьбой выдать оружие группе рава Левингера в Хевроне, тот спросил: «А есть ли на это разрешение?». Министр, в свою очередь, задал вопрос: «А разве нельзя это сделать тихо, без оповещения?».
Позже Игаль Алон помогал поселенцам деньгами, оборудованием, строительными материалами. Для этого он использовал свое влияние и все свои связи. В Кирьят-Арба чтут память об Игале Алоне. Он был нашим большим другом.
Но ведь за безопасность людей отвечал не Игаль Алон, а министр обороны Моше Даян. Оружие рав Левингер получил, не известив Моше Даяна об этом.
Намереваясь раскопать и восстановить синагогу «Авраам-авину», я спрашивать об этом тоже никого не собирался. При чем здесь военный губернатор? И к чему мне его разрешение? Он подчиняется высшим инстанциям, поэтому ограничен в своих действиях. А я за свои поступки отвечаю сам. Моя совесть чиста, я могу действовать самостоятельно, вопреки всем отказам. История с «Хадассой» показывает, что если сначала просят разрешения, а потом действуют вопреки решению властей, тогда, к сожалению, в итоге дело доходит до ненужной борьбы. В «Хадассе» две попытки окончились неудачей, зато на третий раз туда вселились женщины и дети, и началась борьба. Точнее, война. Настоящая война.
Здесь уместно вспомнить еще одну историю. Было это в 1968 году. Все поселенцы во главе с равом Левингером жили тогда уже в здании военной администрации. Справляли свадьбу Бени Кацовера в Хевроне. Трое поселенцев — Цви Кацовер (брат Бени), Феликс и Элинсон, взяли столик, поставили его возле Меарат га-Махпела и принялись торговать напитками. Они хотели, чтобы евреи, которые посещают Меарат га-Махпела, в том числе и многочисленные туристы из-за границы, могли бы выпить и закусить у еврея, а не у араба, и были бы уверены, что продукты кошерные.
Словом, открытие киоска началось со столика на свадьбе Бени Кацовера, без разрешения властей, вопреки сомнениям и страхам большинства евреев — жителей Хеврона. А когда начались дебаты на тему — можно ставить столик или нельзя, не выгонят ли поселенцев из Хеврона за самовольство и тому подобные споры, это привело только к тому, что прилавок сломали. Пришли солдаты и утащили его. Тогда поднялся скандал в Кнессете. Члены правительства объявили, что это грубая акция. Решено было создать лучшие условия для поселенцев, и их перевели из гостиницы Кавасме в здание военной администрации, а киоск снова поставили. Вскоре он превратился в еврейский ресторан, возглавляемый Цви Кацовером, и стал первым (а долгое время и единственным) еврейским объектом в центре Хеврона. Вот вам пример того, как вопреки закону решительные действия дают положительный результат. Беда в том, что поселенцы нередко сомневались, правильно ли идти таким путем. Они хотели опереться на власть, свалить ответственность на чьи-то плечи. Я считал это аморальным.
Потом уже, как говорится, на собственной шкуре, пройдя через многочисленные суды, я почувствовал, каковы они — законы военных властей. Убедился, как они сами нарушают законы, руководствуясь исключительно политическими соображениями. Я бы назвал это, возможно, резко, но точно — политическим самодурством.
Что такое закон и что такое законные действия? Формально понятий таких не существует. В Израиле, как это известно, нет государственной конституции, кодекс законов составлен из положений Гмары, ТАНАХа и Торы, наследий турецкого владычества и британского мандата. Исход судебного разбирательства зависит от твоего юриста и от суммы денег, которые ты можешь затратить. Следовательно, не нужно бояться, что действия твои незаконны, поскольку даже суд объективно затрудняется это определить.
В этой связи мне хочется привести выражение губернатора Блоха, которое он неоднократно повторял:
— Хок-мок!
Блох намекал, что военные власти опираются чаще на «мок». То есть на то, что им в голову взбредет. В юриспруденции губернатор был не слишком силен, зато был человеком прямым и говорил то, что думал. Когда на высшем уровне решался вопрос о Меарат га-Махпела, то этим «моком» были соображения политические, а не закон. А если что-то решалось на более низкой инстанции, то «моком» было всего лишь настроение командира или офицера.
Постигнув эту механику, я понял: надо взять ответственность на себя и никого ни о чем не спрашивать. Действовать надо смело, при всем уважении к армии осуждать ее незаконные действия и, по возможности, стараясь не конфликтовать с нею, не отступать от своих намерений. И не бояться закона, поскольку совесть моя перед ним чиста. Пусть предают суду, из этого ничего не получится.
В Израиле принято бояться суда, ареста, заведенных на тебя дел. Меня же вероятность попасть под суд никогда не останавливала. Напротив, я даже хотел этого — чтобы получить трибуну, положить конец ситуации, когда еврейская власть запугивает евреев и не меняет порочных порядков, точнее — беспорядков. А их было много в Хевроне.
6. Изменение (бес)порядка в Меарат га-Махпела
Я решил начать с Меарат Га-Махпела.
Обратился к раву Левингеру. Что он думает о Меарат га-Махпела? Каково его мнение о том, что евреи могут прийти туда только как туристы? Устраивает ли это поселенцев Кирьят-Арба? Он особенно подчеркнул, что Меарат га-Махпела — «объект весьма чувствительный», догадываясь, видимо, что я собираюсь что-то предпринять.
— Не стоит тебе сейчас заниматься этим! — предупредил он меня.
Но я на этот счет придерживался другого мнения. Если бы я спросил рава: делать мне что-то или не делать, а он мне ответил — «нет», я, конечно же, должен был его послушаться. Но я попросил его только описать положение — каким его видит он? Поэтому я ничем не был связан.
После этого разговора я уже знал, что надо предпринять. Поговорил со своим сыном Элиягу — он учился в ешиве и хоть как-то разбирался в вопросах религии. Это было время летних каникул, когда Элиягу каждое утро ездил с Армони на хлопковые поля. Мы все продумали и приготовили заранее: когда спустимся в Меарат га-Махпела, наденем на себя цепи и привяжем ими себя там… Собственно, это были не цепи, а алюминиевые полосы от сохнутовской кровати. На вид они, как железные, но на самом деле гибкие и мягкие. Я нарезал полосы, просверлил в них дыры, надел замки.
Несколько дней ожидания были тягостны, особенно для сына, которому было всего 15 лет. Для психики подростка это большое испытание: пойти тайно в Меарат га-Махпела, святое для евреев место, не зная заранее, чем все кончится. Но я был спокоен и уверен в нас. Мой прошлый опыт в Советском Союзе, когда приходилось бороться с КГБ, закалил меня. Мы с сыном решили идти вдвоем (а если удастся, прихватить с собой и других людей), зайти в Меарат га-Махпела в дозволенные для посещения часы, и когда наступит время уходить, не выйти, а приковать себя цепями. Этакая форма пассивного сопротивления…
Я был убежден, что никакого закона не нарушаю. В Израиле существует закон, по которому запрещаются любые виды религиозного притеснения. То, что евреев не пускают в Меарат га-Махпела, — явное нарушение данного закона. Вот что хотелось мне подчеркнуть.
Я понимал, что нас могут арестовать, предъявить обвинения, и не строил иллюзий. Если власти охраняют порядок, значит, они чем-то руководствуются. По слухам я знал, что существует соглашение между Моше Данном и Джабри: эти два деятеля от имени двух народов решили, что Меарат га-Махпела останется мечетью, евреям же будет позволено приходить сюда, как туристам. На данном этапе я не собирался посягать на законность этого документа — позорного для еврейского народа, живущего в своем государстве. Я только хотел посмотреть на него! Потому что никто не видел этого документа. Пусть будет арест, пусть будет суд. Я хочу увидеть документ, услышать закон, на основании которого предъявят мне обвинение.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Мой Хеврон"
Книги похожие на "Мой Хеврон" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Бен-Цион Тавгер - Мой Хеврон"
Отзывы читателей о книге "Мой Хеврон", комментарии и мнения людей о произведении.