Ирина Шевцова - Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня"
Описание и краткое содержание "Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня" читать бесплатно онлайн.
Если подходить строго, то не все, написанное здесь – сторителлинг. Строгий подход ввела сама, когда несколько лет назад стала профессионально заниматься сторителлингом. Под этим словом я понимаю рассказывание собственных историй, имеющих универсальный смысл. С этим все в порядке: рассказываю только о своем и со смыслами дружу. Но вот далеко не все из написанного я бы назвала историей. Зарисовки, эссе, посты… Решила быть снисходительной к себе – собрала все под одну обложку и с этим названием.
В Красном море я нашла иллюстрации ко всем моим скудным познаниям о экзотических рыбах. То, что запомнилось по картинкам в атласах: скат, мурена, рыба-игла, молот, меч, попугай, петух и еще те, названия которых запомнить невозможно, уже без аналогий с инструментами и птицами, и все это плавает прямо рядом с тобой, ничуть не смущаясь, а иногда с любопытством заглядывая в глаза, мол, а ты что за рыба? Зачем их природа сделала радужно красивыми, может, чтобы человек позавидовал и хотя бы попытался что-то воспроизвести из этих цветовых сочетаний, ярких и приглушенных оттенков, вообщем, чтобы учился, вдохновлялся, восхищался? И люди восхищаются, выкрикивая возгласы восторга прямо в трубки, пытаются что-то друг другу говорить, комично жестикулируют, интенсивно тычут пальцами в какой-нибудь обворожительный экземпляр, который неспешно, как красавица на балу, проплывает под толпой этих бултыхающихся на поверхности существ. Рыбы людей абсолютно не боятся. В руки, конечно, не даются, но внимания почти не обращают, совершая свой немудреный рыбий быт. Самым пугливым оказался скат. Он пытается быть незамеченным и зарывается в песок, поднимая такой столб мути, что все замечают – там скат. Я по незнанию очутилась прямо над ним и ужасно испугалась, а ну-ка долбанет разрядом, и дала деру, шлепая ластами. А он тщетно маскировал свое огромное белое в голубых горохах тело.
Риф обрывается так же неожиданно, как начинается. Плывешь, плывешь, и вдруг под тобой пронзительно-голубая бездна. И рыбы уже многослойные: сверху маленькие, яркие стайки, поглубже ходит крупняк и еще ниже скользят неспешно огромные тени не меньше человека, а может даже и больше. И кажется уже, что не плывешь, а паришь, и восторг, и ужас одновременно. Хочется двигаться вдоль рифа, а если отплывешь чуть дальше, то вроде уже вторгаешься туда, где все не твое, там рыбий край, а ты – чужак, нарушивший границу, и только очень дерзкие дайверы, таща на спинах кусочки земной атмосферы осмеливаются лезть в эту пропасть, оставляя за собой опознавательный след воздушных пузырьков.
Я любила плавать одна, чтобы ни на кого не отвлекаться, и самостоятельно выбирать маршрут, иногда преследуя какого-нибудь красавца с плавниками, а иногда просто повиснуть и неспешно наблюдать. Но когда поплыла со своим сыном получила еще порцию ощущений – мой ребенок, такой маленький и беззащитный, на фоне этой чужой стихии, подныривает и проплывает чуть ли не касаясь морской особи не меньше размером, чем он сам. И при этом чувствует себя по-хозяйски свободно, не понимая моего материнского страха, пренебрегая всеми указаниями, которые я давала ему на берегу и ведет себя так, как будто он абориген, рожденный под этим солнцем, у этого моря, а не на другом континенте. И мне остается только наблюдать и чертыхаясь преследовать его мелькающие где-то впереди ласты, злиться и признавать его свободу и бесстрашие.
Как я делала революцию
Я по натуре – революционерка. Темперамент, воспитание, пионерское прошлое – сочетание природных и социальных факторов, все предсказуемо. Но однажды, вдруг, я от всего этого устала. Даже помню, когда. После института, первая работа, конфликт между «так должно быть» и «так есть». Серьезный конфликт, почти как «верхи не могут, а низы не хотят». Я была «верхами» – молодым руководителем дошкольного учреждения, пытающимся сделать революцию в отдельно взятом заведении. Радела за интересы детей, их право на уважение и бережное отношение к психике. На другой стороне баррикады были неучи-воспитатели, няньки—грубиянки, бюрократы—управленцы и даже родители. А еще – наше социалистическое наследие, в виде идиотских игрушек, книжек с патриотическими стишками и празднования дня рождения Ленина с младшей группы. Воспитатели не понимали, как можно не орать и называть всех по именам, а не по фамилиям, няньки заставляли детей за собой сливать содержимое горшков, хотя должны были делать это сами, начальство требовало, чтобы дети знали названия пятнадцати республик и понятие «соратник». Но больше всего меня убивали родители: «Как этот так – без наказания? Меня лупили, и ничего – человеком стал!». На моей стороне были Амонашвили и Леви, Никитины и Гарбузов, но силы явно не равные, и я сдалась. Махнула рукой – делайте, что хотите: гробьте своих детей, наживайте себе проблемы, болейте, ссорьтесь, живите, как хотите, а я буду просто хорошо делать своё дело. Не революцию, а обычное дело, за которое мне государство платит 140 руб. в мес.
Потом было другое дело – психология, в основе которой лежит преображение, трансформация мозгов и образа жизни, но не стремительная, а постепенная, неспешная, чтобы не спугнуть, не вогнать в защиты. Молодым и неопытным я так и говорила: «Не пытайтесь делать революцию, просто работайте». Нет, я не стала равнодушной, но философское отношение к жизни выразилось в принятии всего происходящего: раз так есть, значит так и должно быть. Кроме красивого, доброго, правильного в мире есть злое, грязное, примитивное – и не мне решать, каков баланс… Умиротворение, созерцательность, спокойствие… Горы Тибета, нирвана, медитация….
Каждое утро я иду с собакой в лес и практикуюсь в умиротворении: смотрю на приятное, слушаю птиц, нюхаю листочки. А потом вдруг закипаю негодованием, когда вижу груду битых стекол, залежи пластика и многочисленные пакетики, ярко сверкающие по кустам. Люди, что у вас в мозгах? У вас хватило ума накормить себя из одноразовой посуды, и съесть дорогие продукты, и активно отдохнуть на свежем воздухе, но после этого вы встали с травки, отряхнулись, пнули ногой ненужный контейнер, запустили бутылку в кусты, а другую шарахнули об пень – веселье! И ушли, собой довольные, увели детей и собак, отдохнувшие, сытые, хмельные. «Вот гады!» – бросаю в сердцах, не желая сравнивать этих людей с животными, которые, как известно, никогда не гадят там, где едят. И все мое умиротворение слетает, уступая место негодованию, а оно, в свою очередь, требует выхода, просто руки чешутся, как требует! «А давай уберемся» – это сын, ему 15 и он по возрасту революционер. «Какой толк? Да у нас и сил то не хватит, все это убрать» – « А мы команду соберем!»…
Однажды я прочитала в интервью с Паоло Коэльо про один эпизод из его жизни. Он рассказывал, как увидел лежащего на городской улице бродягу. Все люди шли и переступали – мало ли что с ним – спит, или просто отдыхает. И писатель намеревался сделать то же самое, но в последний момент остановился. «Мне надоело переступать!» – это была не просто мысль, а решение. Оказалось, что бродяга мертв, и пришлось вызывать полицию, ждать, давать показания. Я прочла это и забыла, а вот сейчас вспомнила и поняла: мне тоже надоело переступать!
Все мероприятие готовилось три недели. Оказалось, что нужна самая малость: пустить импульс. Мы создали группу в Интернете, указали дату, разослали приглашения. И наша идея окрепла, она нарастала, как лавина – люди писали, звонили, предлагали, помогали. В назначенный час пришли 25 вместо 130, которые собирались. Я в очередной раз убедилась, что психология – это наука, которая уже давно доказала, что прогресс движут 20%, а остальные выбирают для себя безопасную роль аутсайдеров. Зато, какие это 20%! Я не буду говорить про возраст и социальную принадлежность, это не важно. Важно то, что эти люди – ВСЕ – не хотят преступать. Работа оказалась не из легких: мы не просто собирали мусор, мы разгребали залежалые помойки, вылавливали хлам из пруда и болот, кропотливо очищали землю от битых стекол. Мы делали чисто. Так, как не убираются даже домохозяйки в своем доме – не ради похвалы, награды, славы, гостей, не потому, что так надо. Это делалось просто для себя. Чтобы чувствовать себя человеком, чтобы порадоваться очищенному пространству и вздохнуть полной грудью. Помойки не только в мозгах, они и на земле. Может, если вычистить одну, это как-то повлияет и на другую?
К нам приехал депутат и стал говорить, что неплохо было бы для привлечения людей пригласить музыкантов и устроить концерт. К нам пришли журналисты и спросили, будем ли мы повторять наши акции. К нам подходили отдыхающие и давали советы, как убираться эффективнее.
– Зачем тебе это надо? – спросила вечером подруга по телефону. И я не нашла, что сказать, кроме: «Мне надоело переступать».
Записки с борта
Еще зимой я объявила, что в этом году отдыхать мы не поедем. Причина в том, что строим дом, затрат много, надо экономить. Но уже к весне поняла, что буду чувствовать себя жертвой, мстить, злиться, ныть весь год, если отпуск не состоится. Ну, хоть какой отдых, самый не затратный! В результате остановилась на морском круизе в Норвегию – самое дорогое, что мне попалось на глаза! Женщины – существа не логичные, а я же женщина…
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня"
Книги похожие на "Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Ирина Шевцова - Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня"
Отзывы читателей о книге "Жизнь как история. Сторителлинг каждого дня", комментарии и мнения людей о произведении.