Персиваль Эверетт - Глиф

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Глиф"
Описание и краткое содержание "Глиф" читать бесплатно онлайн.
Малыш Ральф, носитель ужасающе мощного интеллекта с коэффициентом 475, не приемлет речь по причинам философским и эстетическим. Кроме того, к 4 годам его похищают: 1. психически неустойчивая психиатресса, которая желает вскрыть его мозг; 2. пентагоновский полковник, который желает превратить его в совершенную шпионскую машину; 3. мексиканская пара, мечтающая о собственном ребенке; 4. католический священник, стремящийся изгнать из него демонов. И все это – лишь начало счастливого детства…
Шедевр искусства лингвистики – роман Персиваля Эверетта «Глиф».
ЛОРА: Да.
мост
Когда я еще был похож
на рыбу,
из живота
мешочек выпал
в мошонку.
Отчетливой складкой
он соединяет яичко
с придатком,
свободный изнутри,
гладкий,
покрытый слоем
сердечной ткани,
верхний отдел
давно исчез.
но все-таки виден
фиброзной нитью,
нетуго лежащей
в ареолярной ткани
вокруг канатика.
оотека
Пиу!
– Ну что ж, я думаю, собеседование прошло вполне удачно, профессор Таунсенд.
– Кажется, это меня вызывают. Началась посадка в моей секции.
– Очень приятно было познакомиться.
– Так вы думаете, что решения можно ждать примерно на следующей неделе?
– Э, да-да. Не опоздайте на самолет.
ens realissimum
Я пробрался через пустое здание до самой входной двери, через которую вышли священнослужители и остальные. Дверь была приоткрыта, и сквозь щелку я видел их всех в саду. Фиолетовые и лиловые, желтые и белые бородатые ирисы, высотой почти с Розенду, росли огромными цветными толпами. Над одеялом садовых цветов – маков, космей и прочих – порхала бабочка-траурница.
Священники, сгрудившись вокруг отца Чакона, шептались, а съемочная группа и репортер завершали установку оборудования. Маурисио положил руку Розенде на плечо и увел ее подальше, за какую-то экспонатную зернодробилку, прочь от камер, туда, где их не мог задетектировать внешний мир. Розенда выглядела потерянно, глаза опустели, плотные руки с короткими пальцами безвольно и неловко повисли по бокам.
эфексис
Могу ли я как рассказчик, излагающий свою, не чужую, историю, разрушить иллюзию того, что история эта есть вымысел? Но если к такой мысли вас привело предположение, что моя работа – вымысел, раз уж книга так классифицируется, то и я сам являюсь иллюзией. Я изгнан из собственного вымысла, который оказывается моей реальностью, поскольку могу настаивать на истинности рассказа, только если признаю его вымыслом. Возможно, это фигуративная замена или согласие на некую саморефлексивную, жестикулирующую неправду, которая не является ни ложью, ни истиной, но играет роль анафорической герменевтики.[265] Фотт такк.
Я не предлагаю информации об обществе. Я не предлагаю истин о культуре. Я предлагаю лишь слова, сколько их там есть в этом тексте, с той частотой и в том порядке, в котором они написаны, вместе со знаками, управляющими их началом, завершением и паузами. Я не люблю человечество. Человечество меня не любит. И хотя я соответствую паре имен и нескольким характеристикам, только одно имя соответствует мне.
Чтобы стать лжецом, разрешите предложить вам лишь одну истину: поиск истоков рассудка, логики и мышления так же разумен, как поиск истоков физиологической функции под названием дефекация.
causa sui
Стоя у порога, я видел на том конце двора другое здание с широко распахнутой дверью. Чтобы попасть туда, надо было прокрасться позади ирисов и церемонии – впрочем, посадка гардений обещала меня прикрыть. Я просочился сквозь дверь и юркнул за большой терракотовый горшок. Затем рванулся к посадке. Цветочный запах опьянял. Я медленно начал свой путь под голоса священников, воздающих благодарственную молитву за ирисы. Затем Дженни Дженсон принялась задавать отцу Чакону вопросы. Я дошел до дыры в посадке, которую с порога не увидел. Посмотрел из-за куста на черные спины священников. Хотел перебежать открытый отрезок, но споткнулся и упал лицом в грязь. Священники не обернулись, однако я почувствовал, как глаз камеры нашел и отметил меня.
– Ирисы всегда расцветают в один и тот же день? – спросила священника Дженни Дженсон.
Чакон кивнул:
– Да, Дженни. Похоже, у наших бородатых ирисов довольно точные часы. Независимо от погоды и уровня осадков ирисы распускаются в этот день из года в год, словно по расписанию. Мы видим в этом подтверждение вечного присутствия Бога.
– У вас есть какие-то особые методы ухода за этой красотой? Удобрения, что-нибудь в этом роде?
– Мы пропалываем их и поливаем, но красота? Наши старания тут совершенно ни при чем. И нет, мы их не удобряем.
– Вы опрыскиваете их от насекомых?
– Э-э, да, регулярно.
Штайммель отправила палочками в рот еще одну порцию жареного риса и указала на телевизор:
– Ты посмотри на этого жирного козла. Не удобряет он их, как же.
Дэвис села рядом на диван и взяла коробку с курицей в кисло-сладком соусе.
– Ненавижу священников, – сказала она. – Родители хотели воспитать меня католичкой. Никогда этого не понимала. Сами они католиками не были. Они говорят, думали, что организация пойдет мне на пользу.
На глазах у докторов камера приблизилась к маленькой фигурке, поднимающейся из грязи.
– Эй, это же наш ребенок! – закричала Штайммель.
Полковник Билл и Фердинанд стояли в оптовом магазине электроники «У Большого Карла» в Морино-Вэлли. Большой Карл показывал Фердинанду гигантский портативный кассетный проигрыватель с отдельными колонками.
– Эта штука дает невероятную громкость, – говорил Большой Карл. – Я сам пугаюсь. Захочешь, например, вытащить человека из здания, где он отсиживается. Ставишь в эту малютку кассету с каким-нибудь рок-н-роллом, подключаешь колонки, врубаешь звук на полную – и через секунду он выскочит. Гарантирую.
Маркос провел пальцем по черному пластику:
– Какие еще есть цвета? Знаешь, у себя в Маниле я, конечно, куплю такой за четверть цены.
Полковник Билл, отвернувшись от товара, смотрел двадцатипятидюймовый цветной телевизор «Ар-си-эй Виктор». Камера переключилась с толстого священника, стоящего перед какими-то цветами, на поднимающуюся из грязи маленькую фигурку.
– Мой говнюк! – закричал полковник Билл.
Ева только что уселась за кухонный стол с чашкой чая и газетой. Она подняла глаза к телевизору на стойке.
– Мой ребенок. Мой Ральф.
суперчисло
ФАЛЕС:[266] Сегодня у меня нет на тебя времени.
БРЮНО:[267] Времени у тебя и так нет. Время нельзя иметь. Этически, эмически или как-либо еще.
ФАЛЕС: Ты снова околачивался у этого Холла.[268] На него у меня тоже нет времени. Ты завалишься сюда и станешь мне внушать, что время одномерно. Вот что я скажу тебе – тебе, Лейбницу и всем остальным: время не относительно. Время абсолютно. Расположи его вдоль линии – вот оно. Ты можешь даже вернуться назад, но я укажу на линию и спрошу: «Как долго ты туда добирался?» Ты можешь его остановить, но я укажу на линию и спрошу: «Как долго оно стояло?»
БРЮНО: Ты устал. Тебе нужно отдохнуть.
ФАЛЕС: Думаешь, я дурак? Ты имеешь в виду, что я старый.
БРЮНО: Хочешь воды?
ФАЛЕС: Очень смешно.
гримаса
галлюцинация
генезис
группировка
гонения
степени
Ma выходила из дома, и тут ее остановил Ролан Барт.
– Моего ребенка только что показали по телевизору, – сказала Ева. – Я еду за ним.
Ее голос дрожал.
– Вы не в состоянии вести, – ответил Барт. – Я поеду с вами.
Ева на полной скорости помчалась в старом «саабе» по Тихоокеанскому прибрежному шоссе.
Штайммель сидела за рулем, а Дэвис читала карту. Они неслись в желтом «БМВ-2002» Мелвина по 405-й межштатной.
«Хаммер» полковника Билла, похмыкивая, катился по 215-й межштатной к 15-й. Фердинанд подпевал Арете Фрэнклин.[269]
Я уже добрался до миссионерской часовни – жутковатой пещеры безвкусицы и слащавости. Не хватало здесь разве что утонченности. Я полз к алтарю по истертому красному ковру крайнего прохода. Слышалось слабое бормотание, которое я научился ассоциировать с молитвой. Приближаясь к сияющей, позолоченной груде золота и цветного стекла, я думал, не снизойдет ли на меня какое-нибудь духовное откровение. Но в голове было одно: ух ты, сколько денег угрохали. На стенах красовались золотые птицы и ангелы, немного похожие на меня. Помещение освещалось весьма эффектно, но мне с трудом верилось, что столько золота не обошлось бы без продуманно расположенных прожекторов. Высокие свечи стояли незажженными.
Я вошел в дверь слева от алтаря и сел в углу комнаты, которая казалась относительно заброшенной. Повсюду висела паутина, на столе и стульях – нетронутый слой пыли.
– Слышишь, я тебе говорю, что видел ребенка, – произнес мужской голос.
Я, должно быть, задумался или даже уснул, потому что не услышал, как кто-то входит. Голос принадлежал одному из телеоператоров, и он приближался. Я вскочил и хотел убежать, однако человек взял меня на руки.
– Я тебе ничего не сделаю, маленький, – сказал он. Он был волосатый, большерукий и пах какой-то едой.
Дженни Дженсон встала позади него.
– А, ребенок. Подумаешь.
– Ну, – сказал мне мужчина. – Ты чей? – Он покачал меня, словно думал поднять мне настроение.
Затем вошел толстый отец Чакон.
– Вы нашли его! – сказал он. – Слава Господу!
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Глиф"
Книги похожие на "Глиф" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Персиваль Эверетт - Глиф"
Отзывы читателей о книге "Глиф", комментарии и мнения людей о произведении.