Валерий Перевозчиков - Живая жизнь. Штрихи к биографии Владимира Высоцкого

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Живая жизнь. Штрихи к биографии Владимира Высоцкого"
Описание и краткое содержание "Живая жизнь. Штрихи к биографии Владимира Высоцкого" читать бесплатно онлайн.
В судьбе Высоцкого, как и в судьбе любого другого большого поэта, есть и тайна, и дар. Тайна остается всегда, потому что «судьба не настигает людей извне, а рождается из глубин самого человека» (Рильке). Но судьба Высоцкого — это и дар. Дар всем и на все времена.
В. Перевозчиков
— А когда это было?
— Это был 1965 год, незадолго до смерти моего отца. Да, могу точно сказать — 14 января 1965 года. Отец был уже очень больной, но сидел с нами и слушал Володю… И все время нам говорил:
— Что он там на гитаре бренчит — это ерунда. Вы слова слушайте!
Отец у меня был простой человек, прошел фронт…
— Вы слова, слова слушайте!
— А на концертах Высоцкого Вы бывали?
— Да, но один только раз, и дело было так… У Володи уже была громадная популярность, — я тогда работал в МВТУ, и ко мне пристали ребята из комитета комсомола института:
— Пожалуйста, попросите Высоцкого приехать к нам.
Они знали про наши отношения, а я говорю:
— Да мне как-то неудобно пользоваться нашим знакомством… А потом, вы думаете — что у него мало таких приглашений?
Но отговориться мне не удалось.
Мы приехали в театр перед спектаклем, стояла большая толпа, и все просили билетики. И конечно, многие обращались именно к нему — Володя не умел отказывать. Заходим через служебный вход:
— Попросите Высоцкого.
Там сидела такая очень суровая бабка:
— Высоцкого? Сейчас позовем.
Володя выходит:
— Кому я тут нужен? Ой, Циклоп! (Циклоп — это мое прозвище по Большому Каретному). Ты что, хочешь на спектакль? Пошли прямо сейчас.
— Володя, я не по этому делу…
— Быстренько, а то нам уже надо одеваться…
— Вот секретарь комсомольской организации нашего МВТУ…
Володя все понял, и сказал, что раньше марта у нас выступать не сможет…
— Смогу приехать в конце марта часа на полтора. Вот только ради этого человека вам и обещаю.
И показал на меня.
И Володя не подвел. У нас прекрасный Дом культуры, и студенты приняли его великолепно! Все сразу вытащили магнитофоны, и Володя говорит:
— Я вообще-то не люблю это дело, ну ладно, студенты — пишите. Он пел без перерыва два часа, и студенты его буквально на руках вынесли!
Да, но Володя был у нас еще раз, я ничего про это не знал, смотрю — висит афиша. И ко мне со всех сторон начали обращаться, главным образом — наши ребята-трюкачи, потому что попасть на этот концерт было невозможно. (А я как снялся у Кевосяна в «Неуловимых мстителях», так и стал работать в кино трюкачом-каскадером. Вошел во вкус и снимался в нескольких фильмах за год. Мы только начинали как каскадеры, и все было очень интересно.) Вот на этот концерт я и привел своих ребят.
Ну а потом мы встречались редко, да и смерть Левы Кочеряна нас немного развела. Лева заболел очень серьезно, но все же вышел из больницы, — встал на ноги, оклемался… Он даже был на премьере своей картины: «Один шанс из тысячи». В это время Кевосян поехал снимать «Новые приключения неуловимых», и Лева говорит:
— Кес-джан, ты возьми меня с собой!
И тут я на Леву стал кричать:
— Куда тебя несет! Ты что, не знаешь, какая у тебя болезнь? Тебе же нельзя!
Лева же прошел тяжелейший курс лечения какой-то химией…
— Ты не учи меня! И нечего тут сопли разводить! Мне теперь все можно…
И Лева поехал, даже снялся у Кевосяна: он там сидит на корабле в феске, пьет кофе. Это я потом уже понял, что он захотел хоть на пленке остаться живым.
А вскоре Лева снова попал в больницу, но все время убегал оттуда. Выскочит, схватит такси и домой! Лева боролся еще год и семь месяцев.
А Вы знаете, что на Володю ребята очень обиделись? Он же не был на похоронах Левы Кочаряна… Я, честно говоря, не думаю, что это произошло потому, что Володя зазнался… Но с его занятостью, с неожиданными поворотами в жизни — все могло быть. Но тогда мы немного отдалились друг от друга.
С Володей меня еще раз свела судьба через много лет. И снова это было связано с Кочаряном. Когда Лева снял «Один шанс из тысячи», то задумал сделать еще одну картину по роману Вайнеров «Эра милосердия». Вместе с Вайнерами они даже сделали сценарий, и в этом сценарии и для меня была роль, но вскоре Лева заболел…
И вот через девять или десять лет Станислав Говорухин решил снимать этот фильм, и пригласил меня на роль, которую наметил еще Лева Кочарян. И на этом фильме мы с Володей снова встретились.
Первая встреча была очень интересной. Я закончил эпизод, почти всю ночь мы не спали, — а утром должен был лететь в Москву. И примерно в это время прилетел
Володя вместе с Аркадием Свидсрским. Они вышли из самолета и идут мне навстречу. И я взял и схватил его в охапку, даже приподнял немного…
— Да ты что, очумел! Мне же больно!
Володя буквально закричал на меня, а я же не знал, что он болен: никто и никогда не говорил мне об этом, а сам он все время скрывал. Я поставил его на землю:
— Извини, Володя, — я не знал.
И вся наша встреча была испорчена… Я, конечно, обиделся, потому что, когда мы встречались, всегда радовались, бросались друг к другу. В общем, я «психанул» и улетел в Москву.
А потом, когда мы начали вместе сниматься, Володя подошел сам. Он был такой человек, что, если кого обидел, то больше сам переживал…
— Ну, ладно, ты что уж совсем на меня обиделся?..
Мы встречались, разговаривали, вспоминали. Но Володя часто был усталый, мрачный, раздражительный. Он к тому времени здорово изменился — мне показалось, что он очень сдал. Он выглядел старше своих лет, часто плохо себя чувствовал… Даже характер у него изменился: появились какие-то другие черты. Прежняя его веселость бывала уже очень редко.
Вот так мы помирились, все наладилось, но уже каких-то веселых моментов не было. Работал Володя, если честно говорить, на износ… Правда, я помню, что к концу картины он немного ожил. Не знаю, успел ли он посмотреть эту картину… Мы ее закончили, наверное, в марте — апреле, а Володи не стало в июле…
— А как Вы узнали о смерти Высоцкого?
— Ну, как я узнал… Поздно вечером мне позвонил Сви-дерский и сказал, что умер Володя…
— Олег, завтра, часов в семь я тебе позвоню, поедем забирать его из Склифософского.
А мне как обухом по голове ударило:
— Как, что случилось? Почему? Объясни!..
— Нет… Долго рассказывать… Умер у себя на Малой Грузинской… А если там хватит народу, я тебе перезвоню, тогда приезжай прямо в театр.
А у меня какой-то шок, ничего сообразить не могу…
Проснулся я часов в шесть, сижу и жду звонка. И только в восемь часов звонит Свидерский:
— Никуда ехать не надо, все уже сделали, приезжай прямо в театр.
Пригласили, называется. Я приезжаю на Таганку часов в десять утра, а милиция уже не выпускает из метро. Я хоронил Урбанского, Шукшина, но такого же не было! Много народу — да, но чтобы столько!..
Я же не буду объяснять милиционерам, кто я и что я и какое отношение имею к Володе… Стоим мы с сыном на углу и потихонечку-потихонечку протискиваемся… Думаю: не могу я просто так уйти! Не может этого быть, чтобы я не попал в театр! Чтобы я не попрощался с Володей! Хотя, конечно, надежды мало: люди стоят в шесть рядов, а там еще милиция…
— Проходите, граждане, проходите.
И вдруг я вижу: стоит Юра Смирнов с Таганки, а мы с ним вместе снимались. Он стоит с черной повязкой, увидел меня и машет:
— Иди сюда!
А я развожу руками — как? Он протиснулся к нам, взял меня за руку, а я — сына… Вот так мы и прошли. Сначали прошли во двор, там стояли: Лева Поляков, Гурген Тонунц, другие актеры… Там нас всех собрали и через какой-то боковой вход ввели в театр, и мы влились в этот общий поток.
И Вы знаете, что меня больше всего поразило… Много народу — да, много молодежи — понятно, но ведь в этой толпе стояли старушки седенькие, в черных вуалетках… Значит, и им Высоцкий был дорог и нужен.
— А сейчас Вы часто вспоминаете о Большом Каретном?
— Конечно, это были чудесные годы… Вот и сейчас Вам рассказываю — и очень волнуюсь. Я счастлив, что в моей жизни было это время, были эти друзья. Мне есть что вспомнить, и есть чем дорожить.
Май — июнь 1988 г.
Людмила Владимировна АБРАМОВА (I часть)
— История нашего знакомства… Очень долгое время, пока в это не вмешался некий Абычев, она казалась мне замечательной и даже судьбоносной. И Володя сам ее много раз рассказывал. А сейчас мне очень трудно об этом говорить…
Но если следовать фактам, то это было так. Мне предложили — практически без проб — войти в картину «713-й просит посадку». Актриса, которая там работала, отказалась. И я поехала в Ленинград: снималась в Ленинграде я в первый раз, но была там не в первый, — и у меня в Ленинграде было много хороших и интересных знакомств. Поехала с удовольствием, и все мне в Ленинграде страшно нравилось: студия, гостиница… Снималась — в кои веки вгиковцам официально разрешили сниматься! Но я была без денег: оформить-то меня оформили, но пока поставят на зарплату, пока то, пока се… А попросить аванс — мне тогда и в голову не приходило. Денег не было: то немногое, что у меня было, я проела в первые два дня. А уже самые последние деньги я истратила в ресторане гостиницы «Европейская», в «Восточном» зале. В такой компании: художник Гера Левкович, драматург Володин, актер Карасев, — в общем, приятная, дружеская, милейшая компания. Главным образом, мы ели, — не такие уж мы были пьющие люди. Просто хорошо наелись.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Живая жизнь. Штрихи к биографии Владимира Высоцкого"
Книги похожие на "Живая жизнь. Штрихи к биографии Владимира Высоцкого" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Валерий Перевозчиков - Живая жизнь. Штрихи к биографии Владимира Высоцкого"
Отзывы читателей о книге "Живая жизнь. Штрихи к биографии Владимира Высоцкого", комментарии и мнения людей о произведении.