» » » » Георгий Гачев - Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью


Авторские права

Георгий Гачев - Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью

Здесь можно скачать бесплатно "Георгий Гачев - Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Культурология, издательство ИНТЕРПРИНТ ЗЛ INTERPRINT, год 1994. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Георгий Гачев - Русский Эрос
Рейтинг:
Название:
Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью
Издательство:
ИНТЕРПРИНТ ЗЛ INTERPRINT
Год:
1994
ISBN:
5-7100-0141-4
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью"

Описание и краткое содержание "Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью" читать бесплатно онлайн.



Книга известного писателя и философа Георгия Гачева «Русский Эрос» — работа во многих отношениях уникальная. Подзаголовок книги — «роман» Мысли с Жизнью» — подчеркивает существенную особенность ее содержания: это, во-первых, исследование тех сторон человеческой культуры вообще и русской, в частности, которые связаны с понятием «эрос», и, во-вторых, — это дневник личной жизни автора, философски осмысливаемый и тем самым включаемый в круг идей книги

В ней предпринята, вероятно, первая в нашей литературе попытка комплексного культурологического анализа проблем эроса, к обсуждению которых и вообще как к таковым в нас на протяжении длительного времени воспитывалось стойкое предубеждение. «Эрос» рассматривается Гачевым как некий самостоятельный «космос», в котором проявляются и взаимодействуют самые разнообразные силы и стихии и где нет чего-либо незначащего и незначительного. И где немалую роль играет своеобразие национального быта, характера и самосознания

Сосуществование, совмещение, взаимопроникновение двух планов: «высокого», теоретического — с одной стороны, и бытового, «приземленного» — с другой; сочетание почти романных ситуаций с отвлеченным, по слову автора, умозрением; способ мышления писателя, композиция, стилистика и лексика книги образуют ее самобытный мир, где каждый элемент, как кирпичик в здании, играет свою конструктивную (смысловую) роль.

"Вошла жена, Светлана, бумаги и копирки у меня поднабрать. Зачитываю ей про «корягу» «Эх ты — подросток вечный: все в бабу подглядываешь!» «Верно все в чудо бабищи, как у Феллини в «Амаркорде» подростки, вглядываюсь, не устаю всю жизнь дивоваться!» — «Значит, нормальный ты мальчик. А то сейчас все больше гомики «- «Вот чего совершенно не понимаю! «- «То и хорошо, папочка «- «Э, а, может, ты у меня лесбияночка ненароком?» «Ха… «А ведь верно- «Русский Эрос», сия фреска огромная, — в оптике подростка, что впервые до бабы дорвался, выписан. Но и сейчас каждый раз со Светланою как впервые и внове. И все мои записания-сочинения с тех пор — как продолжение «Русского Эроса» "






Вот почему убийство Федора Павловича — это космическое (а не семейное лишь) дело: в нем оскопляется Уран, в нем поколение мелких, но уже личных, световых богов — Зевсов — поднимает руку на Крона, на Хроноса, т. е. корень свой убили и подрезали (греки-то мудрее: Урана — лишь на время оскопили, Хроноса — в Тартар запрятали, — т. е. всех в бытии: к его обилию, жизни и разнообразию — сохранили), а здесь убили, преемственность разрушили, а потом восстановить захотят (как церкви — «памятники старины» реставрировать) — да поздно: уж не сотворишь ныне того, что в азарте и беспамятстве крушилось в запойно-разгульное, хмельное время, когда сорвиголовы и куполятами — церковными головками швырялись. И так, все заново, на пустом месте мнят в России всегда строить — будто до ничего не было..

Но в том-то и дело, что Федоры Павловичи — не убиенны, — да и все не убиенно, и все всегда есть и полностью: в земле ли, в воздухе, в ветре, в памяти, в слове, в раскаяньи, в чувстве греха и вины — есть, пребывает, сохраняется — и вновь воплощается, оседает, материализуется, видимо становится в новом обличьи: такова вечная жизнь и бессмертие всего — и глядят на нас и в 1967 г. олимпийские боги[108]..

Но вернемся к загвоздкам Левина на земле, имея в виду, что земледелие — это любовь с землею, так же, как соитие — возделыванье женского лона. (Так что вот и экономика и политэкономия вполне входят в орбиту Эроса и нашего рассмотрения.) Но предварительно выясним то, что бросил выше: о жалости. Что есть жалость как вид любви, слияния? В жалости — прижимают, гладят, глядят, утирают слезы — т. е. поверхностно, все на поверхности тела женщины; ухаживают (обрабатывают землю), утешают-утишают — без проникновения, внедрения телесного.

Жалея, сохраняют в целости и неприкосновенности — как раз не трогают. А в страсти — вон как в видении ев Теодоры мы видели распарывают, все кости зубилами пересчитывают и душу вытряхают Видно, велика русская земля — да как белотелая русская красавица — тонкокожа, голубенькие венки просвечивают! недаром такие неглубокие здесь колодцы ткни — и вода пошла Так что любит она обращенье нежное, обходительное — при всей своей большой комплекции и рыхлой массовидности погладить, приголубить — тогда тает и легко отдается — из благодарности, нежности, опять же жалости, а не обязательно из влечения, раз тебе хочется — на, мне не жалко; но сама вертикально-коренного сотрясения (оргиастического землетрясения) не испытывает или редко… А что ж: зачинать — зачинает, плод дает

«Чего вам боле?.» Что неказист, не сочен, не развесист, не богат? — А на что он? Может, он здесь по климату не подойдет — пышный-то и богатый! Завянет и сникнет в итоге, а сморчок — он долго протянет. Вон как верблюд в пустыне, воды ему мало надо, и хорошо живет и тянет А начни его поить и распаивать — да он станет жаждать уже где-нибудь на полпути до оазиса; что ж тогда ему каналы с применением техники и энтузиазма туда проводить? Был хороший верблюд, — а станет плохая лошадь. Так, что ли? Этого хотите? Вот, пожалуй, таковы внутренние аргументы и космические основания, по которым мужики Левина, как ни старался он приохочивать их к делу: и заинтересовывал, и участие в прибыли предлагал, — все норовили как-нибудь стороной работу обойти, а все — потихоньку да полегоньку, — так вроде само и идет и сама собой работка сделается: в лес не убежит Левин у Толстого и уперся в главный для России и космический и политэкономический пункт: нежеланье народа более энергично и рачительно эксплуатировать землю. «Левин начал этою зимой еще сочинение о хозяйстве, план которого состоял в том, чтобы характер рабочего в хозяйстве был принимаем за абсолютное данное, как климат и почва, и чтобы, следовательно, все положения науки и хозяйства выводились не из одних данных почвы и климата, но из данных почвы, климата и известного неизменного характера рабочего» («Анна Каренина», ч. II, гл. XII)

Значит, русский ум Толстого, во-первых, восстает против западноевропейской вещно-предметной науки, которая исследует и высчитывает объективные факты: климат, почва, что могут и должны дать «при правильной агротехнике», — и тупа перед «психологическим фактором»: хотенье или нехотенье земледельца; или полагает, что можно эту волю земледельца организовать и науськать его на землю (как подпустить жеребца на кобылу), если создать ему хорошие социальные условия: производственные отношения. Но «отношение» — «ношение», вещь поверхностно-горизонтальная. А земледелие — любовь, е я — вещь глубинно-вертикальная: и без, охотки, без того, чтобы сучка захотела, — у кобеля не встанет, вожделения не будет Нельзя возделывать землю не из любви к ней, не из самозабвенно-вертикального в нее влечения, а ради чего-то другого лишь бы отнести плод как средство заработать и продать на рынке — и купить телевизор Отнести плод земли от земли вскормившей — это как ребенка отлучить от матери и передать в руки приходящей женщины или вообще — в ясли, на механические руки Оттого и получается американское продовольствие: химизированный безвкусный хлеб, искусственно ускоренно наращивающееся мясо — и рекламно-механические улыбки и стандартные реакции людей среди взаимозаменимых лично-любовных от-ношений1. Без трагедии — умирающего и прорастающего зерна. Когда же плод земли на ней же поглощается, тогда — навоз (а не химическое удобрение), тогда плод и продукт жизнью питателен, поддерживает именно живую жизнь, а не просто продолжительное существование Так что Левин хорош тем, что вводит душу земледельца. Но к чему он ее плюсует? К «климату» и «почве», к «объективным факторам»: по ведомству науки агротехники — соглашается их там оставить. А по сути — что? Ведь под этими-то словечками, научными терминами, прикрыта сама земля, мать-сыра, женщи-на. Выходит: душа, охотка земледельца во внимание Левиным принимается, а женщина-Земля оставляется обездушенной будто может так быть, чтобы желанье или нежеланье земледельца пахать землю на нем лишь и замыкалось, а не было обоюдным влечением будто приступ земледельца к работе, его настроенность на работу не оттого, что весной, например, пары и дымы, волнующие зовы поднимаются с груди земли, — как ароматы женского тела бьют нам в ноздри и наливают нас вожделением, или густые пряные травы в пору сенокоса зовут взять себя… (Шолохов-казак умел это сказывать). Собственно, Толстой-художник и душу, и Эрос земли живописует (ср Левин на сенокосе), но рассудок его более холостой и скопческий: хочет соединить целостную душу (которая вся состоит из любви и влечений), — с механическими лоскутами, понарезанными наукой из земли и обозначенными ярлыками «климат», «почва». Он не понимает, что русский Эрос — между русским человеком и его землей — не выдумка и не мистика, и не «грех» тем более, а живет и определяет и время, и сроки, и характер вспашки даже: на сколько сантиметров (обычно неглубоко, как и колодец, — потому мог Терентий Мальцев предлагать вместо плугов какие-то лущильные диски-колеса). Мне кажется, обедняете Америку (Прчмеч ред)

Оттого и решить ничего не может (ибо соединить человекаработника можно не с «климатом», а с душой же, с порой, не с «почвой», а с кожей и телом) Левин, упирается в то, что мужик не хочет работать, — и надрывается, и ищет выхода в изменении условий и хочет стимулировать, мастурбировать не стоящий фалл, не работающий инструмент, но тот после всякого искусственного взбадривания снова опадает! отлынивает работник чует обман в барине и его замыслах И это не просто предубеждение (от веков эксплуатации помещиками) крестьян, но из твердого убеждения и верного знания, что барин, живущий на втором этаже, в каменных палатах да уже наполовину в городе и выдумывающий из книжек, не может так чуять запроса земли, что ей надо, как крестьянин, сидящий в дереве избы на земле — прямо голой, тело мужика ее нюхом чует- как собака — дичь Обман в предложениях Левина лишь на поверхности можно толковать так, будто крестьянин чует своекорыстие барина Нет, подвох здесь глубже крестьянин чует, что барин ошибается против земли, обмануть хочет ее работников, и сам обманывается, по недоразвитию новоумению Как, глядя на дорогую, родную, поблекшую, постаревшую, похудевшую, измученную жену или сестру, тебе хочется еепогладить, слезы утереть, утешить, успокоить, — те именнопожалеть — приголубить, но пронзать, рвать и терзать вспарывать, вспахивать нет никакой охоты вожделеть к ней не можешь, желать ее, алкать (значит — съесть, проглотить — погубить), но именно сохранить ее в неприкасаемости и унежить — вот что хочется, — так и русская земля, видно, хочет к себе именно такого- супружеского как братски-сестринского, с легким акварельным оттенком желания — лишь бы, лишь бы фалл вставал, плуг пахал и семя имело б канал для просочения, но не для страсти И потому в России ретивый начальник, все замышляющий, переделывающий, что шибко активничает и торопится, — самый дурной это самодрочащийся в пустоте фалл- всех теребит без толку, и все равно у него ничего не выходит 19 III 67 Итак, продолжаем исследовать чего ради святость, летучесть, легкость души в русском народном человеке (мужчине), его не коренность, но легкая переносимость, беззаботность, довольство малым, пренебрежение к «материальным благам» юродивость, даже отвращение от хлопотливого свиванья долговечного гнезда? Такой характер мужского начала, наверное, взыскуется женским, поскольку оба они должны составить целостного Человека по-русски, образ русского Двубого Так вот: каково вожделение, страсть, притяжение и желание, чтоб как с ней обращались — у России, женщины, матери-сырой земли, если взять ее как субъект русской истории? Каков тип русского влагалища и его воля к народу и государству9


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью"

Книги похожие на "Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Георгий Гачев

Георгий Гачев - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Георгий Гачев - Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью"

Отзывы читателей о книге "Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.