» » » Татьяна Норкина - Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая


Авторские права

Татьяна Норкина - Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая

Здесь можно купить и скачать "Татьяна Норкина - Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Русское современное, издательство ЛитагентСупер-издательство8f90ce9f-4cec-11e6-9c02-0cc47a5203ba, год 2016. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Татьяна Норкина - Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая
Рейтинг:
Название:
Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая
Издательство:
неизвестно
Год:
2016
ISBN:
978-5-9908869-7-1
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая"

Описание и краткое содержание "Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая" читать бесплатно онлайн.



Первая из пяти книг воспоминаний о Москве рубежа семидесятых-восьмидесятых годов – правдивое и ценное историческое свидетельство, основанное на прекрасной памяти автора, на письмах-документах. Экскурсы в более далёкое прошлое и в будущее, т. е. в сегодняшний день, придают повествованию своеобразную объёмность и глубину.

О нашем прошлом, таком давнем-недавнем, рассказано ярко, талантливо, с обжигающим пристрастием. Автор вспоминает, как мы жили, о чём думали, какие книги читали. Студенческая жизнь в столице, вдали от родительского дома показана правдиво, подробно, с любовью. Пять книг, а перед читателем пока первая, есть достойный панегирик пушному клеточному звероводству – утерянной, никому не нужной сегодня отрасли сельского хозяйства – а была она престижной; эта трудная работа была нужна государству и сравнительно хорошо оплачивалась.

Столпом советского звероводства судьбе угодно было назначить хрупкую женщину – Елену Дмитриевну Ильину, доктора биологических наук, профессора, и она блестяще справилась с этой задачей. Пусть вся страна сегодня читает-вспоминает, какая Елена Дмитриевна была. Сильная человечная добрая умная волевая живая строгая простая! Справедливая.

«Четвёртая группа – привилегированная», – говорили иногда про нас, но мы не гордились, со всеми группами дружили; ревниво любили свой курс и свою академию. Об этом я и решила написать.

«Я взялась описывать ту жизнь, как мы её тогда жили-проживали, и, разумеется, как думали. Я хочу сегодня попытаться понять: что мы всей страной потеряли, где неправильно свернули». (Из письма).

Книга в жанре мемуарной беллетристики – попытка преодоления разнообразных стереотипов – будет интересна абсолютно всем.






– И всё, что ли?!

Отвечает немного растерянно, но вместе с тем как-то с достоинством, мне даже понравилось:

– И ещё – медаль…

Мне велят теперь обойти главный корпус, и там находится такая небольшая контора, там можно заплатить за общежитие. Я выхожу из приёмной комиссии и слышу уже за спиной, как золотая медалистка странно называет факультет: «зверо-пушной». Я удивляюсь: надо же так умудриться сформулировать; такого сочетания слов вовсе не существует. Все хотят учиться на звероводстве; даже те, кто не знают, что это такое есть, думаю я снисходительно.


Хорошо, конечно, это очень хорошо, что мы с ней обе поступили и встретились в сентябре в учхозе, в кузове грузовика, готовясь спрыгнуть на землю по колесу и, обгоняя всех и друг друга, мчаться в столовую… Я восклицаю: «О! Привет! Это ты!» А она мне в ответ: «Только сейчас увидела меня?! Я тебя давно увидела!» Да, только сейчас, и как только увидела-узнала, так сразу и поздоровалась как почти со знакомой!!!!!!!! Я же деревня! А вот ты видела меня и молчала, нет, чтоб сказать, например, так: «О! Ты поступила!» Я немного удивляюсь.

* * *

Плачу и за курсы, и за проживание в общежитии и отправляюсь в первое общежитие. Адрес общежития – ул. К.И. Скрябина, д. 25, корп. 4, но находится оно на улице Чугунные ворота. Красивое название для улицы, не правда ли?! Улица тенистая, короткая, «односторонняя»; по одной стороне тянется решётчатая ограда, за этой оградой густые колючие кусты, а за ними начинается территория академии.

Комендант называет номер комнаты на пятом этаже. Там уже живут три девочки – Лариса Казакова и Танька Миллер (на ветфак), Вика Щербина (на биофак). Четыре железных кровати, одна свободная, сразу у двери, и я её занимаю. Танька Миллер была очень противная, она постоянно портила мне настроение, она не поступила. Все остальные поступили, мы с Ларисой по эксперименту.

Для начала я беру свои жёлтые босоножки, кладу их в пакет и выхожу на улицу; то и дело спрашиваю у прохожих, где ремонт обуви. Я иду по улице Чугунные ворота до Ташкентской, фиксирую мимоходом, что вот она, почта, можно будет потом не искать, и за домами, где винно-водочный магазин – ремонт обуви. Мелкими гвоздиками за копейки мне надёжно прибивают каблук, и я второй раз за день в Москве переобуваюсь.

Можно не сомневаться, что на обратном пути я захожу на почту: отправляю родителям телеграмму и покупаю конверты.

Лариса Казакова приехала поступать с папой; он как-то купил сосисок, сварил их и счёл нужным всех девочек угостить. Так я первый раз в жизни увидела сосиски. Как и тетрапаки молока. Как ни странно, Лариса с Танькой – одноклассницы, приехали поступать откуда-то с юга вместе; кажется, даже подружки. Но Танька вздорится со мной, а Лариса нет, она очень спокойная. Не могла уж подружку свою привести в порядок.

* * *

Самое главное сейчас – начать заниматься. Я точно помню, что мне не было страшно, хотя сейчас, когда я пишу и вспоминаю, мне и то страшно за себя. Ведь я совсем одна – как же я смогла к этому привыкнуть, прижиться в Москве?! Хотя бы для начала и на месяц! Очевидно, я сразу же написала всем письма – и родителям, и родным, и друзьям и невдолге стала получать ответы. Все письма я храню до сих пор, и их можно перечитать.

Мама мне написала: «Учи, Танечка, может быть, ты и поступишь!» Это было так хорошо, так правильно сказано, это было как раз то, что мне было очень нужно. Мамочка моя спокойно допускала, что я могу и не поступить. Я от этого не стала бы хуже (какие-то дураки не приняли бы меня в ветеринарную академию). Я так и видела себя плачущую на груди у мамы, а мама бы меня утешала. Бог милостив, этого не случилось, но, наверное, именно потому, что мне было «куда отступать». Это очень нужно любому человеку всегда, а не так, что «все мосты сожжены».

Одновременно с этим я абсолютно не видела себя нигде, кроме как в этих стенах, надолго, на целых пять лет, – ни в сельхозтехникуме, ни у папы на звероферме проходящей практику. Это совсем другое, это от уверенности, глубоко в душе, что поступлю.

Прямо противоположно «видела ситуацию» папина сестра тётя Галя. Она написала мне: «Ты должна поступить, ты должна доказать всем, что ты Норкина». Я нисколько не расстроилась: про себя я подумала, что никому ничего задолжать не успела; тётя Галя пишет мне непонятно что. Ответила я, разумеется, в высшей степени благовоспитанно.

Ещё за полгода до поступления, зимой, мы с папой были в гостях в Тюмени у папиных сестёр. Всем было очень интересно, что я намерена делать «после школы». Тогда впервые тётя Галя удивила меня: она сказала, что папе нужно будет обязательно ехать со мной в Москву и каким-то образом содействовать моему поступлению. Прекрасно помню, как мне эти слова не понравились, и я ответила, с трудом удерживаясь на грани приличия:

– Сама поступлю!

Юношеский максимализм! С высоты своего жизненного опыта (такое ли она встречала-слышала в своей жизни!) тётя Галя реагировала на мой юношеский максимализм спокойно, убийственным ужасным тоном: «Они тебе зададут такой вопрос, какой твоему папаше и не снился!» Конечно, против этого не попрёшь, но, а зачем им задавать мне какой-то жуткий вопрос? Все тяжело замолчали, тема сама исчерпала себя. Постепенно перешли на разговоры про другое. Разумеется, все хотели только одного – чтобы я поступила, куда наметила, и каждый по-своему видел, как мне помочь.

Папина сестра тётя Валя тоже прислала мне на абитуру письмо, оно было исполнено спокойствия и доброжелательности. Тётя Валя преподавала в университете в Тюмени немецкий язык и всегда принимала вступительные экзамены. Так что это был взгляд «с противоположной стороны баррикад», это было очень интересно и полезно. «Некоторые преподаватели имеют привычку перебивать студента, надо не терять нить рассуждения, ответить на дополнительный вопрос и продолжать, как говорится, своё, по порядочку… Экзаменатор мысленно ставит сначала самую высокую оценку, и затем начинает её снижать. Так вот, надо не дать преподавателю снижать оценку».

Папа не писал писем отдельно, а иногда делал приписки в маминых письмах. «Я приеду в августе, если пойму из твоих писем, что нужна моя помощь…»

Ещё чего не хватало, помню, подумала я.

* * *

Все мои подруги уже давно – уже целый год – были студентами и с удовольствием и серьёзно делились со мной своим жизненным опытом. Надя Холодова училась в пединституте на истфаке и находилась в археологической экспедиции, «в раскопе», как она писала. «Не пасуй перед умными мордами; они умны до поры до времени… Помни пословицу: „Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним“, вот и постарайся быть этим последним…» Со своего раскопа Надя мне прямо про Таньку Миллер писала, она словно уже была здесь и слушала наши разговоры! Мне даже легче стало.

Таня училась в Новосибирском университете на экономическом факультете. Она проводила свои первые каникулы дома, в Белоярке. С Ирой Лебедевой они время зря не теряли, а развернули разнообразную бурную деятельность: работали на норковой ферме (это было вроде разминки, от нечего делать, это было так принято), по субботам ходили в клуб на танцы, лазили по ночам к бабкам за ягодами и даже, кажется, дружили с солдатами. Ира училась в химико-технологическом техникуме на отделении аналитической химии.

Таня писала мне в Москву непривычно-афористически: «Я признаю в жизни только один компромисс – компромисс на вступительных экзаменах». Таким образом, иносказательно она внушала мне, чтоб я не вздумала доказывать что-то своё преподавателям; от своих родителей-педагогов она знала, что я легко выхожу на спор с учителями в школе. Но афористический совет пропал зря: ни малейшего желания спорить с кем бы то ни было я не имела: преподаватели принимали экзамены в высшей степени доброжелательно, мне нечего было им возразить.

Ира попросила меня купить босоножки «на платформе», ведь в новосибирских магазинах было абсолютно пусто. Я купила и отправила бандеролью; как сейчас вижу их перед собой: беленькие (сегодня бы сказали: цвета слоновой кости), на очень модной «сплошной» платформе. Но что-то ни ответа, ни привета, и мне пришлось у Нади выведывать, а понравилась ли Ире моя покупка.

Надя мне не отвечает прямо, а пишет: купила, отослала, и не думай ни о чём, занимайся лучше, не отвлекайся. Я как-то странно подумала – и правда, никто ничего не заказал, а Ира – управилась, словно хотела сказать, ты, может быть, больше в эту Москву и не поедешь, а как мне без босоножек – босиком ходить?.. Многое забывается; эту эпопею с босоножками я совсем недавно вычитала из писем: начинаешь читать, и не можешь оторваться.

* * *

С Таней Поповой мы познакомились в Новосибирском академгородке за год до того, в августе 1977 года, в летней физматшколе университета. Таня поступила в физматшколу, а я нет, я домой вернулась. Весь десятый класс мы переписывались; как-то раз я приезжала проведать их… Она сдавала вступительные экзамены в университет, как известно, в июле; на мой взгляд, это очень трудно, буквально сразу же после школьных экзаменов. Мы успели переброситься письмами; она поступила. Таня пишет мне: «Танечка, ты, наверное, уже забыла, о чём писала мне (как верно, я даже не ожидала, что можно так верно угадать; я, конечно же, не забыла, о чём я писала Тане, но это стало настолько неактуально, что не хотелось даже вспоминать), но я думаю, что с девочками у тебя улучшились отношения…» Значит, я уже успела Тане пожаловаться на Таньку Миллер!


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая"

Книги похожие на "Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Татьяна Норкина

Татьяна Норкина - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Татьяна Норкина - Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая"

Отзывы читателей о книге "Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга первая", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.