» » » » Пьер Шоню - Во что я верую


Авторские права

Пьер Шоню - Во что я верую

Здесь можно скачать бесплатно "Пьер Шоню - Во что я верую" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Религия, издательство Русский путь, год 1996. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Пьер Шоню - Во что я верую
Рейтинг:
Название:
Во что я верую
Автор:
Издательство:
Русский путь
Жанр:
Год:
1996
ISBN:
5-85887-017-1
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Во что я верую"

Описание и краткое содержание "Во что я верую" читать бесплатно онлайн.



 Пьер Шоню (р. в 1923 году) — прославленный французский историк, автор множества капитальных работ, во многом обновивший методы своей профессии. Книга «Во что я верую» вышла в Париже в издательстве «Бернар Грассе», в одноименной серии, в которой представлены все цвета политического спектра, виднейшие имена французской интеллигенции. В данной книге, которую автор рассматривает как свой скромный вклад в апологетику, вопросы религии (христианской — и не только), а также вопросы веры вообще обсуждаются в свете достижений современной науки и, в частности, естествознания.

Книга должна найти благодарного читателя среди людей веры — церковных и внецерковных, для духовных исканий которых она, несомненно, станет существенным подспорьем. Человек яркого общественного темперамента, Пьер Шоню наверняка завоюет множество друзей среди русскоязычных читателей — особенно таких, для которых характерно активное отношение к жизни.






Одним словом, я из тех, кто более или менее мирится со своим уделом. Найдется ли человек, который всю свою жизнь не ощущал бы в своем сердце вечного присутствия зеленых лугов своего детства? Всё, что близко ко всё определяющему зиянию, накладывает глубокий отпечаток и определяет судьбу.

Я многим обязан тем, кто одарил счастливым детством малыша, лишенного матери. Я не знал ее, и, тем не менее, я ощущаю чье-то таинственное присутствие в начале своей жизни, в глубине этой незаполненности. Горе обрушилось на меня в девятилетнем возрасте, когда я потерял того, кто стал мне больше, чем отцом.

Покидая раннее детство, я покидаю тихую заводь. Таков, вероятно, удел любого живого существа. Тогда-то и берут начало трудности и огорчения, страхи, неотвязные мысли, чувство ущемленное™. Я — из тех детей, кому довелось готовить уроки в одиночку, на кухне, без посторонней помощи, без направляющей руки. Мне пришлось научиться хотеть, выбирать, утверждать, вырывать, стыдиться своего невежества, неведения, непонимания. От всего этого на душе у меня не осталось никакого горького осадка. Более того: я благодарен тем, кто делился со мной всем, что у них было, за теплоту чувств, которая дороже всего золота мира. Вместе с другими подростками моего поколения мне случалось и голодать, и частенько замерзать, и стесняться своей одежды; не имея в кармане ни гроша, я познал унижение и нужду. Жизнь, полная лишений, среди простых людей, не лишила меня, тем не менее, возможности покупать уже в раннюю пору жизни книги, которых мне не хватало в детстве.

Когда я подвожу итоги прожитого, то, как мне кажется, иному на моем месте представилась бы удобная возможность дать волю комплексам, безоговорочно влиться в ряды тех, на кою ополчился весь мир. Но все тяготы юности сделал незаметными тот запас нежности, которым в раннем детстве снабдили меня мои приемные родители; это было время ничем не нарушаемого счастья и полной безмятежности.

Счастье, которым вы наделяете ребенка в первые годы его жизни, — это лучшее, что вы можете сделать, желая заручиться благосклонностью Неба. Любому обществу, достойному так именоваться, стоило бы помнить об этом, сделав отсюда те практические выводы, на которые мы так тщетно уповаем.

Я так и остался тем крестьянином, каким никогда не был сам по-настоящему; крестьянами за меня были мои предки. Мне хорошо в моей норе. Возможно, что такое самочувствие составляет часть христианского наследия.

Я таков, каков я есть. Разумеется, меня приводит в бешенство мысль о том, что я недостаточно умен; я страдаю от невозможности лучше говорить на иностранных языках, которых мне не довелось учить в молодости; оттого, что я вовремя не получил нужной сноровки в обращении с языком математики; оттого, что у меня нет непринужденных манер— следствие воспитания, которого я не получил; это означает, что я сознаю свои пределы. Будучи моложе, я страдал от ограничений телесных, которые незамедлительно давали мне понять, что я не пригоден для состязаний в ловкости и силе; еще и поныне я крайне болезненно ощущаю ограниченность своей памяти. Людям вокруг меня подчас кажется, что она — прекрасная, без малейшего изъяна. Но мне-то известно, что она — приличная, не более того, и что мне постоянно приходится быть начеку.

Не могу сказать, что мне неведомы тревоги; я редко доволен собой. И всё же я не ропщу на свой жребий. Я из тех, кто неизменно пытается обратить всё на пользу. Утопия вызывает у меня сожаление. В своей экологической нише я — деятельный пессимист. Принимать себя таким, каков я есть, в месте своего пребывания, принимать исходные условия, пытаясь найти путь к удовлетворительному решению, — вот поведение, которое, как мне представляется, соответствует моим наклонностям.

Там, где полнозначными являются понятия Сотворения мира, Грехопадения, Искупления, при повседневном поведении, основанном на peccator, Justus, penitens, люди, вполне естественно, приемлют свою плотскую оболочку и свою берлогу.

Плотская оболочка принадлежит peccator/justus — «грешнику, склонному ко злу, неспособному творить добро по своему почину…», но peccator — это еще и человек, чувствующий себя оправданным. На деле peccator уравновешен Justus, и праведник знает, что он — это грешник, получивший прощение. Отсюда следует, что мы никогда не доходим до последней крайности в утверждении своей правоты. Не доходить до последней крайности в утверждении своей правоты — это обеспечивать мир, используя в социальных отношениях нечто, смягчающее все проявления напряженности. Равновесие peccator /justus было бы статичным, если бы за его пределами не находился еще и penitens — пылкое стремление к делу: этим объясняется не знающая удержу активность прежних христианских обществ. Именно эта жажда деятельности, получившая светскую окраску, и стала движущей силой промышленной революции.

Принимать себя в своем телесном обличье, принимать себя там, где я есмь …, — значит принимать существующие на деле условия возможного действия. Я знаю, что меня сотворил Бог. Как же я стану презирать то, каков я есть: это тело, эту страну, этот воздух, поскольку в своей основе всё это — дар: я — дар Того, кто хочет добра, — и, в данном случае, могу ли я презирать ту участь, о которой не осмеливаюсь и мечтать?

Вот почему, вместо того чтобы созерцать снаружи прутья своей клетки, я, скорее, испытываю искушение впасть в восторг по поводу того, насколько просторно мое обиталище.

Да и почему бы мне не любить место моего пребывания, коль скоро Он пришел за мной именно сюда? Это смиренное жилище было местом и Его обитания. Он заговорил со мной, но я не услышал Его, ибо моя рассеянность велика; но раз уж Бог снизошел до этого сознания в его сфере, то чего ради стану я удручать себя мыслью о ее убожестве? Грешник получил оправдание.

В это безмятежное спокойствие бытия и места пребывания свои поправки вносит тревога, связанная со временем. Я уже говорил, что моей проблемой остается время.

Место принадлежит мне; то, чем я являюсь, принадлежит мне; но время мне не подвластно. Мною владеет чувство, что ни одно из мгновений не было достаточно заполнено. Мне кажется, что я сказал не всё, что я не выполнил доверенной мне задачи. Ибо каждое из мгновений, проживаемых мной в ходе этой временной протяженности и не подвластных мне, — это мое драгоценнейшее достояние, которым я не могу жертвовать понапрасну.

Я думаю обо всех мгновениях, упущенных в отношениях с дорогими мне людьми, которых я утратил, и мной овладевает чувство, что много времени я растратил впустую. Не знаю, сколько этих мгновений у меня еще остается; не знаю, какова будет их наполненность, пройдут ли они зазря или мне остается в пору моей старости много тех бесконечных мгновений, которые свойственны детству. Не знаю, будет ли в моем распоряжении достаточно подлинной временной протяженности для того, чтобы еще попытаться выразить всё то, что мне не удается сказать вам.

Но воистину это не существенно. Достаточно эти остающиеся мгновения постараться прожить так же просто, как я это делаю в рамках своего бытия, в том месте, с той профессией и в той стране, которые я люблю благодаря Богу. «Так и вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: "мы рабы ничего нестоющие, потому что сделали, что должны были сделать"» (Лк 17: 10).

Я не знаю ничего, что приносило бы больше успокоения и бодрости, чем евангельские рабы ничего нестоющие.

Всё совершенно, и я — "ничего нестоющий раб", и сжигающая меня спешка тоже ничего не стоит. Я спокойно приемлю эту сжигающую меня спешку. И пока у меня будет хоть немного дыхания, я буду по-прежнему идти по этой ухабистой дороге времени, пока смогу выговаривать слово «сегодня»; пока не наступит миг, внушающий такой страх; пока не придет день гнева и прощения, когда мне будет дано понять суетность этой спешки, которую, как мне казалось, я ставил на службу Господу и моим попутчикам и которую, несомненно, нельзя будет оценить иначе, как попытку придать себе хоть какую-то важность. И с тем, что это несущественно, я тоже смиряюсь: да сохранит же мне Бог эту ничего не стоящую, сжигающую меня спешку. То будет мой способ пройти по времени. Островок спокойствия и океан тревоги, пребывающие во мне, я вверяю Богу на всё то время, которое Он оставляет нам, и на всю ту Вечность, которой Он нас наделяет.

Заключение


Я очень хотел написать эту книгу; теперь же, когда она написана, во рту — точно вкус пепла. Так бывает со всеми грядущими мгновениями, на которые мы возлагали чересчур большие надежды. Из будущего, приход которого ожидался с излишним нетерпением, не построить уютного прошлого. Как знать? Уж не стал ли я вновь жертвой той сжигающей меня спешки, в которой признался вам? Не было ли всё это преждевременным? Может, стоило выждать… до тех пор, пока время не было бы окончательно упущено. Эта книга — ни исповедь, ни изложение сути христианской Веры, ни попытка омолодить апологетику. Этим целям отвечают, каждая на свой лад, мои книги: «Память о вечности», «Ярость Бога», «История и Вера». То, что я попытался сказать сегодня, когда кончается лето 1981 года, в сентябре моей жизни, мне представляется ныне, hic et ninc[224], поистине важным.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Во что я верую"

Книги похожие на "Во что я верую" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Пьер Шоню

Пьер Шоню - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Пьер Шоню - Во что я верую"

Отзывы читателей о книге "Во что я верую", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.