Владимир Шевелев - Все могло быть иначе: альтернативы в истории России

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Все могло быть иначе: альтернативы в истории России"
Описание и краткое содержание "Все могло быть иначе: альтернативы в истории России" читать бесплатно онлайн.
Могла ли история России сложиться иначе? В книге повествуется о некоторых «развилках» на историческом пути России, ситуациях выбора из нескольких возможных сценариев, когда судьба нашего Отечества могла обрести другую траекторию.
Противостояние Державности и Свободы, спор альтернатив и значимость «исторической случайности», роль исторических личностей, границы «пространства возможного», цена выбора — все это подается в историко-публицистическом контексте. Автор стремится перешагнуть через стереотипы исторического сознания, спровоцировать читателя на размышления, показать, что всякая история — это еще и набор альтернатив, что у России нередко был выбор, возможность хотя бы на время разомкнуть круг чередования реформ и контрреформ, свободы и «казармы», рывков вперед и провалов в прошлое.
Для широкого круга читателей.
Чтобы воплотить в жизнь свои идеалы и цели, декабристы после прихода к власти проводят съезд для объединения Северного и Южного обществ и принятия решения конституции. На нем решили, что наиболее привлекательной в глазах стотысячного дворянства на нынешнем этапе преобразований российского общества будет конституция Н. Муравьева. По конституции во главе исполнительной власти стоит император. Он «соединяет в особе своей всю исполнительную власть», является верховным начальником «сухопутной и морской силы», назначает «посланников и министров, и консулов и представляет Россию во всех отношениях с иностранными державами», имеет право «останавливать действие законодательной власти и принуждает ее ко вторичному рассмотрению закона».
Конституция охраняла привилегии господствующего сословия, владеющего основными богатствами страны. Россия провозглашалась конституционной монархией, организованной на принципах федерализма. Всей полнотой законодательной власти обладало Народное вече, состоящее из двух палат: Верховной думы и Палаты представителей. Территория России разделялась на 13 держав и две области (Московскую и Донскую), причем каждая держава посылает в Верховную думу трех граждан. Московская область — двух, Донская — одного представителя.
Но, хотя восстание декабристов вспыхнуло под знаменем либерализма, оно способствовало укреплению в России революционной традиции в силу самого насильственного характера этой акции: таким образом, сама идеология и практика декабристов в зародыше содержала социалистический тоталитаризм. Логика развития установленной нами системы в итоге привела к тому, что на первый план выдвинулся Пестель, составивший программный документ «Русская правда». В силу ряда причин (рост числа люмпенов, недовольство крестьян тем, что им не отдали необходимое количество земли, и пр.) возросла социальная напряженность. Этим воспользовался Пестель, обладавший замашками диктатора, и при поддержке С. Муравьева, других радикально настроенных декабристов он устанавливает республиканский строй в стране. Теперь в качестве конституции принимается «Русская правда» Пестеля, согласно которой Россия становится строго централизованным государством. Земельный фонд делится на общественную и частную половины. Освобождаемые крестьяне получают земельные наделы, а в промышленности устанавливается свободная конкуренция.
По Поликарпову, Пестель сыграл роль Робеспьера, создав фактически прообраз тоталитарного государства. В результате Россия пережила эпоху террора, затем эволюционировала от диктатуры к демократическому режиму и стала высокоразвитой страной уже в конце XIX столетия[59].
И все же, прежде всего, возникает вопрос — могло ли победить восстание?
В последнее время историки почти уверенно отвечают на него положительно, во всяком случае, утверждают, что «фатальной неизбежности неудачи декабристов в день 14 декабря 1825 года не было». А затем следует длинный ряд «если бы»: если бы они захватили Петропавловскую крепость, если бы взяли Зимний дворец, заняли Сенат и другие правительственные учреждения, если бы арестовали царскую семью. Этот перечень можно легко увеличить: если бы был у восставших сколько-нибудь организованный штабной аппарат, если бы была отлаженная связь между полками, если бы руководители восстания твердо знали, какие части будут на их стороне, если бы такое же внимание уделили не только привлечению войск на свою сторону и сбору их на площади, но и дальнейшим действиям и т. д.
При постановке вопроса о возможности победы декабристов не учитывается то, что для выполнения всех этих «если бы» требовались решительность и смелость, высокий уровень организованности и ответственности за порученное дело, а главное — на всех этапах восстания нужна была наступательность действий, т. е. необходимо было овладеть искусством восстания. Даже такой сильный шанс, как владение инициативой на первых порах, когда правительственная сторона вынуждена была лишь отвечать на действия мятежников, не был использован[60].
Итак, восстание победило. К чему бы это привело?
Б. Башилов в своей работе «История русского масонства» исходит из следующих обстоятельств.
Декабристы — это фанатики. А каждый русский фанатик — это эмбрион невольного политического злодея. Во имя осуществления своей политической идеи русский политик готов сжечь и других, и себя. Политический фанатизм делает из русского революционера человека, очень часто готового отдать жизнь во имя всеобщего блага, но готового шагать по горло в горячей человеческой крови к светлому будущему фантастической России, построенной по рецепту его партии.
Если бы восстание декабристов не было подавлено, они, руководимые желанием как можно быстрее достичь осуществления своих политических фантазий, как и большевики, пролили бы реки русской крови. Для фанатика, как и для ребенка, труден только первый шаг. Все, кто становится поперек фанатизму (а фанатизму становится поперек всегда вся жизнь, все люди), безжалостно сметается со все возрастающей свирепостью. В результате разгрома декабристского восстания мы имели только пять трупов и несколько десятков сосланных. А если бы победили декабристы, а затем бар-декабристов смела бы разбушевавшаяся народная стихия, то мы в 1825 г. имели бы не пять трупов, а, может быть, и пять миллионов. Не подави Николай I восстания, мы, несомненно, имели бы такую репетицию русского кровавого и безжалостного бунта, во время которой, конечно, не уцелел бы и творец «Бориса Годунова», и «Мертвых душ», и «Войны и мира», все те, кто в эпоху, последовавшую за подавленным восстанием декабристов, создали неисчислимые духовные ценности. Если бы декабристы победили, Пестель так же неизбежно победил бы Муравьева-Апостола, как в октябре 1917 г. Ленин победил Керенского[61].
Но не будем ограничиваться Башиловым. Посмотрим, что же говорят другие историки?
А. Керсновский полагал, что Россия, в случае удачи этого восстания, погрузилась бы «в хаос, перед которым побледнели бы ужасы пугачевщины… Волна двадцати пяти миллионов взбунтовавшихся крепостных рабов и миллиона вышедших из повиновения солдат смела бы всех и все, и декабристов 1825 года постигла бы участь, уготованная «февралистам» 1917 года. Картечь на Сенатской площади отдалила… эти ужасы почти на столетие»[62].
В свою очередь, В. Суворов пишет: «Декабристы шли к власти, провозгласив цель: отрежем головы царю, царской семье, купечеству, духовенству. Если они еще до захвата власти объявляли о своем стремлении залить Россию кровью, то уж залили бы… Да и самим декабристам та же участь улыбалась. И не могло быть иначе… Дорвавшись до власти, они бы неизбежно начали резать друг друга. Как резали якобинцы. Как резали большевики. Но в 1825 году России повезло, нашлись добрые люди, проявили гуманизм — шарахнули по одуревшим декабристам картечью, и те разбежались. Жаль, что в 1917 году не нашлось добрых людей по Ленину и Троцкому шрапнелью врезать»[63].
Таким образом, в случае успеха декабристов Россию ожидали: 1) гражданская война; 2) физическое истребление императорской фамилии; 3) усиление полицейского режима настолько, что можно говорить о «гестапо Павла Пестеля». Некоторые авторы обвиняют Пестеля в склонности к личной диктатуре, радикализме, уповании исключительно на силовые методы руководства страной и т. д. Отсюда делается вывод, что он оказал резко негативное влияние на ход планировавшихся декабристами преобразований.
С этим не согласны А.А. и А.Н. Нехамкины, полагающие, что выступление декабристов способствовало бы продвижению реформ. Противостояние на Сенатской площади дало пищу для размышлений и Николаю I. Оно стимулировало подготовку одних и осуществление других реформ. По его приказу было составлено резюме допросов декабристов: «Свод показаний членов злоумышленного общества о внутреннем состоянии государства», который император просматривал и находил много полезного для себя. 6 декабря 1826 г., т. е. почти через год после восстания, создается специальный комитет, приступивший к разработке плана реформ, выяснению того, что в стране «нынче хорошо, чего оставить нельзя и чем заменить». Россия не была отброшена в преобразованиях ни на 25, ни на 50 лет назад. Наоборот, под влиянием восстания правительство и император убедились, что без перемен не обойтись[64].
Что же касается Пестеля, то, по мнению этих авторов, он был неоднозначной исторической фигурой со своеобразным характером. Из-за этого взаимоотношения Пестеля с лидерами и рядовыми участниками движения декабристов были достаточно сложными и далекими от безоблачности на протяжении всей истории тайных обществ. Особенно напряженными эти отношения складывались с руководителями Северного общества. Поэтому шансы Пестеля стать диктатором были малы. Рылеев и Трубецкой приложили бы все усилия, чтобы не допустить Пестеля к важным государственным постам. Однако нельзя полностью исключать и другой вариант: Пестель, несмотря на все препятствия, мог оказаться во главе «верховной власти». Обычно о его действиях судят прямолинейно. Некоторые считают: чтобы их распознать, «достаточно заглянуть в первоисточники — «Русскую Правду», сочиненную Павлом Пестелем в качестве руководства на ближайшее будущее». Но такой путь вряд ли уместен. Подобную поправку на реальные обстоятельства надо делать и при прогнозировании деятельности Пестеля. Если бы он стал в конце 1825 г. правителем России, то планы реформ, изложенные в «Русской Правде», обязательно должны были пройти проверку действительностью[65].
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Все могло быть иначе: альтернативы в истории России"
Книги похожие на "Все могло быть иначе: альтернативы в истории России" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Владимир Шевелев - Все могло быть иначе: альтернативы в истории России"
Отзывы читателей о книге "Все могло быть иначе: альтернативы в истории России", комментарии и мнения людей о произведении.