Рабиндранат Тагор - Стихотворения. Рассказы. Гора

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Стихотворения. Рассказы. Гора"
Описание и краткое содержание "Стихотворения. Рассказы. Гора" читать бесплатно онлайн.
Кабигуру — поэт-учитель — так назвали соотечественники Рабиндраната Тагора, как нельзя лучше определив самую суть его творчества. Слитые воедино художественное видение и философское осмысление позволили ему возрождать и нести в современный мир те "глубочайшие проникновения человеческого духа", которые Индия дала человечеству на протяжении веков. Это и сделало творчество Тагора ведущим проявлением художественного развития Индии и ее крупнейшим вкладом в мировую литературу XX века.
Примечания А. брагимова, М. Кафитиной, В. Новиковой, А. Гнатюка-Данильчука, А. Чичерова.
Вступительная статья Э. Комарова.
Рисунки Рабиндраната Тагора.
— Итак, Биной все-таки порвал с нами, — сказал он, опустившись на стул.
— Как порвал? — спросила Шучорита. — Ведь он же не вступил в «Брахмо Самадж».
— Он был бы ближе нам, если бы вступил в «Брахмо Самадж». Нам больнее всего именно то, что он продолжает цепляться за индуизм. Было бы лучше, если бы он совсем оставил нашу общину.
— Но почему вы придаете общине такое исключительное значение? — спросила задетая за живое Шучорита. — Разве естественна для вас слепая преданность? Или, может быть, вы только заставляете себя так относиться к ней?
— При нынешних обстоятельствах такое отношение к общине совершенно естественно для меня. Когда почва у вас под ногами начинает колебаться, приходится вырабатывать цепкую, твердую походку. Мы кругом наталкиваемся на противодействие, поэтому, конечно, в наших словах и делах проявляется известная крайность. Это вполне закономерно.
— А почему вы считаете, что противодействие, которое вы видите вокруг, с начала и до конца несправедливо и ненужно? — спросила Шучорита. — Если община становится препятствием на пути к прогрессу, она обязательно подвергается нападкам.
— Прогресс подобен волнам в реке, которые подмывают берег, — возразил Гора. — Но я не считаю, что у берега нет способа помешать этому. Не думайте, что я совсем уж не задумываюсь над тем, что хорошо и что плохо в нашем обществе. Разобраться в этом настолько легко, что в наши дни судьями стали даже шестнадцатилетние подростки. Гораздо труднее почитать и любить все это.
— Но разве почтение и любовь обязательно приводят к познанию истины? — спросила Шучорита. — Разве любовь свободна от ошибок? Скажите мне, неужели вы оправдываете идолопоклонство? Неужели вы в самом деле искренне верите в идолов?
Некоторое время Гора молчал.
— Я постараюсь чистосердечно объяснить вам свою точку зрения, — начал он. — Сначала я искренне верил во все это и не считал своим долгом осуждать идолопоклонство только потому, что оно не принято в Европе, и потому, что против него можно выдвинуть несколько дешевых возражений. Сам я специально никогда не занимался религиозными вопросами, но я не собираюсь бессмысленно твердить, что культ формы и идолопоклонство — одно и то же или что всякое богопочитание не сводится в конце концов к поклонению изваянию божества. В искусстве, литературе, даже истории и других науках находится место воображению, и я никогда не соглашусь с тем, что только религия не имеет на него права. Именно в религии полностью раскрывается все совершенство духовных сил человека. И неужели вам не кажется, что наша попытка сочетать воедино воображение, познание и любовь, нашедшая выражение в культе изваяний божества, не открывает человеку гораздо более значительную истину, чем все, что делается в других странах?
— Но ведь и в Греции и Риме тоже поклонялись статуям богов, — возразила Шучорита.
— В этих странах статуи нужны были не столько для выражения религиозных чувств, сколько для поклонения красоте, тогда как у нас, в Индии, воображение тесно переплетено с нашей философией и нашей верой. Возьмите наших Радху и Кришну, Шиву и Дургу — дело совсем не в том, что именно они были в течение многих веков объектами поклонения нашего народа, а в том, что в них нашла выражение древняя философия нашей расы. Именно на этих образах выросло богопочитание Рампрошада и Чойтонно{200}. Разве в истории Греции и Рима вы найдете примеры столь глубокого благочестия?
— Но неужели вы не допускаете, что с течением времени меняются и религия и общество? — спросила Шучорита.
— Как могу я не допускать этого! — воскликнул Гора. — Но изменения эти должны быть обоснованными. Ведь и человек тоже меняется. Ребенок постепенно вырастает в мужчину, однако ж человек не может внезапно стать кошкой или собакой. Перемены в жизни Индии должны совершаться именно своим, индийским, путем, если же они вдруг начнут повторять факты английской истории, то ничего, кроме нелепости и абсурда, из этого не выйдет. Я готов отдать свою жизнь, чтобы доказать всем, что все могущество нашей родины, ее величие заключается в ней самой. Неужели вы не понимаете этого?
— Нет, я понимаю, — ответила Шучорита. — Только раньше я никогда не слышала ничего подобного и не задумывалась над этим. Знаете, когда попадаешь в новое место, нужно время, чтобы привыкнуть к обстановке. Так теперь и со мной. Может быть, это потому, что я женщина и недостаточно умна, чтобы разобраться во всем этом.
— Нет, нет! — воскликнул Гора. — Очень многие мужчины, из тех, с кем я без конца разговаривал на эти темы, были убеждены, что великолепно во всем разбираются, но, уверяю вас, ни один из них не был способен видеть то, что увидели вы. Я с первого же раза почувствовал, что вы на редкость проницательны и умны. Вот почему я стал так часто приходить к вам и поверять вам свои сокровенные мысли. Я, ни на минуту не задумываясь, открыл вам все надежды моей жизни.
— Мне очень неловко, когда вы так говорите, — смущенно сказала Шучорита. — Я не могу понять, какие надежды вы возлагаете на меня, на что я способна и что должна буду делать; не знаю, смогу ли я выразить чувства, вдруг овладевшие мной. Одного я боюсь — вдруг когда-нибудь вы увидите, что совершили ошибку, поверив в меня?
— Здесь не может быть ошибки! — прогремел Гора. — Я покажу вам, какая громадная сила заложена в вас. Не беспокойтесь — я беру на себя заботу помочь вам проявить свои способности. Доверьтесь мне!
Шучорита не отвечала, но ее молчание красноречивее слов говорило о том, что она вполне готова довериться. Молчал и Гора. В комнате воцарилась тишина. С улицы доносились возгласы старьевщика, но мало-помалу звон медной посуды, которую он продавал, затих, и его голос замер вдали.
Окончив свою молитву, Хоримохини отправилась на кухню. Ей и в голову не пришло, что в комнате Шучориты, откуда не слышно было ни звука, кто-то есть. Но, заглянув мимоходом к племяннице, она увидела Шучориту и Гору, погруженных в безмолвную задумчивость, и от возмущения даже вздрогнула, словно молния ударила ей в сердце. Немного овладев собой, она подошла к двери и позвала:
— Радхарани!
Шучорита встала и подошла к ней.
— Сегодня у меня постный день, — сказала Хоримохини ласково, — и что-то ослабела я. Пожалуйста, пойди на кухню и разведи огонь, а я пока посижу с Гоурмохоном-бабу.
Шучорита прекрасно поняла замысел тетки и пошла в кухню сильно обеспокоенная. Тем временем Гора почтительно склонился перед Хоримохини и взял прах от ее ног. Она опустилась на стул и сидела некоторое время, поджав губы.
— Ты ведь не брахмаист? — спросила она наконец.
— Нет, — ответил Гора.
— Ты уважаешь нашу индуистскую общину?
— Конечно, уважаю.
— Так почему же ты так ведешь себя? — выпалила она вдруг.
Не понимая, в чем его обвиняют, Гора молча устремил на Хоримохини вопросительный взгляд.
— Радхарани уже не маленькая, — продолжала Хоримохини, — вы с ней не родственники, о чем это у вас могут быть такие разговоры? Она девушка, у нее по дому работы много, и незачем ей вовсе столько времени на пустую болтовню тратить. Ты — человек развитой, тебя вон как все хвалят! Так скажи же на милость, где это у нас видано, чтобы девушки так себя вели? Или, может, священное писание это одобряет?
Гора был совершенно потрясен таким оборотом дела. Ему и в голову не могло прийти, что кто-то может косо смотреть на его отношения с Шучоритой.
— Я не видел в этом ничего особенного, — попытался оправдаться он. — Ведь она член «Брахмо Самаджа», и я знал, что она свободно встречается со всеми.
— Хорошо, пусть Шучорита член «Брахмо Самаджа», а это что, по-твоему, хорошо? — воскликнула Хоримохини. — Вот ты своими речами людей будоражишь, к истине призываешь, а как ты думаешь, смогут они тебя уважать, если увидят, как ты ведешь себя? Вчера ты с ней до поздней ночи разговаривал — и все тебе мало. Сегодня опять пришел с самого утра. Она ни в кладовую не заглянула, ни в кухню, не подумала даже о том, что сегодня я пощусь и нужно помочь мне хоть немного. Этому, что ли, ты ее учишь? В вашей семье тоже есть девушки. Так, может, ты и их отрываешь от домашних дел и читаешь им свои наставления? Что-то я этого не думаю, а если бы кто-нибудь еще этим занялся, тебе бы это не понравилось.
Гора не находил ответа.
— Я как-то не задумывался над этим, — заметил он, — ведь она воспитывалась именно в таком духе.
— Про воспитание ты лучше помолчи! — закричала Хоримохини. — Пока Радхарани со мной и я жива, я этого не допущу! Я уже кое в чем вернула ее на истинный путь. Мы еще когда у Пореша-бабу жили, сплетни пошли, что она, как повелась со мной, так и стала правоверной индуисткой. А только мы сюда переехали, как пошли эти споры бесконечные с вашим Биноем, и опять все вверх дном! Он, кажется, на брахмаистке собирается жениться? Ну что ж — воля его! Не успела я от Биноя избавиться, еще один повадился ходить — Харан-бабу какой-то! Он только на порог, а я с ней сразу наверх, в свою комнату. Так он ничего и не добился. Ну, думала я, не пропали даром мои старания: образумилась немного. Сначала, когда мы поселились здесь, она ела, не обращая внимания на то, кто прикасался к пище, но сейчас я вижу, что с этими глупостями покончено. Вчера сама приготовила рис, сама принесла его из кухни. Запретила слуге приносить воду. И теперь я молю тебя: не отнимай ее у меня! Все, кто был у меня в этом мире, — умерли. Осталась только одна она. Да и у нее, кроме меня, родных-то никого нет. Не трогай ты ее! Ведь у них в семье есть еще девушки — Лабонне, Лила. Они тоже умные да образованные. Если тебе нужно им что-нибудь сказать, иди да говори, никто тебе и слова не скажет.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Стихотворения. Рассказы. Гора"
Книги похожие на "Стихотворения. Рассказы. Гора" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Рабиндранат Тагор - Стихотворения. Рассказы. Гора"
Отзывы читателей о книге "Стихотворения. Рассказы. Гора", комментарии и мнения людей о произведении.