Георгий Гачев - Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью"
Описание и краткое содержание "Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью" читать бесплатно онлайн.
Книга известного писателя и философа Георгия Гачева «Русский Эрос» — работа во многих отношениях уникальная. Подзаголовок книги — «роман» Мысли с Жизнью» — подчеркивает существенную особенность ее содержания: это, во-первых, исследование тех сторон человеческой культуры вообще и русской, в частности, которые связаны с понятием «эрос», и, во-вторых, — это дневник личной жизни автора, философски осмысливаемый и тем самым включаемый в круг идей книги
В ней предпринята, вероятно, первая в нашей литературе попытка комплексного культурологического анализа проблем эроса, к обсуждению которых и вообще как к таковым в нас на протяжении длительного времени воспитывалось стойкое предубеждение. «Эрос» рассматривается Гачевым как некий самостоятельный «космос», в котором проявляются и взаимодействуют самые разнообразные силы и стихии и где нет чего-либо незначащего и незначительного. И где немалую роль играет своеобразие национального быта, характера и самосознания
Сосуществование, совмещение, взаимопроникновение двух планов: «высокого», теоретического — с одной стороны, и бытового, «приземленного» — с другой; сочетание почти романных ситуаций с отвлеченным, по слову автора, умозрением; способ мышления писателя, композиция, стилистика и лексика книги образуют ее самобытный мир, где каждый элемент, как кирпичик в здании, играет свою конструктивную (смысловую) роль.
"Вошла жена, Светлана, бумаги и копирки у меня поднабрать. Зачитываю ей про «корягу» «Эх ты — подросток вечный: все в бабу подглядываешь!» «Верно все в чудо бабищи, как у Феллини в «Амаркорде» подростки, вглядываюсь, не устаю всю жизнь дивоваться!» — «Значит, нормальный ты мальчик. А то сейчас все больше гомики «- «Вот чего совершенно не понимаю! «- «То и хорошо, папочка «- «Э, а, может, ты у меня лесбияночка ненароком?» «Ха… «А ведь верно- «Русский Эрос», сия фреска огромная, — в оптике подростка, что впервые до бабы дорвался, выписан. Но и сейчас каждый раз со Светланою как впервые и внове. И все мои записания-сочинения с тех пор — как продолжение «Русского Эроса» "
Но пора и честь знать: не все в нужде да долготерпении с мужиком, государством, аппаратом возиться; не все и в жалости-сочувствии-сострадании мужичка — народ свой — укачивать и в тянучке и ожидании век вековать. Надо ж хоть раз в жизни и страсть испытать: погулять — разгуляться, а там и в омут (Катерина, Анна, Леди Макбет Мценского уезда). Но то же и в истории — в «минуты роковые», когда семя и кровь1 льется, и судороги и стенания прокатываются по Руси. Особенно сущность России — женщины проявилась во время Смуты. Здесь первое и начальное — небывалый нажим и насилье законного супруга — царя и государевой власти: садист и сладострастник Иван Грозный кровью, как семенем, полил Россию. Тут же ее стали жутко теребить на местах передачами поместий — от бояр — опричникам; очаги язв и беспокойств, зуда и возможных пожарищ от трения образовались. ! — В то же время эту-то воспаленную землю стали огораживать: прикреплять мужичков-клещей к все одним и тем же местам — «крепостное право». Борис Годунов отменил Юрьев день, т. е. — ту отдушину, миг, когда вспархивали, могли срываться с мест — и Русь могла испытать долгожданное проветриванье: дух буквально перевести. Тут-то и произошло (от закупоренности) естественное самовоспламенение: пошли пожарища, взрывы, бега, разбой — на меже насилия и воли, и вспыхнула страстная жажда воли: Русь теперь хочет с мужичком своим, с народом погулять, отдохнуть от законного супруга! И то закону-то всего без году неделя: полвека только, как царством-супругой стала Россия. И пошли народные движения, бега, разбой и казачество. И недаром произошло такое слияние блатного и чужеземца в единый персонаж: Тушинский вор — Гришка Отрепьев, расстрига, он же царь русский[110] — Дмитрий — но Лжедмитрий (шутовской ряженый царь: любовник, переодетый супругом) — и ввалился в Россию и на чужеземных польских пиках, и с помощью разбойного люда и казачества
И Россия — баба в редком для себя разгуле, как на страстной неделе своей, самозабвенно вопияла: «Да здравствует Царь Дмитрий Иванович!» Верно угадал это Пушкин. А то, что будто «народ безмолвствовал», — приписал уж позднее царедворец лукавый Жуковский-Шуйский
Но это соединение иноземного нашествия и народного восстания — постоянно типично для России. Ярчайший еще пример: империалистическая война, переросшая в революцию и войну гражданскую. А до этого репетиция этого: русско-японская война и революция 1905 года. Там — поп Гапон и лейтенант Шмидт — немец, потом марксизм (из Германии учение) и евреи-социалисты соединились с народным, крестьянским разгулом и вольницей. Парадигма привоза варяга и в частушке:
Из-за лесу, лесу темного
Привезли Буя огромного (Т. е. заморского, чужеземного: «Из-за лесу…»)
Привезли его на семерых волах:
Буй-бедняга был закован в кандалах (Как «сицилиста».)
Вызвал и бабью жалость:
Одна баба раздурачилась:
Села на буй — раскорячилась..
Или в поэме «Лука Мудищев», как припоминается, баба ищет:
Ох, устала я: все буй искала я,
Да все не буи, а буишки
Но вот привезли из-за границы мертвый буй знаменитого Пердиллы:
Да цену заломил такую,
Что впору и живому бую
РУССКАЯ СТРАТЕГИЯ
Любопытство к иностранному (то же — приветливость, гостеприимство к чужеземцу) — есть не корь временная, но метафизическое русское состояние. («Низкопоклонство перед иностранным» — еще это именуют). Но это все — заманиванье: русская
баба-вампир себе на уме, заманивает его — чтоб на своей терри
тории, на своем теле страсть от него испытать, а его укокошить, всосать, растерзать, убить, как амазонки и вакханки, — мужика и чужеземный фалл: значит, он — не свой, запреты на него не распространяются, и с ним можно позволить себе распоясаться — и в недозволенных приемах партизанской войны: и так и сяк наяриваться и глумиться над дураком-чужеземцем, что поддался на удочку: врезался (влюбился) и влопался в Россию (она его слопала)
В самом деле, тип русской войны: заманиванье, засасыванье, распространение на большую территорию — на широкое вместилище: всем телом своим ощутить Россия чужеземца хочет, чтобы жгучее сладострастье испытать, принять страданье: сожженные города и села, замученных отцов, матерей, детей и т. д. — чтоб возгорелась лютая месть, воспламенился гнев русского народа, стал он, наконец, самцом, выпрямился во весь рост, как и подобает мужчине, — и пошел бы дубасить дубиной и чем попало чужеземца. (России — охота, а Народу-Сыну отдувайся!..). И вообще-то полную радость и страсть и истинное соитие Россия может испытать, конечно, с русским мужиком — мужчиной. Но он в будни вял, и, чтобы воспламенить его и сделать мужчиной, России, когда приспело ей время страсти, приходится заманивать на себя чужеземца, сделать вид, что отдается ему, чтоб уколоть и раззадорить своего-то благоверного, — и тогда-то простодушный Иван взъяряется и уже становится мужчиной, истинно-соответствующим женскости России
Но, как Людмила во сне истинно-полное сладострастье испытывала от того, что толкались над ней и в ней в поединках четыре огромных буя-рыцаря, — так и русская женщина сыра-земля тогда испытывает подлинное разгорячение, когда на ней на кулачки идут, головушки буйные скатываются в бешено-страстной мужской беззаветности
И много полегло голов и полегло костьми (кость и голова — символы и части фаллоса) на русской земле, среди лесов и болот. Россия испытала от нашествия и войны полное удовлетворение: и вширь заманила чужеземцев растолкать во все стороны свое обычно дремотное лоно; и вся Россия взбодрилась, встала — стала чувствовать себя плотной единой (плотью единой — то, чего обычно, в буднях нет, а есть рассеянность и в смысле буквальном: зияния и рассыпанность людишек — членов своих, и в переносном: как умонастроение, состояние души), упругой, дающей отпор врагу в крепких схватках (ср. схватки и судороги оргазма и родов)
Кутузов интуицией Толстого представлен как совершенно женственный тип полководца: пузат (живот — женщина), кругл, прожорлив — чрево и глотка: ножку курицы гложет и любит понежиться, комфорт: роман m-me Жанлис читает
В этом смысле Суворов — менее русский тип военачальника,
более обще-стандартно европейский: сухощавый, мужчинный, похожий на римлянина или героев Плутарха. И войны, что он вел, недаром все — не народные, не метафизические, а завоевательные, что не свойственно России. Русские войны — справедливые, само (а не других) освободительные (как оргазм- извержение- самоосвобождение), самовыкидыванье, извергание выродков
И тактика Суворова — стандартная: маневры, нападения — вся укладывается в жанр одиночного сражения. А Кутузов верно почуял запрос России: аж за Москву позволил — в такую ширь заманить чужеземца, до того предела выждал (а ведь в соитии есть свой ритм, такт, мера: лишь после долгого разогрева влагалище само начинает пульсировать, так что преждевременное сражение, как преждевременно вызванные роды, — ни наслаждения, ни облегчения не дают, ни живого ребеночка не рожают), до того предела «тянул резину» (т. е. ничего не делал), пока резинно-растянувшаяся российская воронка не самовоспламенилась (пожаром Москвы) и не начала сама сокращаться и выталкивать из себя чужеземное щупальце
И уж тогда, как семя брызнувшее, полетели головушки-сперматозоиды, трупики стали рассеиваться по всей России: в лесах, в болотах засосанные, метелями заметенные — похороненные. Принят посев был, всосан, вобран маткой. И Кутузов своей истинно российской тактикой и сумел доставить матери-земле это полномерное удовольствие, чего б не дали ей тупые немцы-штабисты, ратовавшие за одноточечные уколы якобы что-то решающих сражений
И вот что всегда было удивительно: при полном привечании иностранца, впитываньи его, понимании, согласии, что совсем мы негодящий худой народец, — с готовностью эту «самокритику» выдавал русский мужичок, — при всем этом усмешечка какая-то и себе на уме чуялась в этой, кажется, безусловной податливости. Тупой немец — оттого «немой», что этого не слышал и не понимал, — не придавал ей значения; но сведущий понимал, что в ней-то вся собака и зарыта. Притворство это, безобидность демонстрирующее, — это живец, на которого чужеземная рыбка попасться должна в чрево России. Таким-то образом удалось в повести Лескова заманить в Россию «Железную волю» — торчащий, непреклонный чужеземный стержень немца! Гуго Пекторалиса, — тут-то ему хана и пришла — и кто погубил?! — незаметный, вечно пьяненький Софроныч на измор и выдержку его взял. Софроныч все клонился, поддавался — и оттого железный ум Гуго так деревянно в русскую землю все глубже втыкался — да так там и остался. И на чем? — на слове его крепком и незыблемом поймал. А у русского слово — вольное, шаткое, мало что значит, мало ответственное (см. об этом у I Если русская тактика — «котел», «мешок» — влагалище, то германская клин — нос, фалл (еще «свинья» псов-рыцарей на озере Чудском). -21.1.86
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью"
Книги похожие на "Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Георгий Гачев - Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью"
Отзывы читателей о книге "Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью", комментарии и мнения людей о произведении.