Юрий Лаптев - Следствие не закончено

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Следствие не закончено"
Описание и краткое содержание "Следствие не закончено" читать бесплатно онлайн.
В книгу Юрия Лаптева вошли роман, повести и рассказы.
В романе много действующих лиц, но главные из них — Михаил, избалованный сын генерала, и Митька, вчерашний вор. Благодаря усилиям коллектива оба они становятся настоящими людьми.
Полна юмора повесть «Старички районного значения» — о пенсионерах районного городка. «Следствие не закончено» — повесть о том, как следователь-коммунист спасает шестнадцатилетнюю девушку, попавшую в воровскую шайку.
«Вот так-с…» — рассказ о короткой, но глубоко значительной беседе студента с В. И. Лениным. В «Напутствии» возникает образ А. М. Горького.
Вошедшие в книгу произведения различны по жанру, но их объединяет серьезное внимание автора к современным нравственным проблемам. Герои их — люди чистые и душевно щедрые. Они активно отстаивают в жизни свои убеждения.
— Смирные у вас комсомольцы, Борис Викентьевич. Вроде как сельские ребятишки фотографироваться собрались: сидят и не дышат, ждут, когда из аппарата канарейка вылетит…
Но уже через несколько минут разговор заводских литкружковцев с любимым писателем напоминал беседу закадычных друзей. Вообще Горький, встречаясь с любым человеком — будь то государственный деятель или бывалый солдат, академик или пожилая крестьянка, — со всеми разговаривал, как равный с равным. И что примечательно, даже беседуя с человеком малограмотным, Алексей Максимович в разговоре никогда не подлаживался к уровню такого собеседника, а находил для выражения весьма сложного подчас понятия или мысли слова простые и доходчивые. Тем самым Горький, бережно и настойчиво приподнимая человека, приближал его к себе.
Вот почему многие из нас, слушавших в тот вечер Алексея Максимовича, может быть, впервые в жизни задумались над словом, к которому до тех пор относились без должного уважения:
«Писатель».
И на труд писательский взглянули по-иному.
— Вообще-то чрезмерное любопытство — это качество въедливое, присущее чаще всего престарелым сплетницам — Христовым невестам, — неторопливо заговорил Алексей Максимович. — Однако тем из нас, кто, вроде меня, нацелился в писатели, я бы всячески рекомендовал — научиться подглядывать за жизнью…
Нет, я не оговорился — не наблюдать, а именно подглядывать! Ведь иного наблюдателя, который способен часами лущить семечки да пялить глаза на то, как из трубы идет дым или как баба, высоко подоткнув подол, полощет белье, у нас могут и ротозеем прозвать. А вот если кто-нибудь из вас подберется к тому, что спрятано от людского глаза за тридевятью замками, или разглядит сквозь щель в заборе, которым обнесен райский сад, чем там занимаются праведники, — про такого человека я скажу, что у него есть задатки писателя!
С этого и я начинал.
Ну, а если такой любопытствующий молодец способен и рассказать занимательно нам про то, что только ему одному удалось подглядеть в жизни, а иногда и присочинить к месту для убедительности, — это, братцы, писатель!
Не знаю, как другим литкружковцам, а мне эти шутливые на первый взгляд слова Горького на многое раскрыли глаза. А встреча та с Алексеем Максимовичем врезалась мне в память на всю жизнь.
Да — на всю жизнь! Больше четверти века прошло с того вечера, когда я удостоился чести прочитать первый свой рассказ самому Горькому! — а кажется, будто это происходило вчера вечером.
И как я решился на такое дело — до сих пор не пойму.
Правда, рассказ мой незадолго до того был напечатан в воскресном номере нашей заводской многотиражки. И даже похвалили его мои дружки — невзыскательные читатели. Вот они-то меня и подбили.
— Такой случай, — говорят, — Васята, раз в жизни приключится. Понравится твой рассказ Горькому — вот ты и писатель!
— А если не понравится?
— Ну да! Алексей Максимович, он, брат, того… отзывчивый!
В общем, вышел я на середину комнаты, в одной руке держу газету, а другую этак вот кренделем в бочок упер, не от лихости, а с перепугу. И никак не соображу — сам я или со стороны кто-то возгласил голосом тонким и вежливым: «Оранжевый платочек» — так называлось это первое мое прозаическое произведение.
Впрочем, тогда содержание рассказа мне казалось совсем не прозаическим, особенно начало; да вот, посудите сами.
Леопольд Ястребков — стройный молодой брюнет весьма привлекательной наружности и пылкого самолюбивого нрава — стремглав влюбился в Нинель Ландышеву. Да как! Эта самая Нинель при первой же встрече показалась Леопольду «мечтой художника, воплощенной в мрамор».
Почему в мрамор — спрашиваете? Да потому, что познакомились мои герои не где-нибудь, а в Петергофе во время культвылазки, организованной комитетом комсомола «на предмет изучения материальной культуры дореволюционной России».
Тогда это так и называлось: «вылазка на предмет изучения…»
Весна, прозрачные еще аллеи парка, материальная культура в виде статуй и фонтанов, музыка — с духовым оркестром «вылезли» комсомольцы, — Нинель в белокурых кудряшках и в батистовом платьице — ну, до чего же прелестную жизнь нарисовал я тогда читателю.
Конечно, сейчас я так писать остерегся бы, но в те годы мы — угловатые рабочие парни — всем существом своим тянулись к красоте, зачастую не умея отличить красоту от красивости.
Зато за конфликт держались крепко; редкое сочинение рабочего автора обходилось без жестокой измены, кровопролития или членовредительства.
Смешно?
Может быть.
Но вот необъяснимая вещь; кажется, что может быть прекраснее ничем не запятнанной и не омраченной любви двух молодых существ?
Твердо скажу — нет в жизни ничего прекраснее! А попробуйте описать самыми чистыми словами такое возвышенное до идеала чувство; лучше и не пытайтесь — читатель, весьма возможно, даже обидится на вас за то, что книга ваша его «не берет за душу». Вроде поздравительной открытки.
Нет, братцы, на одном умилении далеко не уедешь даже в поэзии. А уж в прозе — страсти должны кипеть!
Я лично всегда был за такую прозу.
Поэтому в рассказе «Оранжевый платочек» любовь Леопольда Ястребкова была безоблачной лишь до тех пор, пока об этом не узнала мать Нинели, Ксения Николаевна Ландышева, в прошлом учительница гимназии, благодаря хорошему знанию языков прочно обосновавшаяся в тресте «Интурист». Эта старомодная, колюче-вежливая женщина пришла просто в ужас от того, что ее единственная дочь не на шутку симпатизирует «какому-то сопливому Леопольдишке!». Ксения Николаевна была уверена, что красавицу Нинель полюбит какой-нибудь дипломат, либо работник искусства, или уж на крайний случай Нинель удостоит, наконец, своим вниманием юрисконсульта конторы «Интурист» Роберта Федоровича Тента. Правда, Роберт Федорович был уже мужчина в годах, но «что толку в нынешней молодежи!».
Когда я дочитал до этого места, Алексей Максимович склонился к сидящему рядом с ним директору завода и что-то шепнул ему на ухо. В ответ Борис Викентьевич весело закивал головой, и оба улыбнулись, как мне показалось, одобрительно.
Это меня окрылило. Да и в рассказе дальше шло драматическое нарастание, которое обычно увлекает и слушателей и чтеца. Поэтому голос мой зазвучал проникновеннее:
— «…Ветер легко задувает спичку или свечу. Но еще жарче и ярче разгорается на холодном ветру костер! Точно так же — только жиденькое увлеченьице не выдерживает испытаний, а настоящее чувство неподвластно даже воле родительской!
И хотя Нинель с детских лет любила свою мать да и побаивалась Ксении Николаевны, ее влечение к Леопольду превозмогло все и вся!»
— Еще бы! — растроганно выдохнула за моей спиной чертежница Варя Огородникова — девица пухлая и отзывчивая.
А Алексей Максимович настороженно склонил к плечу голову.
«Каждый вечер, — уже не читал, а выпевал я, — Леопольд с замиранием сердца приближался к газетному киоску, откуда были видны окна квартиры, в которой проживала Нинель Ландышева. И если на крайнем окне к белоснежной кисейной занавеске был приколот платочек — ярко-оранжевого цвета с синей каймой, — значило, что строгой мамаши нет дома. А это случалось частенько; Ксения Николаевна чуть не ежедневно сопровождала иностранных туристов в концерты, на спектакли или присутствовала в качестве переводчицы на банкетах».
Дальше действие в рассказе развивалось, так сказать, по выверенным законам классической литературы: естественный финал пылкой любви — сближение, ужас и гнев матери, поставленной перед свершившимся фактом, казенная церемония в загсе и победное переселение Леопольда из общежития в уютную двухкомнатную квартирку молодой жены.
Затем недолгий, красиво описанный период блаженства и… драма!
Права оказалась Ксения Николаевна, когда предостерегала свою дочь от легкомысленного шага.
«Нинель! — взывала почтенная дама в середине рассказа. — Неужели ты не видишь, что этот чумазый стрекулист тебе не пара! Нинель! Если ты не послушаешь своей матери — я отрекусь от тебя. Отрекусь! И ты будешь мучиться всю жизнь. Да, да, всю жизнь! Помни, Нинель, что материнское сердце — вещун!»
Так оно и получилось.
Уже через неделю после свадьбы между новобрачными произошла первая размолвка: Леопольд обиделся на молодую жену за то, что она без его ведома ушла со своей матерью на дневной спектакль «Виндзорские проказницы».
Затем возникла ссора серьезнее: Леопольд приревновал свою Нинель к соседу по подъезду — студенту консерватории Вене Зискинду и пригрозил щуплому одаренному юноше, что «выкинет его в окно вместе с его горластой скрипочкой», хотя Веня играл на виолончели.
В результате этой нелепой ссоры Нинель удалилась в комнату матери и вернулась к мужу только через два дня, лишь после того, как Леопольд, «содрогаясь от ущемленного самолюбия, попросил у Вени Зискинда прощения».
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Следствие не закончено"
Книги похожие на "Следствие не закончено" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Лаптев - Следствие не закончено"
Отзывы читателей о книге "Следствие не закончено", комментарии и мнения людей о произведении.