Игорь Красавин - Фрактальная история
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Фрактальная история"
Описание и краткое содержание "Фрактальная история" читать бесплатно онлайн.
Работа представляет собой историческую часть более обширного исследования «Techne. Сборка сообщества». В книге рассматривается фрактальная интерпретация исторического процесса и политико-экономического анализа эволюции общества. Анализируется повторяющееся сходство и условия дифференциации в организации политико-экономических институтов. Объясняется роль частных лиц как источника социальной сложности и развития.
Оседлые племена выращивали растения, животных, хранили их, обменивали и поедали. Они жили в обустроенных местах и превращали их в пригодные для разнообразной коммуникации города. Природа поддалась не сразу: в VI тысячелетии до н. э. чрезмерно засушливый климат стер первые города и поселки (некоторые из них прожили две тысячи лет) вместе с их обитателями46. Роста первые пахари были небольшого, зубы их были гнилы, кости хрупки; разнообразному и богатому витаминами питанию собирателей они предпочитали однообразную кашицу из клетчатки. Один день тяжелейшего труда кормил два ленивых дня, состоявших в подготовке к последующей работе.
На первый взгляд, если сравнивать качество индивидов, то первобытное общество было гораздо более прогрессивным, создавая условия для творчества и разносторонней профессиональной деятельности. Землепашцев изнурял однообразный монотонный труд, и умственно им следовало деградировать, но вместо этого они, наоборот, начали расти и развиваться. На них работала возросшая сложность социальной структуры, которая интернализировала издержки индивидуального труда в более широкой и продуктивной системе отношений. В высыхающем климате земледелие гарантировало регулярное питание, пусть оно и было плохим, и в течение следующих шести тысяч лет племена земледельцев появились на всей территории Евразии, а немного позднее в Африке и Америке. Чем насыщеннее было общение и сложнее производственные операции, тем быстрее вырастали иерархии, сохранявшие взаимосвязи и опыт сообществ, управляющих ради достижения заранее определенных результатов47.
Наличие скудного, но регулярного питания и проживание в одном месте привели к росту населения. Количество родов увеличилось, и содержание индивидов родами изменилось на вертикальное подчинение. Отныне семья подчинялась только одному роду, что, конечно, упрощало распределение ресурсов, и этот род был мужским. Подчинение женщин преследовало крайне важную для коллективной общности цель – обеспечение рождаемости для поддержания необходимой численности и возрастного состава общины. Постоянный рост населения давал неоспоримые преимущества в колонизации и войне. У собирателей женщина могла и не рожать: в связи с неравномерностью питания это было не страшно. У землепашцев женщина была обязана рожать и не занимать других ролей, кроме домашней, тем более что детская смертность оставалась высокой вплоть до начала XX в.
Общество, как целая группа, выработало эту стратегию, причем почти повсеместно, для того чтобы не столкнуться с дефицитом работников и воинов, иначе племени грозила смерть. Другим немаловажным аспектом являлся контроль наживаемого и завещаемого имущества, которое из собственности племени переходило в собственность семьи. Отношение к женщинам как к скоту не было чем-то из ряда вон выходящим, поскольку первичным объектом подчинения выступали не женщины или мужчины, а индивид, свойства и способности которого использовались во благо целого, настолько, насколько общество было способно это благо понять. И, похоже, у сообществ земледельцев и скотоводов не было выбора, точнее, этот выбор был – принять патриархат и использовать самих себя как живую технику или умереть во время засухи, наводнения, неурожая, набега врагов, старения населения или чего-то другого. Список опасностей был шире пространства возможностей.
Возрастание сложности практик привело к усложнению общества. Управление природой возможно только с помощью теоретического знания о нем; так появились агрокалендари и эра от «сотворения мира». Если наши календари оповещают, древние приказывали. Последовательное выполнение работ и ведение времени являлось первой необходимостью, небрежение которой могло закончиться фатально. Агрокалендарь совмещал экономику, право, историю и религию. Необходимость его составления и последующего выполнения привела к концентрации знания и закреплению распорядительной власти за жрецами и, во многих случаях, их потомками. То, что Д. Белл обнаружил в постиндустриальном обществе, впервые появилось еще на заре цивилизации. У охотников-собирателей промахнувшийся вождь мог быть заменен – теперь он был точен всегда. При этом нельзя сказать, что первые управляющие отняли и сокрыли драгоценные знания от своих соплеменников: как и сейчас, большинство предпочитало ждать руководящих указаний и отдать вершину социальной иерархии было согласно заранее.
Таким образом, в течение многих сотен лет происходила постепенная концентрация общинных активов в руках немногих. Распоряжение ими в виде публичной ответственности, повторяясь от поколения к поколению, становилось частным владением. Наши предки не знали частного, и даже семья существовала в виде публичной связки двух тел, обязательства которых перед обществом были выше, нежели друг перед другом. У собирателей социальная жизнь руководствовалась мононормами независимо от того, к кому они применялись. Но длительная практика частного распоряжения общим имуществом приводила к фиксации института и признанию его легитимным. И поскольку частные цели расходятся с общими – возникают дозволения, прежде всего адресованные тем, кто принимал решения. Так появляются те, кого позже назовут аристократами, признав благородство их происхождения и связанные с этим неотчуждаемые привилегии.
Признание коллективом неоспоримости притязаний отдельного лица дало не только социальное разделение, но и право. Отношения, в которые вступали аристократы, имели функциональный характер: поскольку эти люди управляли сообществом во времени, их исключительные позиции подлежали как признанию, так и регуляции. Аристократы всегда появляются как социальная группа, отвечающая за управление сообществом, но деление общества с помощью этого статуса на благородных и чернь не обязательно. Это также могли быть просто представители сильнейших родов; и если один род ослаблялся, то другой, не важно, какого происхождения, но обязательно местный, получал доступ к управлению общинными активами и ведению дел. Но этот статус всегда давал не отчуждаемые от него привилегии.
В остальном древние общины исповедовали принудительное равенство, и неизменный статус аристократии помогал его удерживать. Контроль экономический, над активами, и политический, над действиями, сохранял структуру институционального порядка48. Со временем аристократия разделилась на управленческую (жречество) и военную. Они могли сомневаться друг в друге, но не сомневались в установленном социальном режиме. Еще меньше сомнений было у остальных членов общины. Фашизм коллектива основан на воинствующем конформизме индивидов. Большинство из нас не желает перемен, не знает, как на них реагировать, и не предполагает их последствий. Как правило, обычной реакцией на социальную ломку являются ужас и ступор. Сопротивление переменам и сохранение идентичности, которыми отличались древние сообщества, свидетельствовали о дефиците инструментов социализации – включении индивидов и групп в организованную коммуникацию. Принудительное распределение ограниченных средств препятствовало появлению конкуренции и возникновению неравенства. Достаточно простая структура сообщества не предполагала вариаций в распределении отношений и статусов, поэтому ее деформация грозила тяжелейшими последствиями всем членам общины.
Но сообщества всегда стремились контактировать друг с другом. Широкая сеть непрямых обменов существовала уже у собирателей. Однако частным этот обмен стал не сразу. Частная деятельность торговца пресекалась как внутри, так и вовне сообщества. Первые торговцы были не частными предпринимателями, а служащими храмов и руководящей верхушки, за свои труды они получали комиссию, то есть заработную плату. Роль храмов заключалась в совмещении административного управления, науки, образования, культурной идентификации сообществ.
Овладение аристократией общинными ресурсами вызвало ее заинтересованность в контроле над обменом. Появление частной собственности на ресурсы сделало возможным и частный обмен. Торговец, находясь вне общины, был защищен настолько, насколько мог это сделать сам. Для чужих он был источником дохода, для своих – источником не только нужных ресурсов, но и частного богатства, фактора, не предусмотренного социальной структурой. Легитимным богатство могло быть только в руках аристократии, так как она держала коллективный социальный порядок, а частный торговец действовал лишь в своих интересах.
Накопленные в частном порядке средства позволяли оперировать ими внутри общины и подчинять соплеменников. Выстраивалась иная конфигурация отношений, в которых центрация обязательств происходила вокруг частного лица, чья деятельность была направлена на максимизацию активов, а не сохранение status quo. Эти буржуа владели собственностью, неподконтрольной общине, и были способны управлять отношениями в сообществе, не имея политической власти, – так появлялся капитал. Притязания общины на ресурсы обмена зависели от интенсивности контактов. Чем чаще и в больших объемах происходили обмены между общинами, тем быстрее в них появлялись частные лица; чем реже, тем большим был контроль аристократии «от лица» сообщества.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Фрактальная история"
Книги похожие на "Фрактальная история" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Игорь Красавин - Фрактальная история"
Отзывы читателей о книге "Фрактальная история", комментарии и мнения людей о произведении.