» » » Владимир Эйснер - Гранатовый остров (сборник)


Авторские права

Владимир Эйснер - Гранатовый остров (сборник)

Здесь можно купить и скачать "Владимир Эйснер - Гранатовый остров (сборник)" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Русское современное, издательство Литагент «Написано пером»3bee7bab-2fae-102d-93f9-060d30c95e7d, год 2015. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Владимир Эйснер - Гранатовый остров (сборник)
Рейтинг:
Название:
Гранатовый остров (сборник)
Издательство:
неизвестно
Год:
2015
ISBN:
978-5-00071-342-6
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Гранатовый остров (сборник)"

Описание и краткое содержание "Гранатовый остров (сборник)" читать бесплатно онлайн.



В сборник вошли три повести и 21 рассказ о жизни и приключениях людей на русском Севере. Герои рассказов – охотники, рыбаки, оленеводы, полярники, геологи и другие люди разных национальностей, как коренные жители, так и приезжие. Попадая в непростые, часто экстремальные, условия, они учатся у аборигенов, друг у друга и у животных жить в согласии с природой, совестью и традициями.

Книга «Гранатовый остров» написана очевидцем событий и рассчитана на широкую аудиторию. Состав ее пестр, но всех читателей объединяет любовь к приключениям и остросюжетным северным историям в духе Юрия Рытхэу, Григория Федосеева, Олега Куваева, Германа Мелвилла и Джека Лондона. Книга также будет интересна тем, кто ищет ответы на вопросы, чем так привлекателен Север, почему аборигены не стремятся покинуть его, а приезжие, однажды побывав на нем, обязательно возвращаются, как научиться, никогда не опускать рук, бороться до конца. Произведения этой книги – суть редкий сплав из суровой реальности и высокой романтики, они никого не оставят равнодушным.






– Роза, ты почему такая матершинница?

– Н-ну? А ты че, идейный?

– Нет. Просто неприятно: красивая женщина, красивые губки – и грязь.

– Красивая? Ты меня молодой не видел. Щас вот столько не осталось!

– Осталось, Роза, поверь мужику, осталось!

– А сколько мне, думаешь, лет?

– Если бы не лапки у глаз, – не больше двадцати. А так, думаю, – годки.

– Сколько тебе?

– Тридцать четыре.

– М-м-м – «годки»! Сорок три не хошь?

– Не верится….

– Не верится? У меня сын в десятом классе, дочь в седьмом. Вот и считай.

Она отложила нож в сторону и взяла скальпель.

– Теперь смотри внимательно: губы подрезать и помаленьку всю голову освободить. Глаза и уши аккуратно обойти, хрящи из ушек вырвать – не нужны. Чуть было не сказала «на х… на рогожку», но не буду, раз тебе неприятно.

– Так ведь сказала уже!

– Но тихим голосом и глазки вниз. Вишь, я хорошая тетечка!

В глазах ее прыгали искорки, я рассмеялся.

– А теперь кажи руки, охотничек!

Недоумевая, протянул я обе руки вперед.

Она поочередно притронулась к большим пальцам моих рук и легонько потрясла их.

– Чтобы быстро снять-обезжирить, надо нокоть отрастить. Большой, как у меня. Вишь?

– Ну.

– Если правша, – на правом, левша, – на левом.

– Не пойму…

– Вот смотри: Нокотем цепляешь пленку на шее и давишь. Нокоть – не нож, шкурка не рвется. Потихонечку шкурку кругом отделяешь, пеньки лапок, вишь, сами выскакивают? И пошла, пошла шкурка вниз. А пленки и жир на тушке остались! И обезжиривать не надо. Время-силы экономишь. Я за день – двадцать пять делаю. Под настроение и больше.

Потом надо жир-кровь бензином снять, стальной расческой пух вычесать, прутиком хлопать, пыль выбить. Тогда станет красивая, пушистая, мягкая и в Питер поедет на пушной ау – аукцьон. Международный. За золото. Понял, мы какие? Золотые для государства люди!

V. Любовь, кровь и балалайка

Но я плохо слушал. Я смотрел на оголенные до плеч руки этой женщины. На правой руке выше запястья были белые скобы и полосы. На широком шраме у локтя – точки от иглы хирурга. Левую ладонь пересекала грубая красная черта. За нож хваталась.

Роза выпрямилась на стуле:

– Во работенка! Спина, как чужая. А руки, хоть смотри, не смотри, – память мне за любовь… Семнадцати замуж вышла, через год уже срок тянула. Прихожу с ночной, а он с бабой! Да ладно бы где, простила бы. Нет – на постели нашей! Ну, я в кухню и нож! И он – свой складник. Бились – поле Куликово. А стерва ушла! Я за ней с тубареткой по улице гонялась, пока не упала.

Роза Соломоновна положила на стол нож и ножницы и стала легонько раскачиваться из стороны в сторону. Тихая песня на языке, так похожем на мой родной, зазвучала в забрызганной звериной кровью комнате:

„Liebe ken brennen un nit ojfheren,
Herze ken vejnen,vejnen on trenen.
Tumbala, tumbala, tum, bałałajka,
Tumbala, tumbala, tumbalala…"
Tum, bałałajka, spił; bałałajka,
Tum, bałałajka, tumbalala".
(«Только любовь лишь горит, не сгорая,
Сердце без слез безутешно рыдает.
Тумбала, тумбала, тум, балайка,
Тумбала, тумбала, тумбалала.
Тум, балалайка, играй, балалайка,
Тум, балалайка, тумбалала»)

Открылась дверь, четверо женщин из соседнего помещения вошли в комнату. Откинули повязки с лиц и подхватили припев:

«Тум, балалайка, играй, балалайка,
Тум, балалайка, тумбалала…»

Сероглазая женщина среднего роста постучала пальцем по браслету часов:

– Завязывай, Соломонна, щас сторож придет.

Она сняла с балки двух последних песцов, одного отдала Розе, второго стала обрабатывать сама. Женщины принялись наводить порядок и убирать ободранные тушки в мешки.

Я выносил мешки на улицу и вытряхивал содержимое в большой ящик на тракторных санях у дверей. Многим ли отличается судьба человека от судьбы песца? Так же ждет тебя капкан болезни, случайности, старости. Шкуру, правда, не сдирают, но зато пух с тебя вычесывают всю жизнь.

Холодно. Наверное, за тридцать. Морозная дымка окутала высокую луну и огни фонарей на той стороне пролива. Громада атомного ледокола угадывалась у пирса. Я с трудом разглядел прожектор на крыше своего общежития. Пора домой. Сначала позвонить, чтобы парни белье взяли и пару одеял лишних. На скорую руку построена общага. Щелястая. Дует.

Когда я вернулся в помещение, радостно-теплое с мороза, обнаружилось, что Таймыру моему постелена оленья шкура и он грызет кость с хорошим шматком мяса на ней.

В «обдирочной» включили верхний свет. На столе была постелена скатерть, стоял чайный прибор, в корзинке – печенье и шоколад.

– Садись с нами, – сероглазая хлопнула по свободному стулу рядом с ней.

– Спасибо, девушки. Мне еще на ту сторону бежать.

– Пережди. Последняя вахтовка в десять.

– Зачем? Я напрямик.

– Не советую. Вчера ледокол прошел.

– А мне пилоты говорили: позавчера. Уже прихватило канал при ветре таком.

– Тогда вот что, – Роза встала и принесла из соседней комнаты небольшой железный ящик, в каких механики держат инструменты. Вынула из него напильник на деревянной ручке. Уложила напильник на цементный пол и резко ударила молотком. Сталь раскололась посредине, образовав острые, рваные края. Половинку с ручкой на ней Роза протянула мне.

– Держи. Если вдруг провалишься, этим когтем себя вытянешь.

– У меня нож.

– Руки порежешь. Да и соскальзывает, ломается, неужели не ясно?

– Ясно, Роза. Мне приходилось.

– Вот! Не фраерись!

– Спасибо.

– Будь ласка. А теперь не дури и садись за стол. Горячее в мороз не лишне.

VI. Сватовство «майора»

В общежитии строителей, где я был прописан, ужинали двое мужчин. Бутылка питьевого спирта стояла на столе. Мужики были уже «тепленькие», но стопка белья и два одеяла лежали на моей кровати. В этот поздний час кто-то сбегал к прачке на дом.

– Спасибо, парни. А где остальные?

– Суббота. По бабам! – объяснил старший из мужчин, каменщик Савелий Костыркин. – Вертак в пять сел. Где пропадал-то?

Костыркин раньше работал охотником. Но потом бросил «эту собачью жизнь» и перешел на работу в пмк.

– На складе. Пушнину дорабатывал.

– Розку-то видел? Тама она?

– Какую «Розку»? – мне и раньше был неприятен этот рослый кривоногий мужик с криминальным прошлым, а тут прямо закипело внутри.

– Ну, еврейка эта. Симпотная такая. Мужик у ей в тундре три зимы как пропал. Санька Грушевский. Шкаф был метр девяносто на сто двадцать кило. Собаки вернулись, а нарты пустые!

– И что, не нашли?

– Так ночь. Где искать? Не искали. Уже в февралю менты на вертаке прошлись низенько, дак если и был труп, задуло давно.

Как снег сошел, она еще раз вертак выпросила. Обратно ниче не нашли.

Дак она с милиции не слазила, пока ей мента в помощь не дали, пешком значит. И с сыном. Два месяца в тундре. Все путики протопали, овраги смотрели. А че смотреть? Еслив «босой» на лед утащил, то тю-тю!

– Так она что же, одна на зимовке?

– В путину[6] бригада у ей рыбацкая. И дети. А зимой че ж, – одна.

– Так ведь ночь три месяца!

– На собаках. Они и в пургу домой привезут.

– А волки-медведи?

– Карабин у ей, ты че?

Боже мой! Я вспомнил себя самого под зеленым светом сияний по восемь, по десять часов в тундре. Когда и больше, как погода. Минус тридцать – это в радость. Терпимо. Возвращаешься – изба выстыла. Не до чаю. Дров в печку – и спать. Если вдруг метель и не надо на путик, то праздник. Отпуск.

На вездеходе кабина. А собачья упряжка – это на ветру.

– Что же она сейчас-то в поселке?

– Дак еврейка жешь. Хитрая. Как самая ночь, середина декабрю – посередь январю, так она сюда ныряет. Вроде как пушнину сдать. Дети, праздники, халам-балам. Начальство – как не видит, не знает. Ранше дело заводили, еслив участок бросишь. А щас, при Горбаче, послабуха пошла, никто ниче не боится.

А в этот год она по делу. Песца много. Любители сдают – завал. Обдирать некому, желающих приглашают. Дак че я говорю, – ты же знашь приказ-то?

– Знаю.

– Розка, говорят, по сорок штук в день делат, как орехи щелкат. Две сотни в карман. За день. Это на материке-то месячна зарплата. Инженерная. Ловка! К ей многие клеились по вдовьему делу. Всем – шиш! Я – друг ведь Сашкин. Рядом стояли. Тоже в прошлом годе зашел к ей. Мол, так и так. Не-е-е. Че ты-и! Как кошка – спину дугой и кш-ш-ш! Не порти, грит, памяти, иди с Богом!

Савелий набулькал себе полстакана разведенного спирта, выпил залпом, схватил кусок мяса с тарелки, стал жевать.

– Бушь?

– Нет, с утра работы много.

– Ну, как знашь. Нам больше останется.

Я принял душ и постелил постель. Сходил на кухню, включил чайник. Савелий, уже пьяный в грязь, все сидел за столом, уронив голову на руки, и бормотал про себя.

– Ну-ну, поживи, поживи одна… плох я тебе, плох? Походи, походи одна… год походи, два походи… а нет – туда же пойдешь… туда же пойдешь… туда… не вернешь…

Я все ворочался на постели. Костыркин, думалось мне, знает больше о пропавшем без вести охотнике, чем вдова и милиция. И приснился мне затвор от карабина. Лежал он, холодная кривая железка, в уютном «сейфе» Розы Соломоновны, и я все пытался скинуть его рукой, все пытался стряхнуть его, выбросить, не гоже железяке в таком нежном месте. И проснулся с зажатым в руке углом подушки.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Гранатовый остров (сборник)"

Книги похожие на "Гранатовый остров (сборник)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Владимир Эйснер

Владимир Эйснер - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Владимир Эйснер - Гранатовый остров (сборник)"

Отзывы читателей о книге "Гранатовый остров (сборник)", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.