Виктор Пономарев - Записки рецидивиста

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Записки рецидивиста"
Описание и краткое содержание "Записки рецидивиста" читать бесплатно онлайн.
Колония для малолетних преступников, тюрьмы, зоны, лагеря… Вот этапы жизненного пути одного из соавторов этой книги. Три десятка лет, проведенных в местах лишения свободы. С одной стороны, его жизнь и поступки вызывают осуждение, а с другой — сочувствие и сострадание, потому что начало его криминальной «одиссеи» было предопределено суровыми обстоятельствами пятидесятых годов.
Книга написана без всяких прикрас, языком жестким, порой грубым. А разве иначе расскажешь о той среде, где происходят описанные в ней события?
— О Дим Димыч, если бы ты только знал, как я рад, что увидел тебя. Ты-то, я знаю, привык убивать, но хорошо, что ты снова с нами, — с неподдельной радостью сказал Васек.
Здесь же в карантинке сидел Вова по кличке Тюрьма, Мана — калмык элистинский и еще много мужиков. Тюрьма видит, что я «дворянин» (авторитет) со стажем, отозвал меня в сторону, сказал, что он придерживается воровских идей.
— «Хозяин» сказал мне, что в зону не пустит. Куда теперь отправят? Ну, посмотрим, — добавил с горечью Тюрьма.
В карантинку пришел сам «хозяин» зоны подполковник Коблев со своими подчиненными. Прямо в камере нас выстроили по два человека.
— Нам нужны металлические сетки. Кто будет работать, записывайтесь у этого человека, — сказал «хозяин» и показал на капитана.
Чтобы не сидеть попусту в карантине, я решил записаться. Думаю, выйду в зону, а там видно будет, что к чему. Попал я в третий отряд. Начальником отряда был молодой калмык лейтенант Коокуев Юрий Очирович. Когда я познакомился с ним поближе, то понял, что он человек хороший; таких зеки уважают. Был он строгий, но справедливый, зря никогда зека не унизит и не оскорбит.
С карантинки Тюрьма вышел в зону вместе со мной. Пришли в барак, первым делом Тюрьма разыскал ставропольца Саню Третьяка. Сразу заварили чай, сообразили поесть. Встреча прошла на высоком, по лагерным меркам, уровне.
Зашел в барак Жека Татарин, с которым мы сидели в тюрьме в восемьдесят четвертом году.
— О Дим Димыч, а я тебя ищу. Узнал, что ты пришел этапом. Пойдем ко мне в отряд. Я в бараке не сплю, а сплю на работе в кузнице. Там и тебе шконка и тумбочка найдутся. Ты, Дим Димыч, запишись у нарядчика во вторую смену и приходи. Ну, я побежал, это я на обед выскочил.
У нарядчика я записался во вторую смену. Вечером вышел на работу в кузницу. Татарин показал свое хозяйство: молот, горн. Тихо, чистота кругом, душевая тут же.
Только с Жекой мы сели за стол, раздался стук в дверь. Татарин открыл, на пороге стоял Шарип-даргинец, он крикнул:
— Кого я вижу! Салам алейкум, Дим Димыч!
Я встал из-за стола, и мы с Шарипом обнялись. Он, оказывается, работает в рабочей зоне шофером на «ЗИЛе»-самосвале. Там у него своя бендежка есть. Шарип сказал:
— Дим Димыч, у меня в бендежке ванна стоит. Ты, как граф, должен в ванне купаться.
— Да я хоть сейчас, — ответил я.
Шарип отвел меня в ванную. Пока я купался, они с Татарином накрыли хороший стол, заварили чай. После ванны я надел чистое нижнее белье, и мы сели ужинать. Шарип сказал, что и сын его Хабибула здесь же в зоне сидит, у Татарина в кузнице подручным работает.
— Так ты, Шарип, здесь целую семейственность развел. Скоро в зону весь свой аул перетянешь, — пошутил я, и мы посмеялись.
Утром меня вызвал начальник отряда. Мы с ним долго беседовали, он расспрашивал про мою жизнь. Спросил:
— Ты, Дим Димыч, работать будешь? Или как?
— Вот-вот, «или как», это мне больше подходит. Шучу, начальник. Буду работать, — ответил я Юрию Очировичу. — На свободу надо выйти. Сколько можно сидеть? Без пяти минут тридцать лет уже отмотал.
— Вот и хорошо. Только работа у нас не в белых халатах, а мазутная, на загибке сеток.
— Да какая мне разница? Главное в работе — чтобы платили больше. Сетки загибать — это, конечно, не пыль с пряников обметать и не конфеты в бумажки заворачивать, но пойдет, — ответил я.
Усмехнувшись и покачав головой, отрядный сказал:
— Да, Пономарев, таких специалистов у нас еще не было. С пряников пыль обметать. Надо же такое придумать. Неплохо, совсем неплохо. Ладно, для такой ответственной работы я и напарника дам тебе хорошего. Сегодня отдыхай, а завтра с Николаем выйдешь на работу. Он в бараке в углу спит. Вечером подойди к нему, познакомься, а завтра приступайте к работе.
Вечером я пришел в барак, познакомился с Николаем. Это был мужичок пятидесяти лет, но выглядел старше. Мы с ним поговорили, попили чайку, я сказал ему, что с ним буду работать. Потом я ушел в телевизорную.
Лагерная жизнь началась. После мордовского «Бухенвальда» Яшкульская зона показалась мне чуть ли не домом отдыха.
3На другой день я вышел на работу. Сделал себе ножницы для загибки сетки. Коля работал как метеор, я за ним не поспевал, а он только улыбался и говорил:
— Ничего, Дим Димыч, пристреляешься и меня еще обгонять будешь.
В перерывах садимся с Колей отдохнуть и разговариваем за жизнь. Сам он из этих мест. Сирота с детства. Во время войны отец Коли работал председателем колхоза, а здесь бандитствовал Калмыцкий кавалерийский корпус по уничтожению коммунистов. Один раз они наскочили в поселок, отца поймали и убили вместе с матерью.
— Вот так я остался пацаном-сиротой, — закончил Коля свой невеселый рассказ.
— А у меня, Коля, наоборот: коммунисты расстреляли родителей, когда приходили к власти в Прибалтике. Хоть и разные у нас с тобой судьбы, но дорога оказалась одна, оба за колючей проволокой пашем на коммунистов, — сказал я своему напарнику.
У Коли было слабое сердце, и как-то его свалило прямо на работе. Инфаркт миокарда — такой был приговор медиков. Я приходил, навещал Колю в санчасти. Месяца через полтора он поправился, вышел на работу и один раз в откровенной беседе он мне сказал:
— Я тут, Дим Димыч, кушаю с одним человеком, у него пятнадцать лет срока. Картежник он заядлый, играет и все время проигрывает, и все мои ларьки забирает на расчет.
— Кто он такой? Как звать? — спросил я.
— Юра. Он откуда-то из Сибири.
— Ладно, Коля, вечером я приду разберусь с ним, — сказал я.
Вечером я пришел в барак, познакомился с этим Юрой.
Был он высокий, крепкий на вид парень, но морда его мне сразу не понравилась, какая-то тупая, дебильная и вся в прыщах и угрях. Я взял это мурло за ворот куртки и, цедя слова сквозь зубы, сказал:
— Ты сколько, падла, будешь доить старика? Играешь? Играй свой ларек. А Николая не трогай. Он с больным сердцем пашет, как лошадь, и все время на баланде, забыл, что такое ларек. И чтобы у нас с тобой на этот счет больше базара не было, если не хочешь с отрезанной башкой ходить. Не фуй делать, прирежу, как собаку.
И я ушел из барака. На другой день мы пришли с работы, а этого Юры в бараке не оказалось. Мужики сказали, что он выпрыгнул в «петушатник» (место сбора всех опущенных и отверженных). Не знаю, что на него подействовало: или мое обещание голову отрезать, или попал в безвыходное положение.
Коля очень удивился, когда узнал про Юрку, а я сказал ему:
— Если бы ты не платил за него, он бы уже давно в «петушатнике» кукарекал. Значит, там его законное место.
Как-то на плацу была вечерняя проверка. После нее мы отрядами строем по пятеркам под духовой оркестр делали обход вокруг плаца. Так принято в этой зоне. И только после этого круга почета отряды расходятся по локалкам. Я шел в своем отряде в последней пятерке и вдруг слышу крик на весь плац:
— Дим Димыч, после проверки приди в восьмой барак!
Я узнал голос Халила. Он вернулся из больнички и узнал, что я здесь. Вот и не удержался, чтобы сразу не позвать.
Когда все разошлись по баракам, я подошел к калитке, где стоит «повязочник» (охранник), дал ему пачку сигарет и сказал:
— Мне надо в восьмой барак пройти.
— Подожди, Дим Димыч, немного. Сейчас офицер уйдет с «телевизора», и тогда пойдешь.
Посреди зоны стоит штаб, а на втором этаже под большим стеклом сидят надзиратели, ДПНК. Это и есть «телевизор». Я подождал немного, повязочник открыл калитку, и я пошел в восьмой барак. Стол в бараке уже был накрыт, за ним сидели авторитеты и пожилой калмык по кличке Бабай. Это был самый уважаемый человек в зоне. Халил сразу протянул мне кружку с «Тройным» одеколоном. В зоне он идет чуть ли не за напиток богов. Я выпил, запил чифирем, закусил шоколадными конфетами.
— Ну, Дим Димыч, рассказывай, как у тебя там, у белых медведей, жизнь была, какие там порядки? — сказал Халил.
— Какие, Халил, медведи? Я их там близко в глаза не видел. Они, говорят, все на юг перекочевали в калмыцкие степи. А там я их только во сне видел да в кино «В мире животных». Здесь надо ловить белых медведей, — пошутил я, и вся кодла умоталась от смеха.
— В этом случае, Дим Димыч, только ты можешь проканать за белого медведя. Тогда считай, что мы тебя поймали, — сказал Халил, — вызвав у всех новый приступ смеха.
Потом вкратце я рассказал братве о своей жизни в Мордовии на особом режиме. Все слушали меня очень внимательно, потому что не сегодня-завтра каждый из них мог оказаться на Севере. Из Яшкульской зоны часто уходят этапы на север. Да еще слух прошел, что Яшкульскую зону будут разгонять, а на ее месте ЛТП будет.
«Сучий парламент» (администрация) Яшкульской зоны в целом был неплохой, не сравнить с мордовским, откуда я пришел. Начальником режима был майор Контарев. Вид у него всегда бесподобный. Сам высокий, под метр девяносто, руки длинные, голова и лицо продолговатые, как морда у коня. Носил он яловые сапоги самого большого размера, причем их носки слегка задраны вверх. Когда кум идет по плацу, то кричит на всю зону, глядя по обеим сторонам:
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Записки рецидивиста"
Книги похожие на "Записки рецидивиста" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Виктор Пономарев - Записки рецидивиста"
Отзывы читателей о книге "Записки рецидивиста", комментарии и мнения людей о произведении.