Авторские права

Павел Огурцов - Конспект

Здесь можно скачать бесплатно "Павел Огурцов - Конспект" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство Права людини, год 2010. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Павел Огурцов - Конспект
Рейтинг:
Название:
Конспект
Издательство:
Права людини
Год:
2010
ISBN:
978-966-8919-86-2
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Конспект"

Описание и краткое содержание "Конспект" читать бесплатно онлайн.



«Конспект» – автобиографический роман, написанный архитектором Павлом Андреевичем Огурцовым (1913–1992). Основные события романа разворачиваются в Харькове 1920-х – 1941 гг. и Запорожье 1944 – 1945 гг. и подаются через призму восприятия человека с нелегкой судьбой, выходца из среды старой русской интеллигенции. Предлагая вниманию читателей весьма увлекательный сюжет (историю формирования личности на фоне эпохи), автор очень точно воссоздает общую атмосферу и умонастроения того сложного и тяжелого времени. В романе представлено много бытовых и исторических подробностей, которые, скорее всего, неизвестны подавляющему большинству наших современников. Эта книга наверняка вызовет интерес у тех, кому небезразлична история нашей страны и кто хотел бы больше знать о недавнем прошлом Харькова и Запорожья. Кроме того, произведение П.А. Огурцова обладает несомненными литературными достоинствами, в чем мы и предлагаем вам, дорогие читатели, убедиться.







— Вернемся? — спросила Нина.

— Неудобно, опаздываем. Петя, пойдем с нами к Карелиным, я там напишу ответ.

Не помню дороги, не помню, где жили Карелины, не помню — шли мы или ехали — наверное, все это вылетело из памяти от поджидавшего меня сюрприза. Дверь открыла Карелина. Федя сказал, что ему нужно написать записку.

— Нет, я тут напишу.

В передней стоял столик. Карелина пошла за чернилами и не закрыла за собой дверь. Я увидел трех мужчин за столом с картами в руках. Один — Карелин, другого не знаю, третий... глазам не верю, вопросительно смотрю на Федю. Федя улыбается:

— Узнал? Это был Маяковский. В это время, глядя в карты, он сказал:

— Два дамца, два самца, посредине гвоздик.

Вошла Карелина и закрыла за собою дверь. Федя написал записку, и я ушел. Говорили, что Маяковский читал и свои украинские стихи. Наверное, я их читал или слышал, потому что запомнилась такая строчка: «Україна — це не гопак».

Младшая Галя-мизинчик, так ее в детстве называли сестры и братья, родилась 1 июня 1898 года. Сохранила до смерти тесную дружбу с двумя соученицами по гимназии, часто у них бывала, и они с мужьями — у нас, но, обремененные семьями, реже. Замуж не вышла, работала и помогала Лизе и в шитье, и по хозяйству. Из всех папиных сестер Нина и Галя были наиболее близки между собой, и, бывая у Майоровых, Галя нередко оставалась там ночевать. Один папин знакомый подарил мне какую-то настольную игру, но только Галя соглашалась в нее поиграть. По справкам, которые неоднократно требовались, считалось, что я на Галином иждивении.

13.

В школе занимался всегда во вторую смену, с часу дня. Уроки готовил по вечерам — не было уверенности, что из-за домашних дел успею приготовить утром. Да с утра и стол нужен был Лизе — она на нем кроила, а другого стола или свободного места, куда можно было бы его поставить, не было. Иногда приходила Нина — помогала кроить. За этим же столом завтракали, обедали и ужинали. Между обедом и ужином, а иногда и после ужина, за столом засиживались. Сережа сидел с бумагами, которые приносил с работы, и что-то писал. Когда я подрос, он иногда просил меня переписать начисто. Галя занималась какими-то подсчетами и выборками для своего ЦСУ, которые выполняла дома за дополнительную плату. Бабуся, кончив с Лизой возиться на кухне, читала Евангелие. Лиза и папа, если не строчили на машинах, то читали — папа за столом, Лиза — лежа на кровати. И я — за уроками. Когда по радио шла интересная передача — надевали наушники. Кончал уроки, встречал взгляд отца и, никуда не денешься, — принимался за немецкий. Немецкому языку учил папа. Ни от какой работы, ни от каких поручений я не отлынивал, а от немецкого пытался увильнуть. Не тут-то было! Папа занимался со мной регулярно, заставлял учить слова, стихотворения, пословицы и читать. Грамматике не учил, только разговорному языку.

В 13—14 лет я говорил с папой по-немецки, знал много стихов, пословиц и читал, понимая текст.

Сережа любил вкусно поесть, а Лиза умела готовить и любила угощать. Нигде я так вкусно не ел, как на Сирохинской. Сережа иногда, и не поймешь — серьезно или в шутку, говорил:

— Уверяю вас, и Сталин в Кремле не ест такого борща.

По праздникам, а иногда и в воскресенье, к обеду приезжали Резниковы и Майоровы, приходил Михаил Сергеевич, бывало — и еще кто-нибудь. За раздвинутым столом всегда оживленно.

В детском доме зима запомнилась морозной, с ярко-красными закатами, голубыми, розовыми, фиолетовыми полосами и пятнами на снегу, которые я много раз старался воспроизвести цветными карандашами. А следующая зима была неустойчивой: два-три морозных дня с колючим воздухом, за ними — пара дней мягких — легко дышится, и хорошо лепятся снежки, потом — пасмурный или туманный день, снег чуть подтаивает, на дорогах — коричневое месиво, ночью сыплет снег, а на утро снова мороз, на тротуарах — узкие длинные полосы льда — скользанки, раскатанные не только детьми, но и взрослыми.

Папа, Лиза, Сережа и я идем в гости на елку, и я все время выбегаю вперед, чтобы прокатиться на скользанке. Упал, увидел, что скользанка посыпана печной золой, и пришел в негодование.

— Это возмутительно, — поддержал меня Сережа. — Надо будет обратиться в горсовет, чтобы запретили посыпать лед на тротуарах.

Папа и Лиза засмеялись.

— Не весь тротуар ледяной! — возразил я. — Вот сколько места рядом со скользанкой — пусть там и ходят.

— Вопрос оказался сложнее, чем ты думал, — сказал папа Сереже. — И не надо впадать в крайности.

— Ты прав, — ответил Сережа. — Больше не буду.

Шли недолго. На углу Москалевки и Заиковки — одноэтажный дом, и в нем — знакомые Юровских, а у них — девочка, моя ровесница. Там уже другая знакомая семья с другой моей ровесницей. Сережа садится за пианино, играет что-то для всех — нам неинтересно, играет танцы для нас — нам интересно: я танцую то с одной, то с другой девочкой. Сережа учит нас игре: кто-нибудь из нас с завязанными глазами под музыку ищет спрятанный предмет: дальше предмет — музыка тише, ближе предмет — громче. Набиваем шишки, но играем с увлечением. Потом мы на елке в другой семье: те же девочки, танцы и игры.

Маленькая елка есть и у нас. Кто-то покупал для нее украшения, мы с Галей украшения делали из цветной бумаги, а когда на рождество я проснулся — украшенная елка стояла в углу столовой на табурете, и кроме игрушек на ней висели позолоченные и посеребренные орехи, конфеты, пряники, яблоки и мандарины. На елку пришли Резниковы и мои сверстницы с родителями. Пианино нет, мы предоставлены самим себе, и нам не скучно. Взрослые увлеклись разговорами и даже перестали говорить нам «Тише!» Горик придумал спрятаться, мы залезли под кровать и притаились. Вскоре донеслось: «Что-то их не слышно». Нас окликают, мы молчим. Голос Хрисанфа:

— Раз такая тишина — значит, что-то натворили. Двиганье стульев, шаги. Нас ищут и не находят.

— Да нет, шубы и калоши здесь.

— Как бы они раздетыми не выскочили, с них станется.

Мы вылезли из-под кровати и побежали в переднюю. Шум и смех. Потом нас чистили платяными щетками.

Летом в воскресенье папа и я поехали на дачу к моей ровеснице. Там же была и другая ровесница с родителями. После обеда папа собрался домой, а меня стали уговаривать, чтобы я остался ночевать. Папа не возражал, я остался, но вскоре вспомнил: завтра праздник, дома убрано, все нарядные, веселые, бабуся, папа и Лиза придут из церкви, приедут Резниковы и Майоровы, все сядут за стол... А я тут. И так потянуло домой, что я быстро попрощался и помчался на станцию. Это была моя первая самостоятельная поездка. Подхожу к дому — навстречу папа.

— А ты как тут очутился?

— Соскучился.

— Ну, и ладно.

Время от времени приезжали три Сережины тетушки, сестры умершей Евгении Ираклиевны, одинокие, потерявшие всех своих близких. Они жили вместе на Большой Панасовке. Одна давала уроки музыки, другая — немецкого и французского, третья — шила. Очень приятные, и, если можно так сказать, — уютные старушки. С легкой руки Феди Майорова их называли Сережино троететие. У одной из них была дача в Феодосии, и она настойчиво приглашала нас туда приехать. Приехали на рождество, сидели рядышком под елкой, и Сережа, глядя на них и улыбаясь, сказал, что если сложить их возраст, получится династия Романовых. Сережа с Лизой их тоже проведывали.

Одно время у нас бывал врач, о котором говорили, что он обладает гипнозом. Конечно, меня это очень интересовало, и я надеялся если не увидеть сеанс гипноза, то услышать что-нибудь интересное. Но разговоры велись о чем угодно, только не о гипнозе. Только раз заговорили на тему — гипноз и алкоголь: влияют ли они друг на друга и если влияют, то как. Вдруг этот врач обратился ко мне:

— Хочешь, я буду выпивать, не закусывая, а ты будешь за меня закусывать? Ты будешь пьяный, а я трезвый.

Я, конечно, захотел, но взрослые забеспокоились. Тогда он сказал:

— Такое опьянение совершенно безвредно, оно — безалкогольное. Просто Петя заснет и будет крепко спать.

И вот он вместе с другими выпивает, а я с нетерпением жду, когда выпьют и закусываю, а потом — ничего не помню. Утром узнал, что я за столом крепко заснул, меня раздели и уложили. После этого я пытался гипнотизировать нашу кошку Настю. Она сразу засыпала и даже мурлыкала. Но дальнейшие мои эксперименты привели к тому, что она расцарапала мне руку, и на этом мое увлечение гипнозом окончилось.

Иногда появлялся высокий старик с седыми усами, плохо слышавший, в очках с толстенными стеклами, ходивший, постукивая палкой, — письмоводитель Сергея Сергеевича, когда он был помощником присяжного поверенного. Приходил, будто исполнял обряд: молча сидел, молча с нами обедал и сиплым голосом отвечал на вопросы. Звали его Михаил Касьянович. Но чувствовалось, что он привязан к Сереже и что Сережа относится к нему с симпатией. Если Михаил Касьянович долго не появлялся, Сережа беспокоился и его проведывал, а когда оказалось, что Михаил Касьянович упал в приямок, Сережа и Лиза навещали его в больнице.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Конспект"

Книги похожие на "Конспект" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Павел Огурцов

Павел Огурцов - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Павел Огурцов - Конспект"

Отзывы читателей о книге "Конспект", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.