» » » » Павел Нерлер - «Посмотрим, кто кого переупрямит…»


Авторские права

Павел Нерлер - «Посмотрим, кто кого переупрямит…»

Здесь можно купить и скачать "Павел Нерлер - «Посмотрим, кто кого переупрямит…»" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство Литагент «АСТ»c9a05514-1ce6-11e2-86b3-b737ee03444a, год 2015. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Павел Нерлер - «Посмотрим, кто кого переупрямит…»
Рейтинг:
Название:
«Посмотрим, кто кого переупрямит…»
Издательство:
неизвестно
Год:
2015
ISBN:
978-5-17-093737-0
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "«Посмотрим, кто кого переупрямит…»"

Описание и краткое содержание "«Посмотрим, кто кого переупрямит…»" читать бесплатно онлайн.



Надежда Яковлевна Мандельштам (1899–1980) – вдова поэта Осипа Мандельштама, писатель, автор знаменитых на весь мир мемуаров, без которых сейчас невозможно говорить о России XX века, о сталинском времени. Судьба посылала ей одно испытание за другим: арест мужа, ссылка, его смерть в лагере, бездомность, война, судьба стопятницы, бесконечные кочевые годы… И через все беды – отчаянные попытки спасти архив поэта, спасти СТИХИ, донести их до читателя. И ей это удалось.

Книга составлена из переписки Н. Я., воспоминаний о ней, свидетельств, архивных находок. И все вместе – попытка портрета удивительной личности, женщины, которой удалось «переупрямить время».






т. Голенко – У нас на кафедре как бы два лагеря – это старая история. В отношении т. Миловановой, Свешниковой и Кремневой я не слышал ни одного плохого слова. В отношении Апраксиной, Устиновой были плохие отзывы со стороны т. Мандельштам и т. Бикель. Об Апраксиной говорили, что она может работать, способная, но не работает. В отношении помощи. В этом году, нас, молодых преподавателей, распределили между старшими преподавателями. К т. Бикель прикрепились я и т. Гурьяшкин. И мне т. Бикель очень помогла.

т. Мандельштам – Мои лекции открытые, их можно посещать и застенографировать. Завышала ли я оценки? Мне впервые в жизни удалось добиться хороших результатов. Студенты, строя правильно предложения, могут быстро переводить. Я стараюсь, чтобы студенты могли точно переводить, передавать все оттенки мыслей. Я считаю мелкой ошибкой артикль. Крупной ошибкой – нарушение порядка слов, неправильное употребление времени.

т. Гурьяшкин в своем выступлении остановился на следующем. 1. Т. Туркину незаслуженно захвалили 2. В настоящее время я не знаю, как ведет лекции т. Мандельштам, ибо не присутствовал. А когда я учился, то могу поддержать т. Апраксину и т. Милованову, лекции т. Мандельштам были бессистемными. Употребляли ненужные фразы для перевода. 3. Необходимо правильно руководствоваться[272], а мы руководствуемся личными симпатиями и антипатиями. Необходимо покончить с разговорами за спиной. Всё выносить на кафедру, а вне кафедры ни одного слова, ни плохого, ни хорошего.

т. Пигилова – Положительно то, что всё, что наболело, здесь высказали. ‹…› Главная причина нездоровых отношений – нет делового коллектива. Либерализм был и со стороны молодых преподавателей. Это в какой-то мере простительно, а со стороны старших преподавателей – недопустимо.

т. Балахнева – Необходимо заниматься критикой и самокритикой на заседаниях кафедры.

т. Старцев – Я считаю, что необходимо еще раз изучить учение т. Сталина о языке. Застенографировать лекции т. Мандельштам об истории языка. Всякие разговоры прекратить и не переносить в студенческую среду”[273].

Представленный протокол с самыми различными нападками руководства на Н. Мандельштам, в том числе с использованием нереализованного “потенциала” некоторых наиболее ретивых членов кафедры, включая молодежь, – далеко не единственный: он лишь подчеркивает общую “идеологическую” ситуацию в институте, к началу 1953-го достигшую своего апогея.

Для доказательства достаточно привести более ранний протокол заседания ученого совета от 22 мая 1951 года: в нем, в частности, упомянуты уже знакомые нам персонажи – члены комиссии т. Сергиевская и т. Никольский, проверявшие работу кафедр английского и немецкого языков и давшие весьма нелицеприятные оценки этой работе[274].

Зав. кафедрой русского языка Н. М. Никольский, в присутствии Мандельштам и других преподавателей факультета, бодро от ветствовал: “Мне как члену бригады, удалось только до некоторой степени ознакомиться с работой кафедры английского языка. Вот мои наблюдения: планы преподавателей не имеют дат, оформлены небрежно, книги протоколов имеют только две записи, книга посещения занятий только заведена. Я посетил одно занятие т. Мандельштам. Я не считаю себя специалистом по этим вопросам, я могу судить только о методике занятий и об усвоении занятия студентами. Так вот: студенты не могут вывести тех формул, о которых им говорит преподаватель как о знакомом материале. Наконец, им предложили посмотреть в тетрадях, а потом им было предложено сделать и глагол – как можно сделать глагол? У меня это вызвало мысль – не слишком ли много теоретизирования в данном случае?”

Вынужденная защищаться, Мандельштам парировала, что у нее только 10 минут, поэтому она не будет касаться “склочных дел на кафедре”, а будет говорить по существу. О том, что, несмотря на написанный план, “ничего из него не было выполнено”. Что после марровского “режима”[275] “у нас сильно упало филологическое образование”, прежде всего теоретическое. Серьезные претензии предъявила Мандельштам и декану, и зав. кафедрой, которые, по ее мнению, не знают точно о работе.

“Проверки нет, нет работы с молодыми преподавателями. Нет критики и самокритики, взаимных посещений занятий. Нам надо повести борьбу за повышение квалификации преподавателей. ‹…› Меня обвиняли, что я пользуюсь сравнительным методом. Но ведь этот вопрос знают и студенты. Нам надо улучшать учебный процесс”.

Показательно, что указания на многие недостатки в работе коллег, которые отметила Мандельштам, станут, как бумеранг, возвращаться назад, к истице, и использоваться для ее же дискредитации. Впрочем, найдутся и такие обвинения, которые будут адресованы только ей: “брошена была тень на меня, будто я протаскиваю идеалистическую идеологию. Поэтому я послала стенограмму в Москву и попросила дать оценку”[276].

Наиболее резко и конфронтационно выступил на этом заседании декан факультета иностранных языков И. К. Глухов: “Руководство кафедрами раздельно существует со 2-го семестра[277]. Однако помощь молодым товарищам, несмотря на всё это, не была организова на. Например, т. Мандельштам могла это сделать, но она не сделала этого – в силу специфических особенностей Н. Я. Мандельштам. Вы кустарь-одиночка, вы барски-пренебрежительно относитесь к коллективу. Товарищи заявляют, что сбегут, если т. Мандельштам так относится к ним. О критике и самокритике: всякая попытка со стороны молодых преподавателей принимается Мандельштам в штыки. У нас уже нет для нее авторитетов. Основной недостаток ее лекций в том, что она методически не собрана, разбрасывается. Человек грамотный, знающий свой предмет, но всё тонет в несобранности”.

Неожиданно в защиту Мандельштам выступил в этот день П. А. Тюфяков. Его характеристика тоже присутствует в “Воспоминаниях”: “По вечерам ко мне повадился ходить член кафедры литературы, он же заместитель директора, некто Тюфяков, инвалид войны, весь увешанный орденами за работу в войсковых политотделах, любитель почитать военные романы, где описывается расстрел труса или дезертира перед строем. Всю свою жизнь Тюфяков отдал «делу перестройки вузов» и потому не успел получить ни степеней, ни дипломов, ни высшего образования. Это был вечный комсомолец двадцатых годов и «незаменимый работник». С тех пор как «его сняли с учебы» и дали ему ответственное поручение, его задача состояла в слежке за чистотой идеологии в вузах, о малейших уклонениях от которой он сообщал куда следует. Его переводили из вуза в вуз, главным образом, чтобы следить за директорами, которых подозревали в либерализме. Именно для этого он и прибыл в Ульяновск на странную и почетную роль «заместителя», от которого нельзя избавиться, хотя у него нет формальных прав работать в высшем учебном заведении ‹…› «Работу» со мной Тюфяков вел добровольно, сверх нагрузки, ради отдыха и забавы. Она доставляла ему почти эстетическое удовольствие. Каждый день он придумывал новую историю – Мандельштам расстрелян; Мандельштам был в Свердловске, и Тюфяков навещал его в лагере из гуманных побуждений; Мандельштам пристрелен при попытке к бегству; Мандельштам отбывает новый срок в режимном лагере за уголовное преступление; Мандельштама забили насмерть уголовники за то, что он украл кусок хлеба; Мандельштам освободился и живет на севере с новой женой; Мандельштам совсем недавно повесился, испугавшись письма Жданова, только сейчас дошедшего до лагерей… О каждой из этих версий он сообщал торжественно: только что справлялся и получил через прокуратуру такие сведения… Мне приходилось выслушивать его, потому что стукачей прогонять нельзя. Кончался наш разговор литературными размышлениями Тюфякова: «Лучший песенник у нас Долматовский… Я ценю в поэзии чеканную форму… Без метафоры, как хотите, поэзии нет и не будет… Стиль – это явление не только формальное, но и идеологическое – вспомните слова Энгельса… С ними нельзя не согласиться… А не дошли ли до вас из лагеря стихи Мандельштама? Он там много писал… Сухонькое тело Тюфякова пружинилось. Под военными, сталинского покроя усами мелькала улыбка. Ему раздобыли в Кремлевской больнице настоящий корень жень-шеня, и он предостерегал всех против искусственных препаратов: «Никакого сравнения»…”[278]

Тюфяков подчеркнул, что не стал бы выступать, если бы не выступил Глухов. “Декан, – по его мнению, – весь огонь сосредоточил на Мандельштам, а о работе заговорил только к концу. Половина работников у нас ничего не делали в смысле изучения новых работ И. Сталина и повышения своего идейно-политического уровня”. На фоне манкирующих своими общественными обязанностями преподавателей Мандельштам со своей “методической несобранностью” и иными грехами могла быть на время прощена. Тем более, как сказал Тюфяков, он вовсе не хотел брать опальную преподавательницу под защиту, но “у нее может быть больше, чем у нас, как у занимающейся всё время теоретическими вопросами, является чувство нового”.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "«Посмотрим, кто кого переупрямит…»"

Книги похожие на "«Посмотрим, кто кого переупрямит…»" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Павел Нерлер

Павел Нерлер - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Павел Нерлер - «Посмотрим, кто кого переупрямит…»"

Отзывы читателей о книге "«Посмотрим, кто кого переупрямит…»", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.