Альфред Кейзерлинг - Воспоминания о русской службе

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Воспоминания о русской службе"
Описание и краткое содержание "Воспоминания о русской службе" читать бесплатно онлайн.
Мемуары графа Кейзерлинга впервые издаются в России. Начав службу чиновником для особых поручений, он инспектировал амурскую каторгу, выкрадывал документы из осажденного Порт-Артура, руководил земством под Петербургом, был обвинен в шпионаже и заключен в Петропавловскую крепость, организовывал поставки продовольствия на фронт в годы I Мировой, сидел в большевистском концлагере… В книге содержатся рассказы о сибирской каторге, путешествии цесаревича по Забайкалью, о поездках в Монголию, Китай, Японию, этнографические сведения о народах Дальнего Востока, воспоминания о работе под началом барона Корфа, о встречах с Николаем II и высшими государственными чиновниками, об установлении Советской власти в Сибири.
Перевод с немецкого Н. Федоровой Комментарии Е.И. Кононенко и М.Ю. Катин-Ярцева
По дороге я расспросил казака, где в Нижней Каре лучше искать ночлег, поскольку в этот день меня там не ждали. О доме главной администрации и речи быть не могло, ведь там уже поселился следователь, да и арестованный полковник Потулов находится там же, его только через день-другой увезут в Верхнеудинск, в следственную тюрьму. Казак сообщил, что недавно рядом с административным зданием построили в леске маленький домик; чиновник, для которого он предназначен, туда покуда не переехал, в домике только двое сторожей — мальчишки, дети арестантов. Я приказал ехать к этому дому. Сторожей, мальчишек лет 12–14, Петьку и Осейку, разбудили; я велел занести в дом ручную кладь, спальный мешок и дорожный провиант; фонарь, свечи и самовар отыскались на месте, и я по-домашнему расположился на ночь в одной из двух комнат, из коих состояло жилое помещение. Трем казакам и кучеру я велел сразу возвращаться в Усть-Кару, не сообщая никому в Нижней Каре о моем приезде.
Мальчишки ловко и споро поставили самовар; я поужинал, лег и тотчас крепко уснул. Но вскоре меня разбудил громкий стук в дверь; я услыхал сиплый голос, который настойчиво просил отворить; мальчишки тоже проснулись, и я услышал, что беседовали они с каким-то «дядей Ваней», которому объясняли, что нынче ночью дом занят «графом от генерал-губернатора» и отворить они никак не могут. Мужской голос за дверью ответил, что ему как раз и надобно немедля потолковать с этим графом и что они должны его сей же час впустить.
Этот ночной гость поверг меня в недоумение, ведь я предполагал, что никто здесь не мог пока узнать о моем приезде, но, как видно, казаки мои все ж таки проговорились. Невольно у меня мелькнула мысль, что ввиду моего для администрации безусловно нежелательного появления сей ночной гость означает какую-то неприятность. Вот почему я предоставил мальчуганам продолжать переговоры через запертую дверь и велел им выспросить у пришельца, кто он таков и почему, черт побери, не может подождать до утра и изложить мне свое дело в конторе администрации. Однако же пришелец не уходил, упрашивая впустить его в дом. Мальчики тоже вступились за своего «дядю Ваню»: он-де кузнец в тюрьме и три дня как в бегах; если нынче он не вернется в тюрьму, ему придется худо. Из всей этой истории я совершенно ничего не понял, но, поскольку мальчишки очень уж убедительно просили за пришельца, встал, взял револьвер и приказал отпереть дверь.
В дом вошел высоченный бородатый мужик в арестантском халате, отвесил мне, по русскому обычаю, низкий поклон и попросил прощения, что беспокоит меня среди ночи, а пришел он доложить о своем возвращении из побега — пришел ко мне, по причине крайней ненадежности тюремной администрации. Я изумился еще больше и спросил, почему он вообще вернулся, коли сумел сбежать. Он отвечал, что сбежал из-за долгов. Этого объяснения я тоже не понял: Тогда он рассказал мне, что на каторге свои законы, которые каждый арестант, если хочет остаться в живых, должен неукоснительно соблюдать. Так, ни один арестант не может покинуть каторгу, не выплатив свои долги. Долги у него еще остались, а срок наказания истек, и со следующей партией он должен отправиться на поселение. Чтобы избежать отправки, он решил что-нибудь натворить и остаться в тюрьме. За побег — если беглец через три дня возвратится — дают еще два года; если же беглец вернется с опозданием или позднее будет пойман, ему грозит не менее пяти или шести лет, а вдобавок и еще одна неприятность — пятнадцать плетей. Так вот, если он сейчас покинет тюрьму, не расплатившись с кредиторами, то будет свободен на птичьих правах, и любой честный арестант, где бы и когда бы ни встретил его, обязан с ним разделаться. Его трехдневный срок истек в двенадцать ночи. Но, явись он нынче в контору, его вышвырнут на улицу, только скажут, чтобы он оставался в бегах или шел на работу, а в конторе не показывался ни под каким видом; во избежание пустой писанины его потом вместе с другими освобожденными отправят на поселение. Я — единственный, кто может его спасти. Он было собрался в Усть-Кару, хотел явиться ко мне там, но узнал от возвращающихся казаков, что я ночую в этом доме, потому и поспешил сюда, чтобы все уладить.
Выслушав сей поучительный рассказ, я не мог не признать необходимость ночного визита дяди Вани и спросил, что надобно сделать, дабы как положено уладить инцидент. Дядя Ваня потребовал перво-наперво арестовать его, а затем в сопровождении конвоиров отправить в тюремную контору, вручив конвоирам записку с указанием дня и часа ареста. На мой вопрос, где среди ночи взять сопровождающих, он ответил, что нет ничего проще: я должен поручить Петьке и Осейке отвести его в тюрьму и сдать там под расписку. Комизм ситуации, судя по всему, был заметен только мне, так как ни мальчишки, ни дядя Ваня даже бровью не повели.
Я написал желаемую записку и приказал мальчикам отвести арестанта в тюрьму. Засим они взяли опасного преступника за руки (каждый ухватился за большой палец) и в неверном свете фонаря повлекли в тюрьму. Немного погодя мальчишки вернулись и вручили мне расписку о приемке арестанта, при этом они сообщили, что моя записка вызвала в тюремной конторе большое замешательство и большую панику, ведь там думали, что я еще в Усть-Каре. Хотели даже задержать мальчишек и выспросить, но те сказали, что им недосуг, есть важные дела, потому что я их жду, и быстро убежали.
После этого первого знакомства с одним из новых моих подопечных и первого моего официального решения я умиротворенно заснул с ощущением, что получил от сведущего наставника первый полезный урок в тюремной системе.
Я БЕРУ УПРАВЛЕНИЕ НА СЕБЯ. СЕМЬЯ ФИОРОВЫХ
Едва я взял на себя{6} управление Карой, мне сразу же стало ясно, что здешнему чиновничьему штату доверять нельзя. С самого начала меня пытались отпугнуть, изображали экономическое положение как безнадежное, Потулова — как мученика, а пожар — как злостное деяние арестантов. Лишь прокурор и следователь, уже закончившие дознание, предостерегали меня от моих подчиненных и сотрудников, которые, по их мнению, были не намного лучше каторжников. Кроме Потулова, они сочли необходимым взять под стражу начальника его канцелярии с помощниками, бухгалтера, а также кассира. Но и остальные, на их взгляд, были ничуть не лучше — сплошь закоренелые тюремные крысы, которые вместе с Потуловым обогащались за счет каторжников.
Не располагая возможностью немедленно произвести замену существующего штата, я был вынужден обходиться тем, что было. Дельных людей в Забайкалье и вообще во всей Амурской области в ту пору не хватало. По совету следователя, который наутро вместе с прокурорами и арестованными чиновниками выехал из Кары, я взял к себе привезенного им из Иркутска счетовода, наполовину монгола, по фамилии Петров; прежде он работал бухгалтером в золотодобывающих компаниях средней руки, хорошо знал обстоятельства и людей Сибири, но в Каре оказался впервые — как эксперт следствия по делу Потулова. И действительно, Петров зарекомендовал себя человеком вполне дельным и надежным.
На Каре было четыре тюрьмы, одна из них — политическая — подчинялась жандармскому ведомству, и я не имел к ней прямого касательства; в каждой тюрьме был свой начальник и штат чиновников, каждая вела собственное хозяйство. Так же обстояло и с четырьмя другими группами тюрем, заключенные коих разрабатывали казенные серебряно-свинцовые рудники, которые зачастую находились в двухстах, а то и четырехстах верстах от Кары. Все эти обособленные тюремные администрации входили в состав Нерчинского каторжного района, главная администрация которого была сосредоточена в Нижней Каре и временно отдана под мое начало.
Прежде всего я решил выяснить, надолго ли еще хватит припасов для содержания примерно 3000 арестантов, и начал ревизию складов отдельных тюрем, сперва на Каре, а затем и в других местах. Почти всюду обнаружились большие или меньшие недостачи; во всяком случае, через три-четыре месяца наверняка придется обеспечивать на зиму новые припасы. Одновременно я начал ревизию делопроизводства и бухгалтерии в канцелярии главной администрации, где очень скоро выявил серьезные нарушения. Особенно это касалось ведения персональной документации; иные из арестантов оказались попросту забыты, потому что их дела утеряли; обнаружил я и таких, которых продержали на каторге лишних 2–6 лет, вместо того чтобы отправить на поселение.
Порой, посещая тюрьмы, в ответ на вопрос, за что сидит тот или иной арестант, я слышал, что дело его куда-то пропало и за что он сидит — неизвестно, потому его, мол, и держат в тюрьме. Такие и подобные упущения в попечительстве о заключенных встречались нередко, и я понял, что от здешних чиновников мне никогда не получить разумного и правдивого ответа. Вот почему я решил обратиться за разъяснениями к самим арестантам, и только благодаря беседам в тюремных камерах, один на один с арестантами (тюремщикам и начальству присутствовать не дозволялось, чтобы люди говорили со мной по-настоящему непринужденно), я за короткое время более-менее сориентировался в этом лабиринте. Вдобавок счастливая звезда привела ко мне превосходного сотрудника в лице полковника Фиорова.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Воспоминания о русской службе"
Книги похожие на "Воспоминания о русской службе" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Альфред Кейзерлинг - Воспоминания о русской службе"
Отзывы читателей о книге "Воспоминания о русской службе", комментарии и мнения людей о произведении.