Айрис Мёрдок - Отрубленная голова

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Отрубленная голова"
Описание и краткое содержание "Отрубленная голова" читать бесплатно онлайн.
Герои книги Айрис Мёрдок, признанной классиком современной английской литературы, запутываются в причудливой любовной паутине и вынуждены бесконечно обмениваться партнерами. Традиционный любовный треугольник превращается в многоугольник, а банальные любовные перипетии принимают фантасмагорический характер.
Я медленно двинулся вдоль стола. Проходя, увидел, что Палмер и Антония успели поужинать. Там осталось два прибора и почти пустая бутылка вина; на сей раз Шато Мальмезон из погребов Линч-Гиббона 1953 года. Около приборов лежали две салфетки. По полированной поверхности стола, в которой отражались свечи, были рассыпаны крошки. Когда я приблизился к Гонории Кляйн, то понял, что она наблюдает за мной, не поворачивая головы, словно оживший труп. Я с брезгливым удивлением взглянул на нее, а затем обнаружил, что уселся с ней рядом.
— Простите меня, я искал у Палмера виски, — пояснил я. — А кстати, где они оба?
— В опере, — ответила Гонория. Она говорила рассеянным тоном. Очевидно, я занимал лишь крохотный уголок ее внимания. Гонория опять смотрела прямо перед собой, на свечи. На минуту я подумал, что она пьяна, но решил, что, наверное, пьян только я один.
— В опере, — повторил я. Мне показалось возмутительным, что после разыгравшейся сцены, в которой участвовал и я, Палмер с Антонией поехали слушать оперу. Антония должна была дождаться моего возвращения. Меня возмутило равнодушие к моей душевной драме.
— А что за опера? — спросил я.
— «Сумерки богов».
У меня вырвался смешок.
Поднявшись, я подошел к буфету и начал искать там виски. Проходя мимо нее, я заметил, что на столе лежит какой-то предмет. Это был японский меч в ножнах из лакированного дерева. Обычно он висел в холле. Видимо, Гонория Кляйн продолжала переставлять и менять местами вещи. Виски я не нашел, зато увидел бутылку отличного бренди и вернулся к столу с ней и двумя бокалами.
— Вы не составите мне компанию?
Она с некоторым усилием прервала ход своих размышлений и посмотрела на меня. Теперь я обнаружил в ее лице смутное сходство с Палмером. Гонория окинула меня беглым взором, который я не сумел истолковать. В нем сквозила то ли глубокая усталость, то ли смирение. Потом она сказала:
— Благодарю вас, почему бы и нет.
Я догадался, что в каком-то отношении она тоже дошла до предела, но не понял почему, да меня это и не интересовало. Я налил бренди.
Некоторое время мы просидели молча. Комната вдруг показалась мне необычайно темной, возможно, потому что за окнами сгустился туман. Одна из свечей стала мигать, пламя гасло, залитое расплавленным воском. Увидев, как огонь сбегает вниз, я ощутил страх и подумал, не связан ли он с другим страхом, угнездившимся у меня прямо в сердце.
— А вы быстро докопались до истины и привлекли меня к суду, — обратился я к Гонории Кляйн.
Она посмотрела на свечи и чуть заметно улыбнулась.
— Это было неприятно?
— Не знаю, — сказал я. — Полагаю, что да. Теперь все вообще так неприятно, что даже трудно сказать. — Оказалось, что я могу говорить с ней с удивительной прямотой. В наших беседах мы обходились без формальностей, и это было забавно. Произнеся первые слова, я машинально потянулся к мечу. Он лежал в ножнах с затупленным концом рядом со мной, однако Гонория Кляйн отодвинула его в сторону, и мне оставалось только играть хлебными крошками.
Я размышлял, не спросить ли мне, зачем ей понадобилась исповедь Джорджи, но понял, что не смогу задать этот вопрос. Нервный зажим, вряд ли связанный с неприязнью, заставил меня отказаться от исследования мотивов поведения этой женщины. Тем временем неясная, но важная мысль вынудила меня промолвить:
— И вот я «трость надломленная».[13]
Я не знал, почему сказал это, но, скорее всего, меня подтолкнуло скрытое сходство с мыслями моей собеседницы. Она откликнулась сразу:
— Да. Это не имеет значения.
Мы оба вздохнули. Моя рука беспокойно шарила по столу. Я принялся рассматривать меч. Мне очень хотелось его потрогать и, так сказать, набраться от него храбрости, но Гонория держала меч крепко, по-хозяйски, ухватившись обеими руками за ножны.
подобно тому как крупный зверь держит маленького. При свечах она выглядела бледной и довольно изможденной, ее глаза щурились как будто от яркого света, и я тщетно пытался определить, чем же, кроме неуловимо властного выражения лица, она похожа на своего брата. Если Палмер был красив, то она почти уродлива. Я пристально разглядывал ее желтоватую щеку, которая тускло отсвечивала воском, и черные маслянистые волосы, подстриженные коротко и без всякой элегантности. Такие типажи любил рисовать Гойя. Лишь вырез ноздрей да изгиб губ намекали на свойственную евреям утонченность.
— Это ваш меч? — спросил я и положил руку на краешек ножен.
Она посмотрела на меня и ответила:
— Да, это японский меч самураев, и очень хороший. Меня всегда интересовала Япония. Я работала там некоторое время. — Она снова отодвинула меч.
— Вы были в Японии вместе с Палмером?
— Да. — Она говорила, словно погруженная в глубокий сон.
Мне хотелось дать ей понять, что я рядом и вполне реально существую.
— Можно мне посмотреть меч? — задал я вопрос. Я предположил было, что она решила не обращать на меня внимания. Но Гонория повернулась ко мне, как будто что-то задумав. Она положила меч, и он покатился по полированному столу. Я ждал, что она даст мне рукоятку, но, когда я протянул руку, она взяла рукоятку сама и быстрым движением вынула меч из ножен. Одновременно она встала.
Меч вылетел на свободу с громким, свистящим звуком, и потревоженные свечи на мгновенье вспыхнули, озарив пламенем клинок. Она положила ножны на стол и медленно опустила меч к своему бедру. Клинок сверкнул на темном фоне ее платья. Нагнувшись, она поглядела на его слегка изогнутое лезвие и заговорила четким, суховатым голосом — так она, очевидно, читает лекции:
— В Японии этим мечам поклоняются, фактически они предметы культа. Их куют не только с великим мастерством, но и с огромным почтением. Уметь ими пользоваться — не просто искусство, но и духовный опыт.
— Да, я об этом слышал, — подтвердил я и отодвинул ее стул в сторону, чтобы получше рассмотреть ее и самому устроиться поудобнее, положив ногу на ногу. — Значит, обезглавить человека — это накопить духовный опыт. Я не в восторге от подобной мысли, — признался я.
И вдруг откуда-то до меня донесся тихий перезвон. Я даже подумал, что ослышался и это гудит у меня в голове. Потом до меня дошло, что это звонят колокола, возвещая наступление Нового года. Колокола зазвонили и в ближайших церквах. Мы молча прислушались к их звону. Скоро закончится год и начнется новый.
Гонория опустила меч на пол.
— Вы христианин, и для вас дух связан с любовью, — сказала она. — А японцы связывают его с могуществом и властью.
— А с чем его связываете вы?
Она пожала плечами:
— Я еврейка.
— Но вы верите в темных богов, — напомнил я.
— Я верю в людей, — заявила Гонория Кляйн. Это было довольно неожиданное замечание.
— Немного похоже на лису, говорящую, что она верит в кур, — парировал я.
Она внезапно рассмеялась, положила на рукоятку меча другую руку и с удивительной быстротой взмахнула им. Меч описал большую дугу на уровне ее головы. Звук при этом походил на свист кнута. Острие остановилось на расстоянии дюйма от моего стула, а затем вновь опустилось. Я подавил в себе желание пересесть.
— Значит, вы умеете с ним обращаться? — спросил я.
— Я изучала, как это надо делать, несколько лет в Японии, но дальше самых начальных стадий не продвинулась, — ответила она.
— Покажите мне еще что-нибудь, — попросил я. Мне хотелось еще раз увидеть ее движение.
— Я не даю представлений, — отрезала она и опять повернулась к столу. Вдалеке с математической точностью продолжали свой разговор колокола.
Остатки обеда Палмера и Антонии находились рядом с догорающими свечами. Гонория взяла со стола две скомканные салфетки и задумчиво посмотрела на них. Затем подбросила салфетку одной рукой, и та полетела к высокому потолку. Когда салфетка начала опускаться, меч с невероятной скоростью двинулся ей навстречу. Две половины салфетки упали на пол. Она подкинула другую салфетку и тоже разрубила ее пополам. Я подобрал кусок. Он был отрезан ровнехонько.
Держа его и глядя на Гонорию, я неожиданно вспомнил, как она впервые появилась в столовой и противостояла Палмеру и Антонии, словно какой-то молодой и беспощадный капитан. Я положил на стол кусок салфетки и произнес:
— Это был великолепный трюк.
— Это был не трюк, — возразила Гонория. Она по-прежнему сжимала рукоятку меча обеими руками и смотрела вниз на разрубленные салфетки. Я заметил, что дыхание у нее неровное. Затем она придвинула свой стул к столу и села. А через минуту-другую с трудом подняла меч, как будто он сделался очень тяжелым, и попыталась остудить горячий лоб, прижав к нему стальное лезвие и неторопливо проводя по нему головой нежным и ласковым движением. После чего вновь положила меч на стол, продолжая держать одной рукой рукоятку. Я поглядел на эту длинную и темную резную рукоятку, на изогнутую, зловещую часть лезвия, на внутреннюю оправу, похожую на змеиную кожу и украшенную серебряными цветами, которые виднелись сквозь черные прорези ножен. Мне очень захотелось вырвать меч из ее большой, бледной руки, но что-то остановило меня. Я дотронулся до лезвия и провел по нему рукой до рукоятки, ощутив режущий край. Он был чудовищно острым. Моя рука застыла. Казалось, что лезвие наэлектризовано, и мне пришлось снять руку. Не обращая на меня внимания, Гонория опустила меч и положила его на колени с видом терпеливого палача. До меня дошло, что церковные колокола смолкли: наступил Новый год.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Отрубленная голова"
Книги похожие на "Отрубленная голова" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Айрис Мёрдок - Отрубленная голова"
Отзывы читателей о книге "Отрубленная голова", комментарии и мнения людей о произведении.