Людмила Зубова - Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект"
Описание и краткое содержание "Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект" читать бесплатно онлайн.
В монографии разносторонне и обстоятельно исследуется язык поэзии М. Цветаевой, рассказывается об этимологических поисках М. Цветаевой, о многозначности и емкости ее слова, о цветовой символике. Автор доказывает, что поэтический язык — воплощение потенций национального языка. В монографии органически сочетаются поэтика и лингвистика. Убедительно раскрывается связь между языком поэта и его идеями.
Для филологов — лингвистов и литературоведов, а также для всех любителей поэзии.
Подобные грамматические отношения между связкой будущего времени и знаменательной причастной формой глагола прошедшего времени, обозначающие результативность действия в будущем и не обусловленные переходностью знаменательного глагола, существовали в истории языка: именно так образовывалось II будущее сложное время (предбудущее) — буду ходил.
Все значения, оттенки значений и коннотации глагола быть, представленные его различными грамматическими формами, можно видеть и в употреблении инфинитива. Особенность инфинитива состоит в том, что он является обобщением частностей, выполняет номинативную функцию. Быть для М. Цветаевой означает и реализацию личности в единстве физического и духовного бытия, и выполнение предназначения поэта, и движение — изменчивость как форму жизни, приближающую к абсолюту, и подверженность действию стихийных сил. Все эти значения синкретически совмещены и взаимообусловлены в контексте творчества М. Цветаевой. Рассмотрим два характерных примера, связанных с освобождением значения слова быть от значения частностей бытия.
В цикле «Ариадна» есть стихотворение, построенное на параллелизме конструкций «быть + страдательное причастие»:
Оставленной быть — это втравленной быть
В грудь — синяя татуировка матросов!
Оставленной быть — это явленной быть
Семи океанам…
Не валом ли быть Девятым, что с палубы сносит?
Уступленной быть — это купленной быть
Задорого: ночи, и ночи, и ночи
Умоисступленья! О, в трубы трубить —
Уступленной быть! — Это — длиться и слыть.
Как губы и трубы пророчеств (С., 235–236).
Стихотворный цикл «Ариадна» написан за год до одноименной трагедии, в которой подробно разрабатывается тема Ариадны, уступленной любящим ее Тезеем Вакху и получившей бессмертие благодаря разлуке с любимым, благодаря тому, что она против своей воли оказалась причастной к миру богов. Стихотворение, приведенное здесь, является как бы наброском основной идеи трагедии, сосредоточившим в себе смысл философских категорий пассива и бытия в интерпретации М. Цветаевой.
М. Цветаева повторяет в этом стихотворении слово быть 8 раз: 4 раза — как внутреннюю тавтологическую рифму и 4 раза — как тавтологическую рифму на концах строк, в позиции переноса. Внутреннюю рифму создают и формы страдательных причастий, семантически объединенных в тексте на основе общего значения подлежащего 'быть отвергнутой, лишенной причастности к миру любимого' и общего значения сказуемого 'оказаться причастной к миру вечного'. Постулируемое тождество общих значений подлежащего и сказуемого (темы и ремы) указывает на единство противоположностей на основе грамматического значения пассива: причастность к вечности зависит не от воли человека, а от воли божества; приобщение к вечности-бессмертию определяется подверженностью наитию стихийных сил. В этом контексте слово слыть, рифмующееся с восьмикратно повторенным быть, восстанавливает свою внутреннюю форму, связывающую понятия «слыть», «слава» (принадлежность вечности) и «слово» (принадлежность искусству). Регенерация внутренней формы глагола слыть осуществляется не только на основе глубинного смысла образа Ариадны, но и в контексте стихотворных строк «слыть || Как губы и трубы пророчеств». Слыть понимается не на уровне обыденного сознания в смысле подмены подлинности видимостью, а на уровне абсолютного бытия: 'воплотить свое бессмертие в слове, т. е. в легенде об Ариадне'. Такая трактовка образа покинутой героини — трактовка, принадлежащая самой Цветаевой, — проецирует этот образ на образ поэта, личности которого предстоит воплотиться в слове и тем самым «быть» в абсолютном смысле этого слова.
В этом плане интересно проанализировать употребление слова быть, сочетающегося со словом одинокой в стихотворении «Тоска по родине. Давно…»:
Тоска по родине! Давно Разоблаченная морока!
Мне совершенно всё равно —
Где совершенно одинокой
Быть, по каким камням домой
Брести с кошелкою базарной
В дом, и не знающий, что — мой,
Как госпиталь или казарма.
Мне всё равно, каких среди
Лиц — ощетиниваться пленным
Львом, из какой людской среды
Быть вытесненной — непременно —
В себя, в единоличье чувств.
Камчатским медведем без льдины
Где не ужиться (и не тщусь!) Где унижаться — мне едино.
(…)
Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И всё — равно, и всё — едино.
Но если по дороге — куст
Встаёт, особенно — рябина… (И., 304–305).
Исследователи творчества М. Цветаевой неоднократно обращали внимание на это стихотворение, отмечая его эмоциональную напряженность: «Среди патриотических стихотворений Цветаевой есть одно удивительное — „Тоска по родине…“, где все, как и в „Хвале богатым“, нужно понимать наоборот. Такие пронзительные, глубоко трагические стихи мог написать только поэт, беззаветно влюбленный в родину и лишившийся ее» (Орлов 1965, 21). Лингвистическому анализу этого стихотворения посвящена статья Л. Н. Дедюхиной. Предлагаемый в этой статье анализ фрагмента стихотворения с глаголом быть представляется совершенно неправильным по основному выводу о семантике глагола в контексте стихотворения: «enjambement, рассекающий первую придаточную часть, выделяет в ней глагол быть. Выделенность его говорит об особой значимости: глагол быть используется не только как глагол-связка („одинокой быть“), но и как автосемантическое слово в значении „существовать“: именно быть (раз не на родине), а не жить..» (Дедюхина 1974, 29). Действительно, глагол быть выделен переносом, однако его противопоставленность глаголу жить обнаруживает не низкое, а высокое значение глагола бытия. Обстоятельственные слова и конструкции, сочетающиеся с инфинитивом быть (где, из какой людской среды), представляют собой в полном смысле локализаторы обобщенного понятия бытия. Быть где-то, с кем-то — это частные проявления бытия, а полный и подлинный смысл этого слова — 'быть самой собою, поэтом, причастным к абсолютному бытию', обнаруживается в изоляции глагола быть от локализующих обстоятельств. Изоляция эта определяется позицией переноса, в которой слово быть приобретает независимое от частностей значение, эксплицитно выраженное в строках этого стихотворения:
А я — до всякого столетья!
(…)
Все признаки с меня, все меты,
Все даты — как рукой сняло:
Душа, родившаяся — где-то (И., 305).
Поэтому, несомненно, слово быть указывает не на бездуховное существованье, противопоставленное подлинной жизни, как считает Л. Н. Дедюхина, а как раз наоборот — на духовное, абсолютное, независимое от частностей бытие поэта. М. Цветаева в своей прозе, в переписке с друзьями настойчиво разъясняла смысл слова быть, относящийся к бытию поэта, независимому от обстоятельств жизни: «Актер — вторичное. Насколько поэт — être[6], настолько актер — paraître[7] (…) Посадите его (поэта. — Л. 3.) на остров — перестанет ли он быть? А какое жалкое зрелище: остров — и актер!» («Земные приметы» — Соч.-2, 306). В стихотворении «Тоска по родине. Давно…» показана прежде всего лирическая героиня М. Цветаевой, вытесненная «из людской среды» в сферу духа. И пронзительность этого признания в любви к родине состоит не в том, что Цветаева чувствует ущербность своей отверженности в отлучении от родины, а в том, что чувство родины оказывается сильнее и главнее самого главного: независимости абсолютного бытия. М. Цветаева утверждала: «Родина не есть условность территории, а непреложность памяти и крови. Не быть в России, забыть Россию — может бояться лишь тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри — тот потеряет ее вместе с жизнью» (Цветаева 1979, 305). Судьба Марины Цветаевой, ее возвращение на родину стали поступком, реализующим и смысл стихотворения (состоящий в том, что чувство родины сильнее независимого бытия поэта), и смысл высказывания «в ком она внутри — тот потеряет ее лишь вместе с жизнью». Полное освобождение абсолютного бытия поэта от «места проживания» и состоялось для Цветаевой за пределом жизни.
Освобождение смысла глагола быть от частных значений, связанных с понятием земного бытия, т. е. жизни, наиболее полно реализуется в контекстах с независимым употреблением инфинитива и императива (без дополнений, обстоятельств и других зависимых членов предложения):
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект"
Книги похожие на "Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Людмила Зубова - Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект"
Отзывы читателей о книге "Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект", комментарии и мнения людей о произведении.