Виктор Пономарев - Записки рецидивиста

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Записки рецидивиста"
Описание и краткое содержание "Записки рецидивиста" читать бесплатно онлайн.
Колония для малолетних преступников, тюрьмы, зоны, лагеря… Вот этапы жизненного пути одного из соавторов этой книги. Три десятка лет, проведенных в местах лишения свободы. С одной стороны, его жизнь и поступки вызывают осуждение, а с другой — сочувствие и сострадание, потому что начало его криминальной «одиссеи» было предопределено суровыми обстоятельствами пятидесятых годов.
Книга написана без всяких прикрас, языком жестким, порой грубым. А разве иначе расскажешь о той среде, где происходят описанные в ней события?
— Начальник, век свободы мне не видать. Гражданин подполковник может сказать, он меня знает, зря врать я не стану, — обиженно сказал я.
— Ладно. А вообще, как там в Калмыкии судят, нормально? — спросил полковник.
— Хорошо судят, по-человечески и по закону, — ответил я. — Я ведь только защищался, на меня напали. Что же теперь, если рецидивист, так пусть каждая мразь на меня руку поднимает? А я сиди спокойно и жди, когда убьют? Нет, начальник, такого не было и не будет. Я, начальник, действовал как в песне поется: «А за свободу за свою изобью любого, можно даже двух». Что я и сделал. Вот если бы на вас, гражданин полковник, двое набросились, один с пистолетом, а другой с кинжалом, то я не знаю, как бы вы поступили в такой ситуации и сколько бы вам за это дали.
— Ну, с тобой все ясно, Пономарев. Демагог ты великий, однако. Можешь идти, — сказал полковник и поднялся из-за стола.
— Намек понял. Пишите письма и шлите передачи, — пошутил я напоследок и вышел из кабинета.
Проснулся я под утро, еще за окном темно было. Но в камере мало кто спал. Тюрьма жила своей тюремной жизнью. Кто в карты играет, кто чифирь варит, кто белье стирает, кто беседует, похождения свои на свободе вспоминает. Я подошел к одному старичку, попросил кипятильник. Он дал, я заварил чай, пригласил деда. Стали разговаривать. Он-то и рассказал мне про порядки в ростовской тюрьме и как надо себя вести.
— Смотри, будь осторожен, — говорил мне дед. — Утром будет проверка. Всех выгоняют в коридор и заставляют садиться на корточки. И дубинкой по головам считают. Когда заводят в камеру, то последний получает дубиналом по спине. И так каждый день.
Пробыли мы в ростовской тюрьме неделю, и нам объявили этап. Сначала нас завели в отстойник и уже из него нас запихнули в вагонзак. Наконец-то мы тронулись из Ростова. Когда все расселись по полкам, успокоились, парень-калмык сказал мне:
— Обидно то, Дим Димыч, что били меня дубинками женщины. Били бы мужики, пусть ни за что, но мужчины, не так обидно было бы, а то женщины, и такие жестокие. Бьют и еще больше в азарт входят.
И все зеки, кто выехал с нами из Ростова, сказали:
— Мы долго будем помнить эту тюрьму.
А я, чтобы как-то успокоить парня, но больше для юмора сказал:
— Ничего, парень, не грусти, мы с тобой еще проверим азарт этих кобылиц, только в другом деле. Как «откинемся» на свободу, спецом в Ростов приедем. Будем их по одной ловить и трахать. Посмотрим, как эти овчарки тогда завоют. Это и будет нашим возмездием.
— Ох и жестокий ты человек, Дим Димыч, — сказал, улыбаясь, сидевший рядом старичок и слушавший наш разговор. — Это надо же придумать такое: живых людей трахать.
— Дед, да ты просто позавидовал нашей мечте. Сам-то, наверно, давно «на полшестого» (импотент), — ответил я на выпад старика.
Тут вся камера в вагоне покатилась со смеху.
Перед Пятигорском в вагоне начались беспорядки. Начальник конвоя напился в дупель. Оправку не делают. Солдаты ни при чем, они сменяются через два часа и без указания начальника оправку производить не имеют права.
Первыми хипишевать начали женщины. Одна блатная бабенка Нина пристала к солдатику:
— Позови начальника, салага! А то уссусь.
А он-то отлучиться не может, на посту. Он так ей и сказал:
— Не могу я.
У них началась перепалка. Солдат послал ее на три буквы. Для женщины, конечно, снести такую обиду, когда только посылают, но не реализуют в натуре, страшнее смерти. Вот она и понесла по кочкам:
— Я бы с радостью побежала, только не на твой прыщик. У тебя еще член не вырос. Лучше я губы тебе «чесалкой» намажу. Ты у меня ее всю оближешь.
Парень-то молодой, не знал, что с женщинами связываться бесполезно, тем более когда они в таком состоянии. Солдат со злости за ее слова, ведь она на весь вагон кричала, взял тряпку, выпустил из баллончика на нее «черемухи» и кинул возле женского купе.
Что тут началось, не приведи Господь. Все в вагоне стали кашлять, задыхаться, глаза невозможно было открыть, так их разъедало. А ветерок по вагону гуляет и поддает едкий запах во все купе. Зеки кричат солдату:
— Тряпку ты выкинь! Выкинь тряпку, дурак, из вагона!
Состав остановился. Для полной радости кто-то поджег вагон. Все солдаты выскочили из него. Проснулся и начальник конвоя. С перепоя не поймет, в чем дело. Так его солдаты вытащили на улицу. Один солдат видит, что вагон уже сильно охватило огнем, кинулся к вагону, чтобы открыть купе и выпустить заключенных. Так начальник конвоя пристрелил солдата возле вагона. Тут с вокзала прибежал посыльный и подал распоряжение, что можно открыть вагон. Солдаты заскочили в горящий вагон, стали открывать купе и вытаскивать обожженных и полузадохнувшихся заключенных. Особенно пострадали малолетки. Со станции Минводы стали подходить «воронки». Нас, как дрова, начали забрасывать в машины, набивали под завязку. Мы снова стали задыхаться и кричать. Шофер на предельной скорости гнал машину в тюрьму. Где-то не вписался в поворот, и «воронок» перевернулся и стал вверх колесами. Подъехали другие машины, солдаты открыли заднюю дверь нашего «воронка» и нас снова стали выкидывать на землю. Вытащили и начальника конвоя с шофером. По полю валялись наши личные дела, солдаты стали их собирать.
Машину поставили на колеса и нас опять покидали в нее. Потом машину взяли на буксир, и колонна продолжила свой путь. Выгрузили нас в пятигорской тюрьме. Сначала шмон, потом отстойник, потом раскидали по камерам.
Через двое суток нас повезли в Ставрополь. Ехали в поезде, я сидел на нижней полке. Не доезжая ставропольской тюрьмы, один зек говорит мне потихоньку, показывая на вторую полку:
— Дим Димыч, вот этот человек в ставропольской тюрьме пахановал в пресс-камере. Меня в нее «кумовья» кинули, чтобы эти беспредельные морды разделались со мной за то, что я «барнаулил» (не повиновался) в тюрьме. И вот он ударил меня табуреткой и сломал палец, я хотел рукой защититься. У него на животе наколка — наган. Я не могу ошибиться, это он точняком.
— А что ты мне рассказываешь? Он тебя метелил, так возьми получи расчет, — ответил я зеку.
А сам позвал «пассажира» вниз. Тот спустился, сел на лавку. Я обратил внимание на его морду: хищная, как у крысы.
— Ты был в Ставрополе в пресс-камере? — напрямую спросил я.
— Нет, не был, — ответил мужик.
Пресс-камера — это камера, где над заключенными по «натырке» администрации тюрьмы, «кумовьев», оперов издеваются те же зеки, которые якобы исправились или стали на путь исправления. Этап приходит, так они деньги у ребят «отметают» (отбирают). Так было в свое время в тюрьме «Белый лебедь» в Соликамске, где прессовщиками руководил дядя Ваня по кличке Деревня. Подобрал таких же мерзавцев, как сам. В его кодле Вадим был, так того родной брат зарезал на автобусной остановке, когда узнал про их проделки. А потом их всех перерезали. Но вот куда делся дядя Ваня, никто не знал. Сам-то он тамбовский. И вот вынырнул «пассажир» в ставропольской тюрьме. Я слышал от воров про главную примету дяди Вани: наколка нагана на животе. Поэтому сказал:
— Ну-ка, подними рубашку.
Он поднял. Точняк, на животе был выколот наган.
— Ну что, Деревня, думал, тебя не достанут? — сказал я.
Все зеки переглянулись, потому что многие хоть заочно, но знали, что такое пресс-камера. Деревня кинулся к двери, но один зек успел схватить его за голову, навалились другие, кляп только не успели в рот засунуть. Деревня начал орать:
— Начальник, спаси!
— А, сука, у начальника спасенья ищешь, а там загуливал! — кричали заключенные.
Пока прибежали менты, с дяди Вани стащили штаны и успели «опустить». Когда открыли купе, он выскочил как бешеный. А когда приехали в ставропольскую тюрьму, то дядю Ваню встречал какой-то майор, сразу его увел, и больше мы его не видели.
Ночью нас отправили в Элисту, а утром мы были уже в тюрьме. Я опять попал в тридцать пятую камеру. Ждал «эстафету» на Яшкуль. Через пять дней нас погрузили в воронок и повезли в зону. В зоне первым делом кинули в карантинную камеру. В ней полагалось пробыть неделю, а уже потом нас должны были раскидать по отрядам, по баракам, кто куда попадет.
2Когда я вошел в карантинку, там уже сидел этап, нас, свежих, к ним подкинули. Ко мне с объятиями кинулся Вася Гребенюк, высокий парень спортивного сложения. Это его еще в 1984 году хотели зарезать в тюрьме, но я не дал.
— Кого я вижу! Дим Димыч, вот так встреча, — сказал Васек. — А меня на «химию» отправили из зоны. Сделал нарушение, и в зону вернули досиживать. А ты-то как?
— Да вот, тоже смена декораций, особый заменили на строгий и вернули в степные просторы доматывать срок. Я бы раньше приехал, да в Мордовии на «десятке» одного крысятника ширнул, вот и тормознули на полгода.
— О Дим Димыч, если бы ты только знал, как я рад, что увидел тебя. Ты-то, я знаю, привык убивать, но хорошо, что ты снова с нами, — с неподдельной радостью сказал Васек.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Записки рецидивиста"
Книги похожие на "Записки рецидивиста" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Виктор Пономарев - Записки рецидивиста"
Отзывы читателей о книге "Записки рецидивиста", комментарии и мнения людей о произведении.