» » » » Анника Брокшмидт - Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир


Авторские права

Анника Брокшмидт - Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир

Здесь можно купить и скачать "Анника Брокшмидт - Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Прочая документальная литература, издательство АСТ, год 2019. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Анника Брокшмидт - Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир
Рейтинг:
Название:
Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир
Издательство:
неизвестно
Год:
2019
ISBN:
978-5-17-105961-3
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир"

Описание и краткое содержание "Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир" читать бесплатно онлайн.



Вы когда-нибудь задавались вопросом, что важнее: физика, химия и биология или история, филология и философия? Самое время поставить точку в вечном споре, тем более что представители двух этих лагерей уже давно требуют суда поединком. Из этой книги вы узнаете массу неожиданных подробностей о жизни выдающихся ученых, которые они предпочли бы скрыть. А также сможете огласить свой вердикт: кто внес наиценнейший вклад в развитие человечества – Григорий Перельман или Оскар Уайльд, Мартин Лютер или Альберт Эйнштейн, Мария Кюри или Томас Манн?





В 1790 году он вернулся в Англию и поручил архитектору Джеймсу Уайетту возвести готическую руину и летний дом для его книг. У Бекфорда были амбициозные планы: он мечтал о башне высотой 300 футов (примерно 91,5 м) с разнообразными пристройками и запутанными коридорами. Все это походило на мрачноватую фантазию на тему готического собора. В Средние века строительство собора занимало десятки, если не сотни лет. Бекфорду хотелось чего-то столь же грандиозного, но побыстрее. Однако в лице Уайетта он не смог обрести надежного партнера. Когда миллионер вернулся из Лиссабона, он пришел в ярость: строительство продвигалось столь медленно, что Уайетту пришлось переманить 500 рабочих из Виндзорского замка, чтобы вернуть заказчика в благожелательное расположение духа. Дом получил известность как Фонтхиллское аббатство, или «каприз Бекфорда». Отдалившись от реального мира, он уединенно жил в мире воображаемом. Интерьеры его личного собора украшали гобелены и готические скульптуры, свет проникал внутрь сквозь разноцветные витражные стекла. Он владел большим собранием произведений искусства и оставил английской литературе восточный готический роман «Ватек». Среди прочих, этот роман повлиял на Говарда Лавкрафта, который уже поднял оба больших пальца вверх со скамейки запасных.

Бекфорд всю жизнь был одиночкой и умер в одиночестве. В строительство собора мечты Фонтхилл он вложил такое количество денег, что в 1823 году был вынужден его продать. Взамен он обзавелся поместьем Ленсдаун Багдад, чуть менее экстравагантным, чем Фонтхиллское аббатство, но также имеющим в композиции башню. Аббатство было утрачено: башня обрушилась, поскольку опиралась на неустойчивый фундамент, и похоронила под собой бо́льшую часть остальных построек. Сегодня можно взглянуть лишь на небольшой фрагмент крыла здания. Так, мир фантазий Бекфорда – в отличие от мира Людвига – прожил не сильно дольше хозяина.

До сих пор компания боксеров и сумасбродов состояла исключительно из мужчин. Отчего же? Одна из ключевых проблем истории и почти любой из наук вот в чем: о них на протяжении многих лет рассказывали мужчины, они же – за редким исключением – их создавали. Другие точки зрения не приветствовались. Это не означает, что женщины играют в истории подчиненную роль. Отнюдь. Это говорит лишь о том, что они не отваживались написать ее от своего имени и что долгое время не располагали теми же правами и возможностями, что и мужчины.

А потому объявляется показательный бой, и на ринг выходит удивительная женщина, которая в свое время взволновала многие передовые умы. Она перешагивает через канат и встает во весь рост, зажав в губах сигару. И если чье-то сердце стало оттаивать при появлении Уотертона, то сейчас оно должно пылко забиться. Амандина Аврора Люсиль Дюпен (1804–1876) потрясает в воздухе кулаками! На ринге она вполне могла бы именовать себя амазонкой. Во всяком случае это звучало бы более воинственно, чем ее литературный псевдоним – Жорж Санд. Итак, бокс!

Славу ей принес роман «Индиана», в котором она высказалась против принуждения женщин, живущих с нелюбимым мужем в несчастливом браке. Звучит радикально для того времени, не так ли? Так оно и было. И это был урок, который она извлекла из своей жизни: Санд, тогда известная еще под тремя звучными именами, вступила в отношения с соседом, поскольку не находила утешения в своей семейной жизни. «Индиана» была написана в два месяца, которые она провела в Париже после того, как рассталась с мужем. Роман вышел под мужским именем. Но на этом она не остановилась: свою манеру одеваться она также привела в соответствие с псевдонимом. И под таким прикрытием стала вхожа в круги французского общества, откуда женщины, по сути, были изгнаны. Широкие штаны, куртки и цилиндры, которые носила Санд, резко контрастировали с типичными женскими нарядами того времени. Она была бунтаркой. На фотографиях мы видим ее в царственных позах – открытой, уверенной в себе, сильной. Она жонглировала гендерными ролями и могла появиться то в мужском костюме, то в кружевном платье. В своих книгах Жорж Санд отстаивала право на страсть, открыто говорила о стремлении к удовлетворению, подвергала сомнению разного рода условности. И многое перекликалось с ее собственной жизнью. Список ее именитых возлюбленных длинен: среди прочих мы находим в нем Фредерика Шопена и Франца Листа. Она любила также и женщину – актрису Мари Дорваль. Как и следовало ожидать, в XIX веке ее личная жизнь вызывала недоумение и упреки в нимфомании и гомосексуализме, но ее это нисколько не тяготило. Ее образ жизни расколол общество: Шарль Бодлер, к примеру, на дух ее не переносил и сравнивал с «отхожим местом», тогда как Густав Флобер, Оноре де Бальзак, Михаил Бакунин и Федор Достоевский восхищались ею, а Генрих Гейне даже назвал ее «величайшей писательницей». Жорж Санд оставила после себя более двадцати романов и около 40 000 писем. А все те пьесы, эссе и памфлеты, что она написала, не успели до сих пор подсчитать. Ее стремление выделиться на общем фоне было реакцией на сверхконсервативную позицию тогдашнего общества в отношении гендерных ролей. И сегодня она остается идеалом для феминисток – женщиной, которая не пыталась сбить противника с ног, а просто выпускала ему в лицо облако табачного дыма.

С самого начала было понятно (и этому не требуется дальнейших доказательств): среди гуманитариев полно незаурядных людей. Личности, которые были не похожи на остальных и поднимали свою непохожесть на щит, судя по всему, более экстравертны, чем представители естественных наук, которые с большим удовольствием провели бы поединок, с головой накрывшись лабораторным халатом. В их лагере есть те, кто родился не в свое время: слишком рано, как Оскар Уайльд, или слишком поздно, как Людвиг II. Они неизбежно оказывались в хит-листе безумцев от искусства, на которых смотрели косо. А потому быть оригинальным так тяжело. Грань между эксцентричностью и безумием тонка, но также тонка она и между гениальностью и сумасшествием. Самые умные, творческие, нестандартные умы чаще всего устроены совершенно иначе, не так, как большинство. Наиболее яркие боксеры, конечно, отстаивают цвета гуманитарных наук. И публика на их стороне.

Второй раунд

Высечено в камне, или Истины, известные всякому

От cogito до Фауста

Формулу E = mc2 зачастую используют в качестве доказательства того, что естественнонаучные формулы известны широкой общественности. Что ее вывел Эйнштейн и что самого Эйнштейна знают все. Но что именно выражают формулы, в том числе и эта, известно далеко не каждому (вопрос о значении составляющих ее величин, скорее всего, заставил бы покраснеть большинство пассажиров среднестатистического вагона метро). Что же могут предложить гуманитарные науки? Никаких чисел, никаких периодических элементов и знаков равенства – ничего такого, что нужно затвердить наизусть. Уж не стоит ли с ходу признать их проигравшими этот раунд?

Не стоит торопиться. Среди гуманитариев найдется и для этого случая парочка тяжеловесов. Формулы – это конкретные, весьма значимые элементы, за которыми закреплен особый смысл. Они выражают строго определенные понятия и принципы, устанавливают связи или приводят нас к результату. Это если взглянуть на словарное значение. И как раз в этом месте в игру вступает литературоведение. Поскольку обороты речи есть не что иное, как формулы. Язык, самый элементарный и доступный инструмент человечества, наполнен такими формулами, которые были отчеканены великими писателями, философами, теологами и поэтами за последние несколько веков. Так присмотримся же повнимательней, чем пудель начинен[1], и поищем жесткий каркас в гуманитарном облаке!

Едва миновав вводные абзацы, мы подходим вплотную к подлинной звезде мировой литературы, к великому из великих – Иоганну Вольфгангу фон Гёте (1749–1832). Как теперь вообще уместить противника на ринге? Остается только разводить руками: уже само имя и значение писателя занимают почти все пространство между канатами. Вероятно, все так или иначе слышали о его «Фаусте» или, быть может, даже уже прочли его. Или по крайней мере начали. Самое известное произведение Гёте изобилует оригинальными и афористичными цитататами («Мгновенье! / О как прекрасно ты, повремени!»[2]). Может, потому что они до сих пор уместны («В том, что известно, пользы нет, / Одно неведомое нужно».), а может, потому что универсальны («Но две души живут во мне, / И обе не в ладах друг с другом»). Чуть менее очевидно то, что и повседневная немецкая речь пронизана цитатами из Гёте. Так, в уста Мефистофеля (злого духа, искушавшего Фауста) классик, например, вкладывает оборот «серая теория»[3]. Немцы, обнаружив подлинную суть вещей и желая это обсудить, частенько восклицают: «Вот, значит, чем был пудель начинен!»[4], подражая Фаусту, который произносит эти слова, когда преследовавший его черный пудель вдруг обращается в злого духа Мефистофеля и тем самым выдает свое подлинное «я».


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир"

Книги похожие на "Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Анника Брокшмидт

Анника Брокшмидт - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Анника Брокшмидт - Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир"

Отзывы читателей о книге "Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.