Александр Баунов - Миф тесен

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Миф тесен"
Описание и краткое содержание "Миф тесен" читать бесплатно онлайн.
Этот авангард, однако, существует только в европейской, западной системе координат. Для Индии и Китая того времени авангардом были стул, комод, паровоз, линейка, галстук, пиджак, носки, дамские перчатки, ионическая колонна, рисунок с перспективой и светотенью, фортепиано, а не геометрические фантазии Кандинского и ракурсы Родченко.
Harmonia mundi
Русский путешественник выходит в смущении из греческого православного храма: ислам какой-то, отуречили православие. Греческое церковное пение напоминает ему зов муэдзина. В своих церквях он привык к заимствованной из Европы через Украину полифонии.
Ладовую ближневосточную и среднеазиатскую музыку с увеличенными интервалами русский человек слушает для атмосферы — как иногда курит кальян, но она кажется ему однообразной. Индийское женское пение слышится ему писком, китайское — мяуканьем. Мелодии и ритмы индийцев и китайцев — скучными и не отличимыми друг от друга. Хотя с точки зрения самих индийцев и китайцев это необозримо богатый музыкальный мир, полный кричащего разнообразия.
Русский музыкант обычно не мечтает стать виртуозом зурны, ситры, уда, даже якобы родной балалайке предпочитая скрипку, фортепиано и электрогитару. Современный русский композитор Кузьма Бодров пишет музыку папской мессы по заказу Ватикана и понимает, получается у него или нет. Но русский композитор только механически, копируя чужие приемы, сможет написать песню к индийскому фильму или к буддийскому молебну и совершенно не будет слышать, насколько он отличился или выделился. Русский композитор вообще не разберет, где там шедевр, а где повтор в бесчисленном однообразии иноземного инопланетного звука.
Но это все высокая культура. А вот поближе к земле. Подмосковные элитные поселки. Те, что попроще, еще могут называться Новые Вешки, Иволги, Березовые пруды. А те, что побогаче и подороже, непременно «Подмосковная Венеция», «Московская Шотландия», «Вилладжо эстейт», «Ла-Манш». На крайний случай скрасят местную топонимику: «Троицкая Ривьера», «Чулков club», «Медвежий corner». А то и просто назовут: «Европа». Нет среди этих поселков ни «Подмосковного Ханьчжоу», ни «Ахмадабад эстейт», ни «Фудзияма клаб». Заборы вокруг домов жители поселков строят, как в махалях Ташкента, но по названию Ташкентом быть не хотят, хотят Европой — южной или северной.
Или вот московские магазины накануне первого сентября. «Back to school party», — пишут маркетологи на витрине обувного магазина, чтобы продать обувку, «Chemistry», «Physics», — крупно пишут они же на обложках тетрадок на латыни наших дней, чтобы лучше продать тетрадки. Даже тетрадка по русскому языку называется «Russian». Потому что неосознанно влечет детей и родителей, веет будущим Оксфордом и возможным (или невозможным, не важно) Йелем. Так к какой цивилизации мы на самом деле принадлежим? Не к конфуцианской ли, или, может, к ближневосточной? Ах да, вспомнил, к особенной, русской. Только часть этой особенной русской цивилизации — любовь к английским словам и латинским буквам. Так всегда было. Даже в закрытом СССР дети расписывали свои тетрадки английскими словами и латинскими буквами. Недавно разбирал бумаги в маминой квартире и нашел несколько таких вот своих — со словами и буквами, нарисованными шариковой ручкой, поверх «Тетрадь ученика для занятий по…». Умные маркетологи тут ничего не навязывают, они просто отвечают на зов. И так всегда с английскими словами и латинскими буквами: в выборе между Иваном-царевичем на волке и Гарри Поттером на метле на самых что ни на есть местных, русских весах победит Гарри Поттер. Это никак не мешает тому, что в споре между Байроном и Пушкиным на тех же весах победит Пушкин. И это на века, пока образ истории не изменится до неузнаваемости и археологи с историками не будут строить догадки и читать доклады на научных конференциях: откуда в Москве древнего 2014 года тетрадки с английскими обложками.
Истина границы
Другая цивилизация — это другая культурная планета, где все главное появилось само. Она не создается декретом: вчера решили быть Европой, сегодня передумали.
Китайцы, индусы, ацтеки заговорили, научились думать, писать, молиться, верить, лечить, объяснять мир без всякой связи с Ноем, Авраамом, Сократом, Вергилием, Христом, Гиппократом, Фалесом, Птолемеем, Данте, Гете, Иоанном Златоустом. Все это для них чужое, их философия не комментарий на полях Платона, они смотрят на распятие или благовещение, на Одиссея и Пенелопу, ангелов и нимф и не понимают, кто все эти люди. Они опираются не на них, а на что-то другое, свое, чему и имя-то у нас знают одни специалисты. Только исламский Восток знает некоторые из этих имен — и потому он нам бесконечно ближе, — но не узнает наши, связанные с этими именами формы: знание общее, а узнавание раздельное. А мы здесь все опираемся на то же самое: если из русской культуры убрать Адама, Сократа, Авраама, Платона, апостола Павла, Одиссея, Боттичелли, Дидону и Энея, Цезаря и Брута, Гете и Шиллера, Федру и Медею, она повиснет в пустоте и перестанет посылать знаки и производить смыслы. С другой стороны, Толстой, создавший словесный памятник победе над Европой, для Европы — свой.
Отказавшись от Европы, мы не окажемся на Востоке, и мы не окажемся отдельной цивилизацией. Мы окажемся нигде. Проблема новой концепции отечества в том, что Россия — как про нее ни заявляй — филиал европейской культуры. Как наша претензия, что мы настоящая, верная себе Европа, — чистое самозванство, еще большее самозванство — наша претензия на то, что мы другая цивилизация. Это и есть та новая ложь, которая будет горше первой.
Где другая-то? Какую такую культуру мы можем предъявить, отдельную от европейской? Какую пекинскую оперу и театр Кабуки? Какие танцы суфиев? Где наши хокку и танка? Все больше ямб да хорей (не можем отличить от немецкого). Где собственная письменность? Где Шаолинь, йоги и брахманы? Где несуществующие нигде, кроме нас, художественные и мыслительные формы? В какой Индии, Китае, Японии, на каком мусульманском Востоке нас считают своими? Достаточно самого короткого серьезного разговора, чтобы понять: для них мы Запад.
Настоящая граница цивилизаций не та вещь, которую можно не заметить или назначить произвольно. В том числе про это думал философ Владимир Бибихин, когда говорил, что «граница не для человека»: «Не нам к этим вещам прикоснуться, попробуйте в простоте погулять хотя бы по всего лишь границе между государствами. Или по границе между бедностью и богатством. Или между властью и невластью. Как раз поэтому вокруг границы, государственной или научного определения, будет всегда идти война».
Подлинную границу невозможно не заметить, ложную — невозможно взять и провести по прихоти Путина, министра культуры, сенаторов или Майдана. Ложная граница — это ошибочное определение, неумение опознать истинную принадлежность вещи. Латинское слово «дефиниция» — определение, от латинского же finis — предел, — оно ведь и значит «проведение границы». Дефиниция — это демаркация смыслов. Ложная граница — это ложное определение, и она обязательно рухнет от сопротивления материала. Нельзя определить марганец как железо, золото как уран и начать их использовать одно вместо другого. Все утонет, разрушится и взорвется. Вот и Бибихин вскользь загадочно говорит о том, что есть разные типы дефиниции: одна похожа на шаткий, падающий забор, другая — на внезапный блеск и прозрение. Дефиниции России, и как настоящей старой Европы, и как абсолютно другой цивилизации, совсем не Европы, — это, конечно, шаткие, падающие заборы.
Моцарт как национальная идея
Запад и Восток видят в нас филиал западной культуры. Наши отличия от любой другой западной страны, как и отклонения от усредненной, сводной идеи Запада — очень существенны, однако не намного больше различий между Финляндией и Португалией, Венгрией и Ирландией, Кипром и Польшей. Как и не намного меньше отклонение от усредненной идеи Запада у Испании, Греции или Мальты. Бесполезно надеяться, что, если мы перестанем соблюдать все правила, запретим Гринуэя, «Гоголь-центр» и рождественские базары, нас вычеркнут из списка и перестанут нас судить по европейским правилам. Будут просто говорить: «Они сошли с ума». Уж на что СССР был отдельным миром, а и то не ускользнул из европейской цивилизации.
В Душанбе стоит построенный Советским Союзом оперный театр, и в нем — оркестровая яма, в яме — оркестр, дирижер, скрипки, контрабас, на сцене — «Женитьба Фигаро». А рядом, в 200 км, в трех часах езды на машине — в Афганистане, этого нет и быть не может. И никто не спросит, почему там нет «Фигаро». Все ясно как день: там всерьез начинается другая цивилизация, вот она, подлинная граница, ясная, как «внезапный блеск». Оказавшись в другой цивилизации, Россия первым делом открывала оперный театр, бальный зал и оркестр. Ради выдуманной цивилизационной границы откажемся от балов и оперы в Душанбе, чтобы отречься от Европы, объявим себя большим Афганистаном?
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Миф тесен"
Книги похожие на "Миф тесен" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Александр Баунов - Миф тесен"
Отзывы читателей о книге "Миф тесен", комментарии и мнения людей о произведении.