» » » » Анжелика Балабанова - Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938


Авторские права

Анжелика Балабанова - Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938

Здесь можно купить и скачать "Анжелика Балабанова - Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство Литагент «Центрполиграф»a8b439f2-3900-11e0-8c7e-ec5afce481d9, год 2007. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Анжелика Балабанова - Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938
Рейтинг:
Название:
Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938
Издательство:
неизвестно
Год:
2007
ISBN:
978-5-9524-3006-8
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938"

Описание и краткое содержание "Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938" читать бесплатно онлайн.



Мемуары Анжелики Балабановой, всемирно известной русской социалистки, охватывают драматический период в истории Европы конца XIX века и до 30-х годов XX века. Являясь весьма влиятельной фигурой международного рабочего движения, Балабанова была связана со многими известными историческими деятелями, в числе которых выделялись Муссолини, Либкнехт, Цеткин, Ленин, Троцкий, Зиновьев. Воспоминания Балабановой проливают свет на широчайшее историческое полотно, малоизвестное и во многом искаженное конъюнктурной историографией.






Позднее я поняла, что в Штутгарте Жорес отличался от других ораторов пророческим характером своего понимания ситуаций. Казалось, он предвидит даже политические ситуации, которые разовьются в будущем, и в пламенной речи, в которой, казалось, участвует все его тело, он пытался донести до своих слушателей и до стоящих на улице рабочих всю серьезность этих событий. Отношение большинства из нас к растущей угрозе войны было абстрактным, похожим на отношение современных радикалов, у которых не было опыта отношений с фашизмом. Отношение Жореса было не абстрактным, а потому его речи, перечитанные позднее, воспринимались как пророчества.

На полюсе, противоположном Жоресу по темпераменту, подходам и внешнему виду, находился Жюль Гед, ученый, интеллектуал, француз-марксист. Несмотря на то что он был членом палаты депутатов, Геда гораздо больше интересовала теоретическая, нежели практическая политика, и в этой области он считался самым бескомпромиссным и приверженным доктрине марксистом. Он выступил против идеи всеобщей забастовки как средства борьбы против войны по следующей причине: всеобщая забастовка будет эффективной в тех развитых странах, где рабочие организованы лучше всего, у них больше развито классовое самосознание и они имеют самые высокие заработки. В период войны всеобщая забастовка оставит эти страны и рабочие движения на милость тех стран, в которых рабочее движение слабо, а забастовка неэффективна.

Когда мы слушали это суровое предупреждение из уст самого ортодоксального из марксистов, мы не могли и подумать, что менее чем через десять лет он станет членом военного кабинета Франции.

Август Бебель был, несомненно, выдающейся фигурой в Штутгарте, как и на всех съездах интернационала до самой своей смерти. Вместе с Вильгельмом Либкнехтом он создал Социал-демократическую партию Германии и со времени смерти Либкнехта оставался ее бесспорным лидером. В 1907 году он был одной из самых влиятельных фигур в Европе. Немецкий историк Теодор Моммзен однажды сказал: «Все в Германии знают, что такими мозгами, как у Бебеля, можно наделить дюжину дворян к востоку от Эльбы, и они станут блистать среди равных себе». Но когда этого немецкого шорника впервые избрали в рейхстаг, политические противники осмеивали его за его грубую речь и случающиеся время от времени грамматические ошибки. Однако его блестящие споры с Бисмарком изменили их настрой. Вскоре Бебеля признали самым искусным оратором и парламентарием в Германии. Его книга «Женщина и социализм», написанная во время тюремного заключения, полученного за то, что он проголосовал против военных кредитов во время Франко-прусской войны, стала источником вдохновения для миллионов работающих женщин.

Ни один человек в довоенном революционном и рабочем движении никогда не достигал такого авторитета, как Бебель, и никто не был так любим рабочими во всем мире. Но в этом почете, оказываемом Бебелю, не было той истеричной и раболепной ноты, которая свойственна культу послевоенных «любимых вождей». Это поклонение было результатом глубокой любви, восхищения и товарищеского отношения, и ни разу его объект не потерял своей простоты и присущей ему скромности.

Помню один случай, который произошел в мои первые, еще неопределенные годы в международном движении. Мне довелось ехать на заседание Исполнительного комитета Социалистического интернационала в одном поезде с Бебелем и Паулем Зингером, казначеем немецкой партии и бывшим капиталистом, который отказался от своего бизнеса в пользу работы на социализм. Будучи членами рейхстага, они ехали бесплатно первым классом, но, когда они обнаружили, что я еду в вагоне второго класса, они настояли на том, чтобы присоединиться ко мне, а затем пригласили меня на обед. Оба извинялись за то, что ехали с большим комфортом, чем я. Когда мы выходили из вагона-ресторана, Бебель извинился и сказал, что присоединится к нам через пару минут. Когда он возвратился, он сиял от радости.

– Социализм проникает всюду, – сказал он. – Пока мы обедали, официант намекнул, что хотел бы поговорить со мной. Когда мы остались с ним вдвоем, он сказал мне, что только что вступил в наше движение.

Этот человек, который на протяжении полувека вел борьбу в интересах трудового народа и который был самым успешным и известным деятелем международного движения, радовался, обнаружив еще одного новообращенного в вагоне-ресторане. Когда поезд остановился, он сошел с него весело и беспечно, как юноша.

Позднее, в Иене в 1911 году, когда ситуация в Марокко угрожала ускорить франко-германский конфликт, я слышала, как Бебель анализировал эту ситуацию, а затем излагал своим последователям смысл штутгартской резолюции. Он говорил, словно отец со своими детьми. «Дети, дети! – взывал он. – Вы не знаете, что на самом деле означает война!»

Одной из самых богатых и разносторонних личностей в интернационале был Виктор Адлер, вождь австрийской партии. Спектр его интересов и знаний был, вероятно, самым широким по сравнению с любым другим человеком в движении. Его личность восхищала даже тех, кто не был согласен – как я – с его тактической позицией. Адлер был успешным врачом до того, как решил посвятить всю свою жизнь рабочему движению, и с тех пор он практически создал социалистическую партию Австрии и новую школу рабочей журналистики. Его любовь к музыке и критическое понимание драмы были хорошо известны его соратникам. Временами он ускользал с заседания, которое ему казалось маловажным, чтобы «успеть на встречу» с Девятой симфонией Бетховена. В его гостиной висел прекрасный портрет Элеоноры Дузе, уникального интерпретатора человеческих печалей.

В Штутгарте как никогда сильное впечатление на меня произвело различие между вождями европейских и английских социалистов. Многие из нас подходили к проблемам движения с теоретической и интеллектуальной точки зрения. Но английские лидеры, символом которых был горняк Харди, были по большей части сами рабочими, ведущими активную работу в своих собственных рабочих союзах; они были неизменно практичны и нетерпимы к обобщениям. Когда выступал Харди, сразу же чувствовалось, что это человек, прямо выражающий чаяния и стремления огромных масс эксплуатируемых людей, что он говорит, опираясь на свой и их жизненный опыт. Он нечасто выступал на международных съездах, но, когда это случалось, его искренность и практичный ум, окрашенные глубоким нравственным чувством, производили сильнейшее впечатление.

Съезд подчеркнул необходимость создания международного молодежного движения с целью объединить социалистические и рабочие молодежные организации в разных странах, особенно для борьбы с милитаризмом. Во время заседаний Карл Либкнехт, который уже сидел в тюрьме за антивоенную деятельность, подошел ко мне и сказал: «Я начерно составил проект молодежного интернационала. Вы не поможете придать ему законченный вид?»

Когда съезд объявил перерыв в работе, около двадцати из нас остались и встретились в небольшом зале, чтобы взяться за этот проект. Помимо меня и Либкнехта здесь были Генриетта Роланд-Хольст из Голландии, Даннеберг из Вены и Генри де Манн из Бельгии. В то время де Манн был талантливым молодым левым радикалом и пламенным антимилитаристом. Работая вместе с ним в качестве переводчиков на различных международных форумах, мы стали очень хорошими друзьями. Когда разразилась Первая мировая война, его антимилитаризм, как и у многих других людей, видоизменился, и сейчас он является членом правительства Бельгии. Карьера Либкнехта шла совершенно в противоположном направлении. Карл уже был самым популярным из молодых немецких социалистов и вождем левого крыла партии. От сына Вильгельма Либкнехта можно было бы ожидать блестящего ума, но не всегда дети великих революционеров следуют в политике по стопам своих отцов. Своим страстным, беспокойным и бурным характером Карл был похож на отца. Даже в то сравнительно спокойное время казалось, что этому человеку не суждено «умереть в своей постели». Он не только выполнял любую работу и брал на себя любые обязанности, какие от него требовались, но казалось, он постоянно ищет себе новой работы и деятельности.

На съездах, между и после заседаний, мы обычно много времени проводили вместе в кафе, где немцы с наслаждением пили свой кофе или пиво, читая бесконечно разнообразные газеты. Карманы Карла всегда лопались от всяких газет. Когда мы работали вместе и разговаривали тогда в Штутгарте о войне и революции, у наших слов не было какого-то конкретного приложения. Мне не могло и присниться, что весть об ужасной смерти Карла двенадцать лет спустя настигнет меня в первой республике рабочих.


К 1912 году война с Триполитанией и Балканские войны сделали конфликт между империалистическими государствами реальностью, а угрозу мировой войны неотвратимой. Проведение съезда интернационала в Базеле в тот год имело своей целью продемонстрировать противодействие этой угрозе и подготовку к конкретным действиям на случай распространения балканского конфликта. Здесь Жорес вставил в штутгартскую резолюцию ссылки на революционные восстания, которые последовали за Франко-прусской и Русско-японской войнами. Повестка дня содержала только один пункт – война и международный социализм. Напряжение было очень высоким, когда мы предвидели катастрофу и задавали себе вопрос, сможет или нет авангард рабочего класса в странах, вовлеченных в конфликт, справиться с этой ситуацией и последуют ли массы за нашими лозунгами. Бебель был прав, когда сказал нам, что мы, молодое поколение того времени, знаем так мало о том, что такое война.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938"

Книги похожие на "Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Анжелика Балабанова

Анжелика Балабанова - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Анжелика Балабанова - Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938"

Отзывы читателей о книге "Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.