Василий Емельянов - О времени, о товарищах, о себе

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "О времени, о товарищах, о себе"
Описание и краткое содержание "О времени, о товарищах, о себе" читать бесплатно онлайн.
Настоящая книга представляет собой первую часть воспоминаний одного из организаторов советской промышленности, известного ученого, члена-корреспондента Академии наук СССР, Героя Социалистического Труда Василия Семеновича Емельянова. Кинозрители нашей страны и за рубежом знакомы с автором по одному из больших эпизодов фильма «Русское чудо». Книга посвящена в основном тридцатым годам, когда закладывался фундамент сегодняшнего индустриального могущества Страны Советов. Рассказывает В. С. Емельянов и о более раннем периоде — работе в Баку в первые годы Советской власти, учебе в Московской горной академии, встречах с И. Ф. Тевосяном, А. А. Фадеевым, А. П. Завенягиным. С большим интересом читаются страницы, посвященные пребыванию В. С. Емельянова в 30-х годах в Германии, где он работал на заводах Круппа. Автор — человек, много повидавший на своем веку, с точным пониманием людей и событий. Поэтому за отдельными фактами, характерами, судьбами перед читателем встает огромный исторический фон, интереснейшее время первых пятилеток.
На вопрос в анкете «Ваше отношение к Советской власти» (были такие вопросы в анкетах того времени) — студент Солнцев писал — Советской власти не сочувствую, но как специалист работать буду.
Среди профессорско-преподавательского состава было несколько коммунистов — одним из них был Иван Михайлович Губкин, вступивший в партию в 1921 году. Иван Михайлович с 1920 года читал курс по геологии нефтяных месторождений, будучи профессором академии.
В то время существовала автономия высшей школы. Ректор избирался сложной системой выборов от двух курий — профессорско-преподавательской и студенческой.
В 1922 году при выборах ректора началась борьба. Мы выдвинули кандидатом в ректоры Ивана Михайловича Губкина — группа реакционно настроенных студентов во что бы то ни стало хотела провалить его кандидатуру.
На студенческое собрание пришли учащиеся школы штейгеров — преимущественно молодые шахтеры из Донбасса. Они были нашей опорой.
Увидев штейгеров, группа студентов, подстрекаемая Зильберблатом, подняла шум.
Раздались их возмущенные голоса:
— Удалить со студенческого собрания всех посторонних!
— Кто это посторонние? — спросил, поднимаясь с места и оглядывая крикунов, шахтер с курсов, огромного роста, с кулачищами, как кувалды. — Это вы здесь посторонние. А мы — хозяева.
Шум и перебранки не позволяли приступить к голосованию.
Когда Зильберблат увидел, что большинство голосует за Губкина, он крикнул: «Нам здесь делать нечего — мы не можем признать эти выборы действительными. Я предлагаю покинуть аудиторию».
И его группа под шум, смех и острые реплики ушла с собрания.
Губкин был избран ректором. Вести дела в академии одному, без помощи, было невозможно. Помимо ректорства в академии, Губкин работал в ВСНХ, где руководил всей нефтяной промышленностью.
На следующий же день после избрания ректором он обратился за помощью в партийную организацию, попросив выделить из числа студентов для помощи ему кандидата в проректоры.
Выбор нал на Завенягина — студента первого курса. Ему пришлось все студенческие годы, помимо выполнения всего учебного плана, нести тяжелые обязанности проректора.
Холодные пустые запущенные помещения бывшего мещанского училища необходимо было превратить в аудитории, химические, физические, металлургические лаборатории, создать минералогический музей и приобрести все приборы и экспонаты, необходимые для нормального учебного процесса.
Достать каждый прибор и станок в то время было проблемой. Денег у академик не было, и нечего было рассчитывать на их получение.
Мне вспоминается, как он нашел решение грудной задачи — достать необходимые средства на оборудование лабораторий института.
Завенягин попросил Губкина собрать руководящий научно-преподавательский состав академии и обсудить положение.
Я это совещание хорошо помню. Профессор Григорович предложил мне пройти на него вместе с ним — он был заведующим лабораторией электрометаллургии, а я — единственным штатным сотрудником.
Иван Михайлович Губкин, открывая совещание, сказал:
— Средств для оборудования лабораторий нет, и рассчитывать на их получение в ближайшие годы не реально.
11 своим сильно «окающим» ярославским говорком он закончил:
— Ищите заказы, выполняйте работы для промышленности и на заработанные деньги приобретайте оборудование для лабораторий. Установим такой порядок: сорок процентов от выручки пусть берут себе те, кто выполнял работы, а шестьдесят процентов — можно расходовать на приобретение оборудования.
Если мы как следует поработаем, то можно будет создать хорошие лаборатории. У нас есть главное — головы и руки.
Я знал, что за этим предложением стоит Завенягин, — он говорил мне об этом задолго до совещания. Он советовался со многими из работников академии и искал пути решения трудной задачи.
Когда решение о заказах и порядке расходования средств было принято, Завенягин приступил к практической деятельности. Он вызывал людей, ходил но лабораториям, звонил но заводам и на пустом месте стал создавать один за другим очаги кипучей деятельности.
Академия буквально превратилась в какой-то муравейник — все пришло в движение.
Через несколько месяцев в пустовавших ранее помещениях появились станки, приборы, разного рода приспособления и устройства для проведения работ но обогащению угля, графита, руд. Начались плавки свинца, латуни, ферросплавов. Появились установки для электролиза алюминия.
Началась полнокровная жизнь, и всей этой деятельностью руководил двадцатидвухлетний студент-проректор Авраамий Павлович Завенягин — будущий заместитель председателя Совета Министров СССР.
Борьба с оппозицией
В конце 1923 года и начале 1924 года в стране шла борьба с троцкистской оппозицией. Горная академия так же, как и другие высшие учебные заведения, гудела, как улей. Собрания длились дни и ночи.
Как-то в одну из таких ночей шло бурное партийное собрание — местный лидер троцкистской оппозиции Штыкгольд бушевал, потрясая своим мощным басом самую большую аудиторию академии — вторую.
Попасть в аудиторию было нельзя — все места были заняты, проходы между скамьями и стенами были плотно забиты студентами.
Я сидел вместе с другими студентами на пороге двери. До нас доносились только отдельные слова выступавших и возбужденные реплики.
Около трех часов ночи перед дверью появился старичок с бородкой. Сняв очки, и протирая их, он спросил меня: «Пройти туда можно?» Я, не поднимаясь с места, взглянул снизу вверх на пришельца и сердито буркнул: «Не знаю, попытайтесь».
Он перешагнул через наши ноги и просунулся в помещение аудитории. Начались аплодисменты. Я поднялся со своего места, взглянул на того, кому аплодировали, и сразу узнал его. «Да ведь это же Калинин».
Калинин попросил слова, но оппозиционеры начали бесноваться.
— Никому из посторонних слова больше не давать! Хватит! Это студенческое собрание. Мы сами во всем разберемся! Только студентам предоставлять слово! — перекрывая всех, кричал Штыкгольд.
Калинин обвел глазами всю аудиторию. Потом опустил руку в карман и вытащил из кармана какую-то книжечку — он стоял в двух шагах от меня, и мне все хорошо было видно.
Улыбаясь, Калинин вновь поднял руку, на этот раз в ней была книжечка, и громко произнес:
— Я прошу слова как студент. Вот мой студенческий билет. Вы сами меня избрали своим студентом.
Аудитория стихла — даже Штыкгольд замер. А Калинин, протискиваясь через плотно утрамбованную студентами аудиторию, поднялся на кафедру и стал говорить.
Я смотрел на него как зачарованный.
— Вот здорово, — произнес один из рядом стоящих студентов.
За несколько месяцев до этого собрания у нас отмечалась какая-то юбилейная дата и к нам на собрание приехал Михаил Иванович Калинин; студенты его тогда встретили очень тепло — избрали почетным студентом и вручили ему студенческий билет.
Вот этим билетом он и воспользовался, чтобы получить возможность высказаться на нашем студенческом собрании.
…Но только партийные собрания, но и печать была заполнена острыми выступлениями, заявлениями, письмами и сообщениями о митингах и собраниях, происходивших на заводах и фабриках.
В номере «Правды» за первое января 1924 года девять работников ЦК и МК комсомола, а также Коммунистического Интернационала молодежи выступили со статьей «К вопросу о двух поколениях».
Троцкий до этого в ряде статей и выступлений пытался апеллировать к молодежи и настроить ее против старой партийной гвардии, против руководства ЦК. При этом он пытался создать впечатление, что его взгляды по вопросу о молодежи соответствуют взглядам Ленина.
Авторы статьи разоблачили утверждения Троцкого о том, что его взгляды соответствуют взглядам Ленина, и привели в статье то, что писал в 1916 году Ленин по поводу вышедшего в Швейцарии журнала «Интернационал молодежи»:
«Нередко бывает, что представители поколения пожилых и старых не умеют подойти, как следует, к молодежи, которая по необходимости вынуждена приближаться к социализму иначе, не тем путем, не в той форме, не в той обстановке, как ее отцы…
…За полную самостоятельность союзов молодежи, по и за полную свободу товарищеской критики их ошибок! Льстить молодежи мы не должны».
В этом же номере помещен ответ редакции газеты «Правда» Троцкому — «Долой фракционность».
Наша группа — Тевосян, Фадеев, я и другие — решила, что молчать нельзя — надо выступить и осудить тех, кто пытается столкнуть страну с пути строительства социализма.
Такой же точки зрения придерживались многие студенты других высших учебных заведений.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "О времени, о товарищах, о себе"
Книги похожие на "О времени, о товарищах, о себе" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Василий Емельянов - О времени, о товарищах, о себе"
Отзывы читателей о книге "О времени, о товарищах, о себе", комментарии и мнения людей о произведении.