Владимир Ильин - Напряжение

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Напряжение"
Описание и краткое содержание "Напряжение" читать бесплатно онлайн.
По мотивам мира Метельского, т. е. современность, магия, кланы, огнестрел.
Мог бы и просто объяснить — я бы разобрался и без ремня. Раз нельзя, то нельзя. И, вроде как, он сам это понял — оттого выставил на стол сахарницу, заварку и удалился, ковыляя, обходить территорию.
В общем, ко времени, когда пришел Семен, я все‑таки смог сидеть на стуле. Заходил он уже два месяца, почти каждый вечер после ужина, и этого хватило, чтобы растолковать значение Подковы, Палки, и Большой буквы Р с хвостиком. Очень интересно!
— Вот смотри. Напряжение равно сопротивлению умножить на силу тока. Что‑то не понятно? — Семен терпеливо тыкал карандашом в формулу, показывая загогулины и рассказывая, что они обозначают.
— Ага. Что такое умножить?
Семен звонко шлепнул раскрытой ладонью по лицу. Он так часто делает, перед тем как ответить. Наверное, думать помогает.
— Умножить — это действие, — закатив глаза к потолку, пояснил он.
— Круто! А я могу делать это действие?
— Да. Ты умножаешь скорбь.
— На что? — Деловито уточнил я, записывая важную информацию в тетрадь.
— На тоску.
— И что получается?
— Безысходность, — тоскливо вздохнул мой учитель. — В общем, закрывай тетрадь и переворачивай. Видишь столбики?
— Ага, — я уставился на ровные строчки цифр с тем же знаком.
— Выучишь к следующему разу. Заодно поймешь, что такое умножение. — Засобирался Семен.
— Два умножить на семь равно четырнадцать. — Прочитал я строчку. — А это точная информация?
— Абсолютно. Все, что тут написано — полная правда.
— Хм, — я приписал в конец колонки 'Максим = Император'. Теперь этой таблице можно верить.
— Завтра зайду, — помахал рукой Семен.
Дядька вернулся ближе к ночи, явно вернулся из большого города — на это указывали запахи одежды, пыль на ботинках.
— Присядь, — указал на место за столом и разлил чай по кружкам.
Извиняться будет?
— Я продолжаю поиски твоих родных, — начал он, выуживая из кармана пачку настоящих вафель. — Пока удается плохо, — признался он, присаживаясь напротив.
— Совсем плохо? — Приуныл я, придвинул к себе пачку, и, не заметив запрещающего взгляда и жеста, великодушно забыл про утреннюю обиду.
— Через роддом ни одной зацепки. Через Силу Крови тоже мало успехов. Разве что у одного японского рода вроде что‑то похожее, но ты, — оглядел он меня с головы до ног, — совсем не похож.
Я перестал растягивать уголки глаз в стороны и ссутулился.
— Как я уже сказал, поиски я продолжаю. Но делать это в стенах интерната очень сложно, долго пропадать в городе я не могу.
Дядька помялся некоторое время, даже поднес чашку к губам, но поставил ее назад.
— А еще находиться мне здесь опасно, — признался он. — Помнишь, я говорил тебе, что нельзя показывать виду, что мы что‑то знаем?
— Да, — кивнул в ответ.
— У мужчин, взрослых я имею ввиду, мозгам иногда не получается обмануть тело. В общем, мне каждый раз сложнее вести себя так же, как раньше. — Дядя Коля отвернулся к окну.
— Вы уйдете? — С грустью произнес я, осознав к чему ведет сторож.
— Через несколько месяцев. — Подтвердил он мое предположение. — Я начал процедуру усыновления Семена. После конца учебного года мы уйдем оба.
— А я?! — Обиженно вздернул я подбородок.
— Тебя я не могу усыновить, — извиняясь, понурил он голову. — Я же говорил, тебя вроде как и не существует. Так бы — обязательно.
— А Семена почему? — Проглатывая обиду, шмыгнул я.
— После девятого класса интерната его никуда не возьмут. Интернатским стараются отказывать. Ему надо учиться в хорошей школе, не здесь. — Сухо отламывал фразы дядька. — Я переведу его в другую школу, у меня хватит для этого возможностей. Ты ведь желаешь Семену добра?
— Да.
— Тем более, что я тебе не сильно хороший помощник, — помахал он клюкой в воздухе. — С каждым годом ходить все сложнее. А Семен молодой и умный, ему легче. Он станет взрослым раньше тебя и сможет опекать, передавать посылки, сахар. Тайком.
— Получается, Семен мне не из‑за книжки помогает? — уставил я в пол и ковырял носком кед крашенные доски.
— Да, это я с ним поговорил. — Признался сосед. — И он согласен и насчет школы, и дальше…
— Вот так вот поверил и согласился? — Недоверчиво приподнял я бровь. Если вспомнить все байки и сказки про людоеда — сторожа…
— Он взрослее, чем кажется. Есть такие скучные взрослые слова, как конкурс на поступление, блат, льготы. Ты не знаешь их значений, а Семен уже начал о первой из них задумываться. Без второй вещи Семен не сможет поступить в университет. С третьей сможет — но ее смогу дать ему только я, отец — одиночка инвалид.
— А? — не понимая, переспросил я.
— Он сможет учиться в хорошем университете, если я его усыновлю, — расшифровал дядя Коля. — Поэтому согласился.
— Понятно… А он знает про меня?
— Нет, — коротко качнул сторож головой. — И ты не говори. Меньше знаешь — крепче спишь.
— Это если я всю физику выучу — вообще спать не буду?!
— Это поговорка, — отмахнулся дядька. — Не знает — переживать не будет. И выдасть тебя не сможет.
— Он не станет, — убежденно произнес я.
— Я тоже так думаю, но давай не рисковать.
Сторож некоторое время молчал, разглядывая поверхность стола и размазывая капельки воды пальцем. Показалось — решал, говорить мне что‑то или умолчать.
— А еще, когда придет время вытаскивать тебя отсюда, мне лучше быть давным — давно уволенным. — Все‑таки сказал он. — Знаешь, что такое месть?
— Ага. Это то, что Машк сделал с вашими тапками, — согласно качнул я головой.
— Ну вот. Что — о?
Я бы пояснил, но в этот момент срочно доедал остатки вафель. Интуиция!
Три следующих месяцев прошли, как ванильная тянучка — и вроде не торопишься, прислушиваясь и наслаждаясь, но вот — и нет ее, кончилась вся.
Все это время дядька носился по городу и интернату, меняя красивые фигурные бутыли с коричневой водой на серые справки и довольные улыбки преподавателей, Семен почти ночевал у нас в комнате, устало вглядываясь в десяток книг с цифрой восемь на обложке. А я, лежа на постели, медленно нагревал свой браслет, доводя до алого цвета, и остужал вновь — если окружить руки даром, оказалось совсем даже не горячо.
Пока за этим делом меня не поймал дядька.
— Комнату спалишь, — почему‑то совсем не зло сказал он, изучая раскаленный до темно — красного обод в моей руке.
— Не, — глянул я в его сторону и перевел взгляд обратно, убедившись, что запрещать пока ничего не будут.
— И что ты… чувствуешь? — С осторожностью в голосе спросил он, присаживаясь на край постели.
— Любопытно просто, — пожал я плечами, разглаживая металл пальцами.
— Любопытство — это хорошо, — одобрительно улыбнулся дядька. — Вот если бы скука — тогда совсем плохо. Даже хуже злости.
— Почему? — Надел я браслет на запястье, давая ему остыть на руке, и присел, развернувшись в его сторону.
— Дар управляется эмоциями. Нас учили через злость, для рядовых отлично подходит. Там думать не надо, вызвать в себе легко — знай, ненавидь противника или препятствие. Когда меня повысили, я злился на начальство, на погоду, иногда камешек в ботинок подкладывал. А когда поумнел — злился на жизнь. — Пустился дядька в воспоминания.
Я хоть и не все понимал, но не переспрашивал — интересно ведь. А слова потом пойму.
— Злость мешает думать. На старших офицеров учат иначе, через гордость, верность, честь. Это очень сильные эмоции, большая сила ими удерживается и управляется. Такие спокойно могли держать частную армию даже в одиночку, сутками. Бывали, правда, осечки, когда вместо гордости дар офицера управлялся тщеславием. И ведь не сразу такое прознаешь — задачи‑то офицер выполняет, а когда выясняется, что ради медальки он целый отряд отличных ребят в землю уложил, тогда уже поздно…
— А почему скука — это плохо? — Когда пауза затянулась, решил все таки я спросить.
— Представь такого монстра, — вкрадчиво начал он, — который сжигает человека, потому что ему скучно. Он рушит дома, потому что скучно. Страшно?
— Н — но человек ведь не обязательно будет… делать это все?
— Дар влияет на мозги. — Постучал сторож пальцем по виску. — Поэтому, кстати, слово аристократа нерушимо. Они воспитываются через честь рода, для них немыслимо переступить через слово, это часть их души. А если в душе человека — скука, то вся его жизнь превратится в постоянные поиски новых впечатлений. Самые доступные из них, при наличии силы и власти — война, страдания других людей. Он не сможет ничего создавать — потому что это долго и скучно… Поэтому я… испугался, когда тебя увидел сегодня, — завершил он.
— А любопытство и дар — они дружат? — Стало мне любопытно.
— Хм, — почесал он затылок, — Не знаю даже. Вроде ничего страшного вспомнить не могу. У Целителей — сострадание и любовь, — еле слышно начал перебирать он. — У Палачей — голод…
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Напряжение"
Книги похожие на "Напряжение" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Владимир Ильин - Напряжение"
Отзывы читателей о книге "Напряжение", комментарии и мнения людей о произведении.