Анастасия Машкова - Поющая в репейнике

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Поющая в репейнике"
Описание и краткое содержание "Поющая в репейнике" читать бесплатно онлайн.
Жизнь тридцатилетней Мани Голубцовой счастливой не назовешь: ни семьи, ни близкого человека, ни собственной квартиры. Череду скучных дней нарушает сенсационная новость о возможном аресте ее шефа – Павла Супина, якобы причастного к финансовым махинациям. Но Маня не верит в бесчестие шефа и бросается ему на выручку. Впрочем, только ли дружеское участие руководит ею? Лучшая Манина подруга – красотка Ритуся – в этом сильно сомневается. Как, впрочем, и в том, что Павел – невинная жертва… И действительно, очень скоро доверчивая Маня оказывается перед тяжелым выбором, который полностью изменит ее жизнь.
Возня за стенкой стихает, и вязкая тишина придавливает-усыпляет измученного неприятностями главбуха.
Трофим елозит на утлой раскладушке на кухне. Он уверен, что ему предстоит абсолютно бессонная ночь. Мозг его работает с полной нагрузкой, бойко, рисуя красочные картинки. Вот он вырывает плачущего ребенка из рук жирного деляги, будто сошедшего с карикатур Бидструпа: монокль, хищный нос, сверкающий антрацитом цилиндр.
Вот он держит речь перед судом присяжных – тетки в акриловых кофтах внимают ему с благоговением и отпускают из-под стражи богиню красоты Маргариту Кашину. То вдруг сердце Трофима сладостно замирает. Он берет за руку Марию, одетую в нежное розовое платье с широким атласным поясом (такое видел вчера в телефильме про заокеанское счастье), и ведет ее по высоким ступеням огромного особняка. Или собора. Храм ли это, ЗАГС ли – не важно. Мерещится Трофиму нечто основательное, неоспоримое. Как солнце. Материнство. Нежность.
– Нет, ребенка мы изымем. Это уж я себя знаю, – бормочет Трофим, подпихивая подушку под щеку и хлюпая губами.
– А вот что с этим «супчиком» делать – вопрос. Не выношу трусов. Впрочем, Мария снисходительно завтра назовет это осторожностью. О, боги, женское сознание иллюзорно и податливо. Фантазии, капризы и вечные компромиссы. Что же! Пусть так. Я готов служить и безответно, «как дай вам Бог любимой быть другим… супчиком…» Ах, если бы все повернуть вспять… Возродить наш НИИ, а там – кандидатская, экспедиции… Эх, дороги мои – пути горемычные… Эх…
До блеклого рассвета перебирает свое прошлое Тосик. Вспоминает покойницу-маму и ее пухлые нежные руки. Институт. Кафедру геохимии. Мечты о небывалых открытиях. Например, нового источника энергии, вытеснившего нефть. Мечты о славе… Смешные детские стремления. То ли дело – дорога: манящий горизонт, которого не догнать, свобода, умные книги вслух, в проигрывателе.
Седов морщится, кряхтит, втягивает живот, делает дыхательную гимнастику и трет руки от запястий к локтям. И снова вспоминает, и планирует, и представляет Маню в розовом платье с атласной лентой…
А тетя Аля, утопая в трех подушках на своей кровати, ни о чем волнительном не думает. Она едва успевает преклонить голову, стянутую сеточкой для волос, и сразу погружается в глубокий здоровый сон.
В нем длинноногая восхитительная Ритуся вышагивает по кухонному столу, а тетя Аля, завороженно глядя на безупречные мраморные щиколотки, вопрошает у зрителей с противоположной стороны сцены-стола:
– Если бы у меня были такие ноги, Манечка, как ты думаешь, могла бы моя судьба сложиться иначе?
Но Маня лишь смеется над теткой и ничего-то всерьез не отвечает…
Ровно в половине восьмого Маню будит привычный скрип пружин. Вот уже полгода Голубцова не заводит будильник: просыпается по будням вместе с верхними молодоженами. 35 судорожных качков кровати (иногда – 30, зато иной раз – целых 50!) – Маня тупо подсчитывает чужие победы. Затишье. Шлепки босых ног к окну, грохот фрамуги. Он, взбодренный и удовлетворенный, курит. Она топает в ванную. Маня пережидает, пока стены санузла перестанет сотрясать свирепый рык: молодуха чихает раз двадцать, не меньше, будто в таз бьет.
Вот сколько раз Маня встречала в подъезде эту субтильную шатеночку с виноватым личиком, столько раз дивилась: откуда в ней берутся голосище и остервенение? Что так на нее действует? Шампунь, вода, ранний секс?
– Хоть бы забеременела она, что ли, – время от времени жалуется Маня за завтраком тетке на «верхнюю».
– Все в руках Божьих, – замечает Аля и мягко подводит к тому, что и Мане пора бы уж задуматься о будущем, о детках, любящем муже…
Думать о Тосике Мане смешно.
– Глупости, теть Аль! Не хочу я замуж. Хочу в кругосветку.
– Ох ветрогонка… – с нежностью говорит Аля, любуясь Маней.
Она считает эту пышущую здоровьем и силой, румяную, белозубую, неунывающую и покладистую девушку лучшей суженой своему замечательному, но невезучему племяннику. «Она так похожа на актрису Целиковскую в молодости!» Из уст Али это звучит высшей похвалой.
– Мань, кто это там у вас блаженствует? – хмурится Ритуся, разбуженная пением пружин с потолка.
– Да два бледнолицых. Посмотришь на них и поверишь, что детей в капусте находят. Однако внешность обманчива. Каждое утро разминаются. Во! Время истекло. Пора на работу.
– И все? – разочарованно потягивается Ритуся.
– Хорошенького понемножку. Впрочем, у нас и этого добра не наблюдается.
– И не говори… – Маргарита зевает, и вдруг на нее обрушиваются воспоминания вчерашнего дня. Она бессильно откидывается на подушку. Вставать ей категорически не хочется. Хочется помереть на Манькином незатейливом белье в аленький цветочек.
Супин также пережидает приступ скрипа сверху и прислушивается к себе. Решение, решение… Да, похоже, он готов к решительным действиям. Готов! Павел Иванович откидывает одеяло, надевает очки, осматривается. Вчера он не видел ничего, кроме ненавистного и прекрасного лица Кашиной. Да, здесь вполне миленько, чистенько, убого. Бежевый коврик из перестроечных времен на полу, его близнец – на стене. Обои в полоску подклеены в одном углу скотчем. Яркие новенькие пледы на креслах. Престарелое алоэ на окне. Тоска… Супин одевается и, нацепив привычную строгую маску, выходит «в люди».
Трофим и тетя Аля уже суетятся вокруг стола.
– Белок – основа здорового завтрака, – вместо приветствия провозглашает Седов, разбивая на гигантскую сковородку яйца.
За яичницей заговорщики решают собраться этим вечером в «штабе» – на Алиной кухне и твердо прийти к какому-то соглашению. Только Полкан не отвечает ни «да», ни «нет» и собирается весь день посвятить деловым разъездам.
– Павел Иванович, вы все же подумайте насчет комнаты у нас. Это ведь удобно, имея в виду последние события, – Маня смущенно переводит взгляд с Супина на Ритусю.
– Да конечно, привозите вещи и живите, сколько надо! Я только рада буду, – со всей лучезарной доброжелательностью подхватывает Аля.
– Спасибо, я подумаю… – кривит в улыбке рот главбух и, отодвинув кофейную чашку, встает.
– Созвонимся. Да, Мария, дайте мне ваш телефон!
Голубцова удостаивается его дружественного взгляда.
Похоже, Полкан и не вспоминает ночной совет. Неужели он не собирается ничего предпринимать ни для собственного спасения, ни для помощи Кашиной?
Когда за ним закрывается дверь, Трофим удовлетворенно кивает:
– По адвокатам бегать будет. Соломку подстилать. Просто смешно… Осторожный, чертяка.
– Законопослушный, – вздыхает Маня. – Он и во время атомной тревоги будет вести себя предельно корректно и неторопливо.
– Да я на другое и не рассчитывала. Спасибо, что вообще не двинул мне в глаз, – замечает Рита.
Выглядит она уставшей и даже не слишком красивой. От слез и бессонницы отек нос, заплыли глаза. И ноги, как замечает Аля, вроде не столь мраморны и ровны.
«Бедная девочка», – думает тетка и тут же переключается на более насущные проблемы: вспоминает, сколько денег осталось в кошельке, и хватит ли их на дневную «поправку».
Лишь Трофим – в джинсах, толстом свитере, выбритый и надушенный – пребывает в боевом настрое. Он деловито посвистывает и наливает себе третью чашку растворимого кофе.
– План мой безупречен. Я все продумал до мелочей. Главное – точное время и оптимальное место. Вот в этом Маргарита вы не должны ошибиться. Все остальное – дело техники. Моей безотказной техники. До следующей недели я в вашем полном распоряжении. А там – простите, рейс, работа. Молочные реки, кисельные берега. Да… И, надеюсь, Супин сдержит слово насчет съемной квартиры для вас с Никой, где можно спрятаться на первое время.
– Спасибо, Трофим. Давайте еще подумаем. До вечера. Вдруг что-то изменится, – лепечет Рита.
– Ну-ну… Блажен, кто верует, – взгляд волоокого философа с дерзким сердцем исполнен сочувствия.
Глава четвертая
Михаил Николаевич Кашин – поджарый мужчина с лакированной лысиной и карими глазами сидит за массивным столом и выводит пальцами дробь по дубовым разводам. Он напоминает хищного зверя, готовящегося к нападению. Напротив него сидят его верные помощники. Смуглая женщина с вечно прищуренными, настороженными глазами и тяжеловесной челюстью и рыхлый мужчина с иссиня-черными небритыми щеками, делающими его похожим на моджахеда с припрятанным в рукаве кинжалом. Кашин перестает долбить пальцами и складывает руки в гигантский замок.
– Да, никто не мог предположить, что у этого генерального, ёлы, такое паршивое сердце. Возможно его поднять на ноги за два дня? Или попробовать пронести бумаги на подпись в палату?
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Поющая в репейнике"
Книги похожие на "Поющая в репейнике" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Анастасия Машкова - Поющая в репейнике"
Отзывы читателей о книге "Поющая в репейнике", комментарии и мнения людей о произведении.