Валерий Могильницкий - Безымянные тюльпаны. О великих узниках Карлага (сборник)

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Безымянные тюльпаны. О великих узниках Карлага (сборник)"
Описание и краткое содержание "Безымянные тюльпаны. О великих узниках Карлага (сборник)" читать бесплатно онлайн.
Новая книга Валерия Михайловича Могильницкого «Безымянные тюльпаны» является продолжением его известных произведений о великих узниках Карлага «Звезды Гулага», «Черные розы маршала», «Не склонив головы», «В долине слез», «Великие узники Карлага». В ней собраны очерки писателя последних лет, которые публиковались в газетах «Труд», «Страна и мир», «Казахстанская правда», «Индустриальная Караганда», «Темиртауский рабочий», а также в журналах «Нива», «Простор», «Астана-плюс», «Бай-терек».
Автор книги более пятидесяти лет работает в печати, член Союза журналистов СССР и РК, академик Международной Академии информатизации, лауреат многочисленных творческих конкурсов, почетный гражданин города Жезказгана. Указом Президента РК Н.А. Назарбаева в 2011 году награжден медалью «Ерен енбегі ушін» («За трудовое отличие»). В 2013 году удостоен почетной международной награды «Святая София», а в 2014 году — престижной международной премии «Интеллект нации» (I степени в программе «Лидеры XXI века»).
Книга посвящена памяти жертв политических репрессий. Издание рассчитано на массового читателя.
А сам-то Юрий Васильевич? Как он реагировал на перипетии вокруг его новой книги? А никак! От того же Н. Марянина, приехавшего к Грунину в Джезказган из Москвы, чтобы взять у него интервью, узнаем: «С ним все уже случилось, поэтому ни напугать, ни заинтересовать, ни даже соблазнить его славой уже нельзя. Среди разговора он вдруг спрашивает:
— Так я и не понимаю, зачем Вы приехали?
Можно было бы сказать, что причина одна — на мой вкус, он один из крупнейших русских поэтов двадцатого века, и тексты его должны в сокровищницу этого века войти. Его место — пусть не рядом с богами вроде Маяковского или Мандельштама, но с титанами — Слуцким, Твардовским, Окуджавой, Самойловым. И до сих пор, даже в так называемые свободные наши дни, ему ничем не воздалось. Конечно, он гордость Джезказгана и его достопримечательность. Он строил этот город, за последние тридцать лет выезжал отсюда считанные разы. И зачем? Жизнь сложилась, какой сложилась. „Я никогда не умел и не хотел себя навязывать“. Он последний из живых поэтов этого века, так мне кажется».
Трудно с этим не согласиться.
Глава десятая
В ожогах от чужих костров
Мать просила дочь на коленях простить ее, но Люба Рубцова сказала: «Нет, никогда». И в сердцах добавила: «Ты — не коммунистка, а фашистка!»
Что же произошло в далекой Сибири в городе Канске, где весной 1938 года пятнадцатилетнюю девушку-школьницу Л. Рубцову неожиданно арестовали за «антисоветскую агитацию и создание контрреволюционной организации в школе»? А произошла довольно непонятная с точки зрения психологии трагическая история в семье, казалось, успешной и благополучной. Мать Любы, до глубин души преданная партии большевиков коммунистка Дарья Рубцова во время уборки своей квартиры нашла под матрацем дочери рукописные листовки, в которых содержался призыв: «Долой Сталина!» И вот вместо того, чтобы спокойно поговорить с дочерью, выяснить, как возникли эти злополучные листовки, Дарья охапкой схватила их и побежала в горотдел НКВД города Канска, чтобы посоветоваться, как быть.
Находящийся там в то время начальник горотдела НКВД Всеволод Юрьев раздумывал, как ему быть в этом тихом городке, где долго даже писка не раздавалось против Советов, Сталина, а ему сверху многочисленными депешами вменялось «усилить работу с врагами народа». Многие чекисты в других городах уже прославились тем, что отправили в лагеря десятки безвинных людей, даже целые террористические организации вскрыли, за что получили ордена и медали, а он, Юрьев, как бездыханный, даже докладывать наверх о благополучном в этом отношении городке боялся… И вдруг такое «везенье»: перед ним предстала яростная коммунистка, готовая за имя Сталина на плаху голову даже своей дочери положить. Видавшему всякие доносы людей лейтенанту Всеволоду Юрьеву такое даже во сне не виделось, чтобы родная мать на дочь доносила! Да понимала ли она, что делала? Сердце чекиста дрогнуло, он хотел посоветовать гражданке Рубцовой взять да разорвать эти листовки, да и объявить конец этой истории!
Но тут Дарья Рубцова положила ему на стол свой партбилет, она, мол, как коммунистка, иначе поступить не могла! И бедный Юрьев сразу вспомнил о своей карьере, о том, что в этом деле он может отличиться, даже получить орден, если все чин-чинарем оформить. И он сказал Дарье:
— Приму меры, сегодня же приму…
— Так вы побеседуете с дочерью? — спросила Дарья.
— Побеседуете? — переспросил Всеволод Юрьев. — Да ее расстрелять мало, она — государственная преступница, против самого Сталина пошла. А вы побеседуете…
И только тут Дарья поняла, какое страшное горе принесла своим поспешным поступком дочери. — Я вас прошу: отдайте листовки, — попросила она. — Я сама разберусь с ней.
— Ну, нет уж! — крикнул Юрьев и пнул ногой дверь. — Вы — коммунистка. Пока коммунистка. А так ведь и сообщницей дочери можете стать. Не вы ли воспитали в ней ненависть к Сталину?
Дарья закрыла лицо ладонями, зарыдала. Юрьев буквально силой вытолкнул ее из помещения НКВД на улицу.
Орден за «дело Л. Рубцовой» чекист Юрьев не получил, но своей жестокостью и преданностью Сталину прославился. Он мог часами держать Любу без еды и воды в кабинете, чтобы добиться от нее признания в создании контрреволюционной организации в школе. И в конце концов Люба призналась, что она вместе со своей подругой Аней Зиминой, действительно, хотела создать такую организацию и назвать ее «Овод».
— Почему «Овод»? — выпучил глаза чекист.
— Потому что это мой литературный герой, — гордо ответила Люба. — Мой и моей подруги Зиминой.
— Овод, так Овод, — тяжело вздохнул Всеволод. — Но почему листовки против Сталина?
А оказывается, все очень просто. По мнению Любы, Сталин — тиран и убийца многих талантливых людей. У них в школе около 20 родителей ее подруг арестовали и неизвестно куда отправили, видимо, расстреляли. Среди них были учителя, литераторы, инженеры… Были арестованы как враги народа их любимые преподаватели — учитель литературы Петр Гаврилович Кронин и учитель географии Леонид Федосеевич Белоглазов…
Помогала ли мать в написании листовок? Что вы, она — фанатичка, жизнь отдаст за партию. Вся беда в том, что советская идеология исковеркала ее душу, отучила любить и ценить людей. Когда она с отцом организовывала первые колхозы в Сибири, силком загоняла в них крестьян, уже тогда в ней поселились жестокость и непонятное упрямство брать верх над людьми, командовать. А если кто не слушал ее, не подчинялся ей, то она могла припугнуть и пистолетом.
По мнению Любы, коммунист не тот, кто командует, а тот, кто помогает людям и поддерживает их.
Правда, в жизни таких коммунистов не бывает, разве что в кино их придумывают. Разве что Ленин, Крупская достойны подражания. Никому еще партийный билет не приносил счастья, он делал людей грубее, лишал их самого главного — человечности. Штампы Устава КПСС забирали из душ людей искренность, любовь к жизни, красоте мира. Поэтому Люба никогда в жизни не будет вступать в партию Сталина.
Чекист знал, что Люба пишет стихи. Во время ее ареста и обыска на квартире Рубцовых он нашел три тетради с ее поэзией. Ничего криминального, аполитичного в них не нашел, это была, в основном, наивная лирика. Однако в ней отсутствовали слова о преданности великому Сталину, партии Ленина…
И тут чекиста осенило. Любимый Рубцовой Овод шел против антинародного режима, против самого Бога, вот и наша подследственная, подражая ему, решила разбить оковы сталинизма, советской государственности…
На суде все рыдали, когда мать подтверждала свои показания, данные в ходе следствия. Дочь не выдержала, крикнула:
— Будь ты проклята, дура!
Больше они никогда не виделись, не встречались. В стихах Любы Рубцовой — ни одного слова о матери. В них только сплошная надежда на будущую теплую и светлую весну. И это несмотря на то, что после приговора у Любы Рубцовой, как она писала, «потянулись безотрадные дни, как клин журавлиный над мокнущим полем…»
Ей суждено было провести в сталинских лагерях смерти более 16 лет. Вначале ее держали в Абанской сельхозколонии, затем после попытки бегства отправили в Степлаг — особлаг Джезказган — Кенгир.
Я шла на ощупь, как слепая,
В ожогах от чужих костров,
Ценой жестокой покупая
И трудный хлеб, и горький кров…
О годах пребывания Любови Рубцовой в Степлаге нигде не написано. Между тем, кое-кто из зэков того времени помнил ее храброй и независимой. Бывшая заключенная Степлага, алма-атинская поэтесса Руфь Тамарина мне рассказывала, что Люба была отличным строителем, она работала, как черт, на огнедышащем кирпичном заводе.
— Люба была интересной собеседницей, но и большой выдумщицей, — говорила Руфь Тамарина. — Она верила, например, что на месте Кенгира возникнет город-сад, что на этих скупых скалистых землях будут разводить виноград и арбузы, яблоки и груши. Для многих это тогда казалось сказкой неосуществимой, бредом девушки с поэтическим воображением. Но она упорно воскликнула:
— Так будет! Посмотрите, сколько здесь солнца!
— Солнца много, — противоречили ей подруги. — А где взять землю с черноземом?
— Привезут! — весело отвечала она. — С Дона, Кубани, из Сибири привезут!
Пророчицей оказалась Люба Рубцова.
В Жезказгане, бывшем Кенгире, сейчас жители любят местные виноград, дыни и арбузы больше, чем привезенные из Узбекистана. Сам Жезказган ныне похож: на город-парк, в тени его деревьев летом прячутся дети и взрослые.
В Кенгирском особлагере Люба встретилась со своей подругой, одноделкой Аней Зиминой. Участница группы «Овод», она и в тюрьмах, лагерях продолжала бороться за правду, интересы народа. Будучи в неволе, она отправила письма Сталину о том, как с его именем на устах погибают люди во времена расстрелов, как в погоне за «валом» врагов народа НКВД гонит в ИТЛ не повинных ни в чем людей. А закончила это письмо смелыми словами:
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Безымянные тюльпаны. О великих узниках Карлага (сборник)"
Книги похожие на "Безымянные тюльпаны. О великих узниках Карлага (сборник)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Валерий Могильницкий - Безымянные тюльпаны. О великих узниках Карлага (сборник)"
Отзывы читателей о книге "Безымянные тюльпаны. О великих узниках Карлага (сборник)", комментарии и мнения людей о произведении.