Анжелика Балабанова - Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938"
Описание и краткое содержание "Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938" читать бесплатно онлайн.
Мемуары Анжелики Балабановой, всемирно известной русской социалистки, охватывают драматический период в истории Европы конца XIX века и до 30-х годов XX века. Являясь весьма влиятельной фигурой международного рабочего движения, Балабанова была связана со многими известными историческими деятелями, в числе которых выделялись Муссолини, Либкнехт, Цеткин, Ленин, Троцкий, Зиновьев. Воспоминания Балабановой проливают свет на широчайшее историческое полотно, малоизвестное и во многом искаженное конъюнктурной историографией.
Позднее я поняла, что в Штутгарте Жорес отличался от других ораторов пророческим характером своего понимания ситуаций. Казалось, он предвидит даже политические ситуации, которые разовьются в будущем, и в пламенной речи, в которой, казалось, участвует все его тело, он пытался донести до своих слушателей и до стоящих на улице рабочих всю серьезность этих событий. Отношение большинства из нас к растущей угрозе войны было абстрактным, похожим на отношение современных радикалов, у которых не было опыта отношений с фашизмом. Отношение Жореса было не абстрактным, а потому его речи, перечитанные позднее, воспринимались как пророчества.
На полюсе, противоположном Жоресу по темпераменту, подходам и внешнему виду, находился Жюль Гед, ученый, интеллектуал, француз-марксист. Несмотря на то что он был членом палаты депутатов, Геда гораздо больше интересовала теоретическая, нежели практическая политика, и в этой области он считался самым бескомпромиссным и приверженным доктрине марксистом. Он выступил против идеи всеобщей забастовки как средства борьбы против войны по следующей причине: всеобщая забастовка будет эффективной в тех развитых странах, где рабочие организованы лучше всего, у них больше развито классовое самосознание и они имеют самые высокие заработки. В период войны всеобщая забастовка оставит эти страны и рабочие движения на милость тех стран, в которых рабочее движение слабо, а забастовка неэффективна.
Когда мы слушали это суровое предупреждение из уст самого ортодоксального из марксистов, мы не могли и подумать, что менее чем через десять лет он станет членом военного кабинета Франции.
Август Бебель был, несомненно, выдающейся фигурой в Штутгарте, как и на всех съездах интернационала до самой своей смерти. Вместе с Вильгельмом Либкнехтом он создал Социал-демократическую партию Германии и со времени смерти Либкнехта оставался ее бесспорным лидером. В 1907 году он был одной из самых влиятельных фигур в Европе. Немецкий историк Теодор Моммзен однажды сказал: «Все в Германии знают, что такими мозгами, как у Бебеля, можно наделить дюжину дворян к востоку от Эльбы, и они станут блистать среди равных себе». Но когда этого немецкого шорника впервые избрали в рейхстаг, политические противники осмеивали его за его грубую речь и случающиеся время от времени грамматические ошибки. Однако его блестящие споры с Бисмарком изменили их настрой. Вскоре Бебеля признали самым искусным оратором и парламентарием в Германии. Его книга «Женщина и социализм», написанная во время тюремного заключения, полученного за то, что он проголосовал против военных кредитов во время Франко-прусской войны, стала источником вдохновения для миллионов работающих женщин.
Ни один человек в довоенном революционном и рабочем движении никогда не достигал такого авторитета, как Бебель, и никто не был так любим рабочими во всем мире. Но в этом почете, оказываемом Бебелю, не было той истеричной и раболепной ноты, которая свойственна культу послевоенных «любимых вождей». Это поклонение было результатом глубокой любви, восхищения и товарищеского отношения, и ни разу его объект не потерял своей простоты и присущей ему скромности.
Помню один случай, который произошел в мои первые, еще неопределенные годы в международном движении. Мне довелось ехать на заседание Исполнительного комитета Социалистического интернационала в одном поезде с Бебелем и Паулем Зингером, казначеем немецкой партии и бывшим капиталистом, который отказался от своего бизнеса в пользу работы на социализм. Будучи членами рейхстага, они ехали бесплатно первым классом, но, когда они обнаружили, что я еду в вагоне второго класса, они настояли на том, чтобы присоединиться ко мне, а затем пригласили меня на обед. Оба извинялись за то, что ехали с большим комфортом, чем я. Когда мы выходили из вагона-ресторана, Бебель извинился и сказал, что присоединится к нам через пару минут. Когда он возвратился, он сиял от радости.
– Социализм проникает всюду, – сказал он. – Пока мы обедали, официант намекнул, что хотел бы поговорить со мной. Когда мы остались с ним вдвоем, он сказал мне, что только что вступил в наше движение.
Этот человек, который на протяжении полувека вел борьбу в интересах трудового народа и который был самым успешным и известным деятелем международного движения, радовался, обнаружив еще одного новообращенного в вагоне-ресторане. Когда поезд остановился, он сошел с него весело и беспечно, как юноша.
Позднее, в Иене в 1911 году, когда ситуация в Марокко угрожала ускорить франко-германский конфликт, я слышала, как Бебель анализировал эту ситуацию, а затем излагал своим последователям смысл штутгартской резолюции. Он говорил, словно отец со своими детьми. «Дети, дети! – взывал он. – Вы не знаете, что на самом деле означает война!»
Одной из самых богатых и разносторонних личностей в интернационале был Виктор Адлер, вождь австрийской партии. Спектр его интересов и знаний был, вероятно, самым широким по сравнению с любым другим человеком в движении. Его личность восхищала даже тех, кто не был согласен – как я – с его тактической позицией. Адлер был успешным врачом до того, как решил посвятить всю свою жизнь рабочему движению, и с тех пор он практически создал социалистическую партию Австрии и новую школу рабочей журналистики. Его любовь к музыке и критическое понимание драмы были хорошо известны его соратникам. Временами он ускользал с заседания, которое ему казалось маловажным, чтобы «успеть на встречу» с Девятой симфонией Бетховена. В его гостиной висел прекрасный портрет Элеоноры Дузе, уникального интерпретатора человеческих печалей.
В Штутгарте как никогда сильное впечатление на меня произвело различие между вождями европейских и английских социалистов. Многие из нас подходили к проблемам движения с теоретической и интеллектуальной точки зрения. Но английские лидеры, символом которых был горняк Харди, были по большей части сами рабочими, ведущими активную работу в своих собственных рабочих союзах; они были неизменно практичны и нетерпимы к обобщениям. Когда выступал Харди, сразу же чувствовалось, что это человек, прямо выражающий чаяния и стремления огромных масс эксплуатируемых людей, что он говорит, опираясь на свой и их жизненный опыт. Он нечасто выступал на международных съездах, но, когда это случалось, его искренность и практичный ум, окрашенные глубоким нравственным чувством, производили сильнейшее впечатление.
Съезд подчеркнул необходимость создания международного молодежного движения с целью объединить социалистические и рабочие молодежные организации в разных странах, особенно для борьбы с милитаризмом. Во время заседаний Карл Либкнехт, который уже сидел в тюрьме за антивоенную деятельность, подошел ко мне и сказал: «Я начерно составил проект молодежного интернационала. Вы не поможете придать ему законченный вид?»
Когда съезд объявил перерыв в работе, около двадцати из нас остались и встретились в небольшом зале, чтобы взяться за этот проект. Помимо меня и Либкнехта здесь были Генриетта Роланд-Хольст из Голландии, Даннеберг из Вены и Генри де Манн из Бельгии. В то время де Манн был талантливым молодым левым радикалом и пламенным антимилитаристом. Работая вместе с ним в качестве переводчиков на различных международных форумах, мы стали очень хорошими друзьями. Когда разразилась Первая мировая война, его антимилитаризм, как и у многих других людей, видоизменился, и сейчас он является членом правительства Бельгии. Карьера Либкнехта шла совершенно в противоположном направлении. Карл уже был самым популярным из молодых немецких социалистов и вождем левого крыла партии. От сына Вильгельма Либкнехта можно было бы ожидать блестящего ума, но не всегда дети великих революционеров следуют в политике по стопам своих отцов. Своим страстным, беспокойным и бурным характером Карл был похож на отца. Даже в то сравнительно спокойное время казалось, что этому человеку не суждено «умереть в своей постели». Он не только выполнял любую работу и брал на себя любые обязанности, какие от него требовались, но казалось, он постоянно ищет себе новой работы и деятельности.
На съездах, между и после заседаний, мы обычно много времени проводили вместе в кафе, где немцы с наслаждением пили свой кофе или пиво, читая бесконечно разнообразные газеты. Карманы Карла всегда лопались от всяких газет. Когда мы работали вместе и разговаривали тогда в Штутгарте о войне и революции, у наших слов не было какого-то конкретного приложения. Мне не могло и присниться, что весть об ужасной смерти Карла двенадцать лет спустя настигнет меня в первой республике рабочих.
К 1912 году война с Триполитанией и Балканские войны сделали конфликт между империалистическими государствами реальностью, а угрозу мировой войны неотвратимой. Проведение съезда интернационала в Базеле в тот год имело своей целью продемонстрировать противодействие этой угрозе и подготовку к конкретным действиям на случай распространения балканского конфликта. Здесь Жорес вставил в штутгартскую резолюцию ссылки на революционные восстания, которые последовали за Франко-прусской и Русско-японской войнами. Повестка дня содержала только один пункт – война и международный социализм. Напряжение было очень высоким, когда мы предвидели катастрофу и задавали себе вопрос, сможет или нет авангард рабочего класса в странах, вовлеченных в конфликт, справиться с этой ситуацией и последуют ли массы за нашими лозунгами. Бебель был прав, когда сказал нам, что мы, молодое поколение того времени, знаем так мало о том, что такое война.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938"
Книги похожие на "Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Анжелика Балабанова - Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938"
Отзывы читателей о книге "Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938", комментарии и мнения людей о произведении.