Ирина Шевцова - Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня"
Описание и краткое содержание "Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня" читать бесплатно онлайн.
Если подходить строго, то не все, написанное здесь – сторителлинг. Строгий подход ввела сама, когда несколько лет назад стала профессионально заниматься сторителлингом. Под этим словом я понимаю рассказывание собственных историй, имеющих универсальный смысл. С этим все в порядке: рассказываю только о своем и со смыслами дружу. Но вот далеко не все из написанного я бы назвала историей. Зарисовки, эссе, посты… Решила быть снисходительной к себе – собрала все под одну обложку и с этим названием.
Про Норвегию напишу отдельно, а сейчас, прямо по ходу путешествия, буду записывать свои впечатления о нашем пребывании на прекрасном лайнере «Рoesia».
В Питере стоит жара – едем на север, в Норвегию. С кораблем все удобно. Прошел паспортный контроль – и сразу на борт. Отплытие в семь, сейчас три. Мы обедаем, располагаемся в каюте, загарам, купаемся. И лишь потом понимаем, что мы еще в Питере. Данька говорит, что это как Египет, но без самолета.
У наших соотечественников нет привычки сидеть в барах. На борту этих заведений восемь. Немцы пью пиво, итальянцы – вино: компаниями, парочками, в одиночку. Многие играют в карты, лото… И так часами. Наши шатаются как неприкаянные. Зато мы можем отдыхать в самых неудобных местах, например, на скамейке – там и пиво, и водка, и закуска. Или на пикнике под дождем – всей компанией, да под навесом, два пня и дощечка – уже скамейка… Ну, или просто примоститься на каком-нибудь парапете, расстелить газетку – опять же, скамейка! Вот ходим по палубам и думаем, чего-то явно не хватает… Скамеек!
Утром эта парочка сидела рядом со мной на палубе: дама в голубой тунике, белых лосинах, на шее – крупный кулон цвета ультрамарин, туфли тоже голубые. На мужчине белые брюки и голубая рубашка, на шее – нежный кашемир цвета моря. Вечером я встретила их у бассейна. На даме: платье красное в белый горох, шаль цвета коралл, туфли в тон. Мужчина: джинсы – темный коралл, рубашка – белоснежная, спортивного кроя с красной строчкой, шарф красный в мелкий горох….Со вкусом живут люди!
Когда иду по городу – смотрю в чужие окна, в супермаркете – в чужие корзины, на шведском столе в ресторане – в чужие тарелки. Так я изучаю жизнь. Эта тарелка была отвратительна: в навалку, беспорядочно – спагетти и картошка, тушеная капуста, куски рыбы, мяса, ветчина, помидоры, комки салатов, лужи соусов и сверху всего этого жиром текущие жареные сосиски. Хозяин соответствует – скажи мне, что в твоей тарелке, и я скажу, кто ты… Голова колобком (только изрядно пожившим), глазки воткнуты глубоко и близко, рот, напротив, огромен и мясист, нос в рытвинку, макушка в родинку сквозь редкие волосенки… Сел рядом и стал жрать! Именно это слово! Я зацепилась за сосиски, подумала: «бюргер». Вот именно такой, как в фильмах про войну, чтобы поотвратительней было. Но он поворачивается к моему сыну и по-русски, без предисловий: «Где фрукты брал?». Я от неожиданности: «Was?»….Данька ржет, мол, что наших не признаешь? А я так надеялась… Вот отказывают же иногда в визе, и без объяснения причин. Я бы его не пустила за границу, как не прошедшего фейс-контроль.
Третий день пути. Мы в Киле, небольшой и милом городишке (после Питера мало что кажется городом, скорее – городишки). В магазине неожиданно замечаю, что пол качается. Умом понимаю – этого быть не может, но он качается. Потом качалась мостовая и кафе, качалась дорожка в сквере. Вечером вернулись на борт – качка прекратилась.
Каждый вечер в каюту приносят программу на следующий день. У нас завтра Копенгаген. Читаю: «Если вы пройдете по набережной, на которой находится знаменитый памятник Русалочки (временно находится в Китае), то минут через двадцать выйдите в центр города». Вот вы можете представить, что Медный Всадник или, положим, или Царь-колокол временно вывезли в Китай? Я тоже не могу! Что за Копенгаген такой – даже Русалочки нет?! До города перлись часа полтора быстрым шагом… сплошные подставы…
Еще дома прочитала, что на борту проводится учебная тревога. Все ждала – ну когда же? Вот, наконец, объявляют: завтра вечером. По сигналу мы должны надеть спасательные жилеты и все явиться в назначенное место. Я проверила жилеты, послала мужа на палубу, где будем собираться, торопила своих за обедом… А они пришли в каюту и завалились спать! Я тоже хочу, но не позволяю себе расслабиться – слежу, сколько времени осталось до тревоги. Наконец по громкому вещанию, на пяти зыках нас начинают инструктировать, что надо делать, куда идти. Я поднимаю своих родственников, подгоняю, сама уже давно в жилете суечусь. Данька говорит: «Мама, беги первая, тебя выберут «Мисс учебная тревога»….Потом мы сидели всей огромной, международной компанией в холле, слушали еще раз инструктаж и думали, наверное, об одном: «Дай Бог, чтобы не пригодилось!»
Я гуляла по палубе и проводила тест на готовность к улыбке. Вот встречаюсь с кем-нибудь глазами и тут же улыбаюсь. Фиксирую реакцию. Вот и все исследование. Идет уборщик, огромный темнокожий мужик. Проходя мимо двери притормаживает и трет ручку тряпкой. Я ему улыбаюсь и показываю большой палец – мол, хорошо вытер, молодец. Расплывается всем своим белозубым оскалом. Дальше – дяденька делает пробежку. Улыбаюсь. Реакция – ноль. Семья с ребеночком. Так обрадовались все, поздоровались на трех языках и что-то сказали ребеночку про меня. Он стал махать ручкой. Воодушевленная иду дальше …официанты – ну, здесь все понятно, это скорее выучка, а не готовность к улыбке. Две дамы, нашенские, я их еще в автобусе видела – они меня не замечают, смотрят сквозь. Как-то не принято у нас здороваться и улыбаться, но я настаиваю – «Здравствуйте!». Они тут же сфокусировались на мне, закивали, заулыбались. Подростки, итальянцы – у них вообще лица постоянно радостные. Очень задумчивый господин – меня в свои думы не впустил, прошел мимо… Но в целом считаю эксперимент удавшимся и могу констатировать, что улыбаются в ответ практически все.
Хочется отдельно сказать про инвалидов-колясочников. Их на корабле много. Часто это дети: катят себе на своих навороченных машинах, а сзади идут родители. У нас в стране принято сочувственно оборачиваться вслед. Здесь – повода нет. Старики, само собой. Причем, это ходячие граждане, просто им так удобно. Чаще всего они разъезжают на колясках с эмблемой лайнера, то есть взятых здесь же. Особенно поразил молодой мужчина, который играл с друзьями в карты. Бодр, весел, чисто выбрит, модно одет. Но он не для удобства – он действительно не ходит, это заметно по неестественно обвисшим брюкам! Скажете, уровень жизни, забота государства и все такое… Может быть. Но прежде всего – это отношение инвалида к себе и всех окружающих к инвалиду. Впрочем, для этих людей надо придумать какое-то другое название.
Аниматоры стараются. Работает интернациональная команда, человек десять. Это не считая тех, кто возится с детьми. Вот лежу, загораю и наблюдаю за тем, как у бассейна затевается стрейчинг. Уже и музыку поставили, и на трех языках пригласили – люди не спешат. Подтянулись три дамочка, больше желающих нет, все, как и я, предпочитают наблюдать. Тогда к женской группе подключается группа аниматоров-юношей, в количестве четырех, и занятие начинается. Со стороны – полный бред, своих больше, чем туристов. Но ведь как сработало! Уже через несколько минут бодро шагали под музыку человек пятнадцать. А «подсадные» аниматоры незаметно отправились по своим делам.
Вечером, после ужина, затащила мужа в бар, где готовилось очередное представление с участием туристов. На входе нас ловит девушка-аниматор, по виду понимаю, что русская, но она с нами по-итальянски. Рассекретились – как она обрадовалась! Стала уговаривать поучаствовать в карнавале, который начнется с минуты на минуту. Мы соглашаемся, она в восторге тянет нас за кулисы, где уже собралась орава в карнавальных костюмах – дети, взрослые, старики. Девушка Наташа объясняет коллегам, что мы русские, и мы будем участвовать – восторг полный. Нам выносят несколько рулонов креповой цветной бумаги, что-то пытаются из неё соорудить. Я обматываю мужа зеленым, сооружаю у него на голове желтую чалму, то же самое делаю с собой и объявляю, что мы Семья Брокколи (только что подавали за ужином). Нас представляют под шквал аплодисментов. Никаких конкурсов – победили все. Рядом с нами стоял Пиноккио, мало чем отличающийся от нас, в той же цветовой гамме… Утром встретились с Наташей на палубе. Она с благодарностями, мол русские ни в чем таком не участвуют. Я ей объяснила, как психолог, что люди очень боятся выглядеть смешными… на трезвую голову. А пьянствовать на корабле просто невозможно.
Ленин и дети
В Советском союзе вместо Бога был Ленин.
Многое, что изучалось в пединституте, я уже забыла, почти все, а вот «Методику ознакомления с образом Ленина» забыть не могу. Особо не мешает, но на фига она мне? Я тут в одном городке попала в музей – на витринах, за стеклами пионерские горны, галстуки, флаги. Если так пойдет дальше, то скоро можно будет выступать перед молодежью в качестве ветерана «тех лет». Я ведь еще помню время без джинсов и жвачек, и песню «Взвейтесь кострами» и принципы демократического централизма, и как метро оплачивали пятикопеечными монетами. И еще – «Методику ознакомления с образом Ленина в детском саду». Я была там методистом, то есть главным, отвечающим за идеологию воспитания. И если с ручным трудом, математикой и обучением метанию мячей и мешочков можно было допустить некоторые вольности, то с Лениным все очень строго.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня"
Книги похожие на "Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Ирина Шевцова - Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня"
Отзывы читателей о книге "Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня", комментарии и мнения людей о произведении.