Игорь Красавин - Фрактальная история
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Фрактальная история"
Описание и краткое содержание "Фрактальная история" читать бесплатно онлайн.
Работа представляет собой историческую часть более обширного исследования «Techne. Сборка сообщества». В книге рассматривается фрактальная интерпретация исторического процесса и политико-экономического анализа эволюции общества. Анализируется повторяющееся сходство и условия дифференциации в организации политико-экономических институтов. Объясняется роль частных лиц как источника социальной сложности и развития.
Накопленные в частном порядке средства позволяли оперировать ими внутри общины и подчинять соплеменников. Выстраивалась иная конфигурация отношений, в которых центрация обязательств происходила вокруг частного лица, чья деятельность была направлена на максимизацию активов, а не сохранение status quo. Эти буржуа владели собственностью, неподконтрольной общине, и были способны управлять отношениями в сообществе, не имея политической власти, – так появлялся капитал. Притязания общины на ресурсы обмена зависели от интенсивности контактов. Чем чаще и в больших объемах происходили обмены между общинами, тем быстрее в них появлялись частные лица; чем реже, тем большим был контроль аристократии «от лица» сообщества.
Ремесло, или ручная промышленность, также зависело от обмена: плоды труда специализированного производителя были востребованы куда реже даров природы и совершенно не были связаны с непосредственной обработкой земли, на которой проживало сообщество. Поэтому ремесло, как и торговля, являлись исключением из правил и напрямую зависели от рынка и больших хозяйств. По отношению к капиталу и торговле ремесло занимало подчиненное положение; капиталу было безразлично, на что воздействовать и что увеличивать в объемах. В рамках общины ремесленник был чужаком или наемным работником, тем, на кого распространялась защита, но чье экономическое и политическое участие в жизни общества, которое могло дать только совместное или частное владение землей, ограничивалось.
Так что специализация функций – неважно, с чем они были связаны, – производство, обмен, управление – напрямую зависели от динамики коммуникации внутри и вне общины. То, что было названо разделением труда, явилось следствием общего процесса разделения социальных отношений в ходе частых контактов, включавшего появление новых групп, их статус, интересы и реакцию друг на друга. Чем больше разнообразия было во внутренних и внешних сетях отношений сообщества, тем быстрее оно усложнялось и нуждалось в экспансии для получения необходимых ресурсов. Города возникали как центры таких контактов; основой их возрастания являлись знания и культурное значение либо торговые связи. В среде непрерывной коммуникации нравы патриархальной уравнительной общины медленно разрушались, и структура сообщества становилась податливой к изменениям.
Отныне количество охотников-собирателей неуклонно сокращалось. По сравнению с обществом собирателей, с их замкнутой и циклической «от природы» структурой отношений, у землепашцев она более разомкнута, а ее семиотическое пространство имеет больший объем. Кочевники-скотоводы, возделывая животных, в этой ситуации от пахарей отличались мало. Проще говоря, они находились в более сложном пространстве отношений, с большим набором идентификаций и различными вариантами статусов, нежели собиратели, чья практика такой структуры не предусматривает.
Знакомство собирателей с цивилизацией разрушало их культуру так же, как и тысячи лет спустя, во время европейской колонизации. Разительное отличие «диких» и «цивилизованных» людей заключалось в том, что их общение друг с другом разворачивалось в совершенно разных средах. Коммуникация вовлекала «примитивных» людей в практики, следствий которых они не видели и не понимали. Отлов культурными людьми диких собирателей для последних был равен силам природы, нападению хищников, например. А мирное общение и обмен создавали иерархию, и вскоре они либо «цивилизовывались», либо исчезали с лица земли, как исчезают последние традиционные народы в наше время.
Итогом становления институтов управления обществом во времени и поддержания его дееспособности стало государство. Собственно, момент его возникновения зависел от формирования тех групп и отношений между ними, которые государством не являлись. Первичная община не делится на «государство» и «общество». Чтобы получить государство, необходимо разделить сообщество на иерархические (по способу коммуникации) и профессиональные (по труду) группы и предположить, что все они находятся друг с другом в различных отношениях, выполняют свои функции, преследуют свои интересы, отличные от других, и обладают специфической реакцией на внешние события. Как институт государство является эффектом конкуренции между ними за влияние на сообщество. Наибольшую заинтересованность и активность проявили, естественно, те, кто был причастен к управлению или влиянию на сообщество: власть, оружие и деньги.
Суть управляющей структуры не оспаривалась никем: в таком виде она гарантировала выживание, а никакого другого вида это общество не знало и не знает. Необходимость аккумуляции власти в рамках этого функционального института появлялась у тех, кто был причастен к принятию решений и контролю событий, а такие претензии предъявлялись всеми, кто обладал достаточными активами и поддержкой. И поскольку сообщество не может поддерживать исключительно личные проекты наиболее активных своих представителей, оно поддерживает их в качестве приложения к уже имеющемуся набору формализованных функций. В этот момент и является нам впервые государство в том виде, в каком мы его знаем сейчас. Государство, которое управляет сообществом как целым, но с властью соотносится посредством частных лиц и их интересов.
Глава 3
Мерцающие царства
§1. О все видавшем
Обладание сплоченностью открывает дорогу к царской власти.
Ибн Халдун ал-МукаддимаИерархия сообществ сложилась в автократию: условия существования определяли тип правления. Скреплять иерархию сообщество могло по-разному. Тут и обожествляемый, наподобие живого кулича, правитель; и служитель богов, и военный служитель. Организационная суть оставалась очень схожей: компромисс наиболее заинтересованных участников, отцов влиятельных семейств, поддерживаемых большинством. В обыденной жизни это большинство было малозначимым; правда, отсутствие его поддержки (как ее называют, «символической») лишало политическую борьбу всякого смысла. Поддержка терялась, когда социальная система находилась в кризисном состоянии и не обеспечивала притязаний групп на свои места в иерархии. Но в любом случае закрепление во власти давалось либо угрозой насилия, либо компромиссом. Вообще, тема насилия как постоянной практики всплывает не сразу и появляется именно с государством. Состояться такой вид общения смог благодаря выходу политики – притязаний на управление человеческим сообществом – за пределы его локальных границ.
Еще в Вавилонии начала II тысячелетия до н. э. не было выражения «чужая страна», «заграница», а было выражение «вражеская страна» – даже в письмах купцов-мореходов, плававших за границу со вполне мирными целями49.
Идентификация связывала индивида с местом, где он жил, и сообществом, частью коллективного тела которого он являлся. Все, что он видел, все, что он слышал и знал, было жизнью небольшого коллектива максимум в несколько тысяч человек. Однообразный труд и членение жизни ритуалами, в которых не было выбора, но всегда было предписание на любой случай жизни, а сами случаи перечислены. Такое общество не могло представить себя частью чего-то большего, если оно не находилось непосредственно рядом с ним. Поэтому единственной формой осуществления власти над несколькими общинами одновременно был сбор дани сильнейшим, по обыкновению раз в год, но бывало и чаще. На этом содержание внешней политики исчерпывалось и она сворачивалась к будням повседневной жизни.
Большую часть своего свободного времени люди тратили, выращивая пищу и создавая вспомогательные механизмы. Улучшение агротехники вызвало постепенный рост населения и контактов между сообществами. Регулярные обмены вещами, в виде торговли и общения, религиозных поклонений, помогали стягивать поселения в города. Но стоило пространству общих отношений закончиться, и участники разбегались – никакая форма объединения, признаваемая и поддерживаемая, не была возможна. В этой редкости совместных практик и однообразии условий жизни кроются условия неспешности и неизменности существования традиционных сообществ. Поскольку ничто не мешало воспроизводить данный уклад, ни социальный режим, ни форма труда, ни ценности не менялись.
Концентрация связей, опыта управления сообществом и природой привела к появлению первых городов; тем более примечательно, что эти процессы происходили без помощи письменности. Первые городские сообщества, оставившие метры ископаемых останков, не создали письменного языка, хотя и пытались его символизировать50. Таковыми являлись, например, земледельческий Иерихон, который был расположен на высоте ниже уровня моря, окруженный горами, в тропическом климате; Чатал-Хююк – на территории юго-восточной Турции, специализировавшийся на разведении животных. Оба города не пережили засухи VI тысячелетия до н. э. Первые цивилизации прожили жизнь, по длительности равную исламской или европейской, и сделали это устно.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Фрактальная история"
Книги похожие на "Фрактальная история" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Игорь Красавин - Фрактальная история"
Отзывы читателей о книге "Фрактальная история", комментарии и мнения людей о произведении.