Георгий Мартынов - Спираль времени. Гость из бездны

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Спираль времени. Гость из бездны"
Описание и краткое содержание "Спираль времени. Гость из бездны" читать бесплатно онлайн.
Георгий Сергеевич Мартынов (1906–1983) — один из виднейших представителей отечественной фантастики “классического советского периода”. Возможно, теперь произведения Мартынова и кажутся слегка наивными, но…
Первая книга Г.С.Мартынова — “220 дней на звездолете” — была опубликована в 1955 г. Всего лишь два года отделяли мир от начала космической эры — запуска первого спутника Земли. Романтика межпланетных путешествий уже будоражила воображение сотен тысяч читателей, воспринимавших роман Мартынова даже не как фантастику, но — как своеобразную “хронику будущего”…
За ним последовали “Сестра Земли”, “Наследство фаэтонцев”, “Каллисто”…
Однако Мартынов писал фантастику не только “космическую”, но и — ИНУЮ.
Перед вами — два его романа о путешествиях во времени.
В далеком будущем просыпается герой “Гостя из бездны”, в далекое прошлое отправляется герой “Спирали времени”. И читать об их приключениях по-прежнему БЕЗУМНО ИНТЕРЕСНО!
— Это я знаю. А много известно планетных систем с жизнью?
— Да, очень много. Но наличие жизни еще не означает появление разумной жизни. Планет, где появились высокоразвитые существа, способные мыслить, пока известно совсем мало.
— К этому вопросу мы вернемся. Говори дальше.
— Тогда не отвлекай меня. Установлено также, что звезды спектрального класса Веги неблагоприятны для возникновения жизни, и вредно влияют на живые организмы. Этого не учли фаэтонские ученые. Или надеялись искусственно нейтрализовать вредные излучения голубого солнца. Отчасти им это удалось, жизнь на Новом Фаэтоне не погибла. Астрономическая наука может быть только благодарна фаэтонцам за проведение опыта в столь грандиозном масштабе. Но знания о природе голубых звезд куплены дорогой ценой.
— Почему? Ведь фаэтонцы не погибли!
— Да, не погибли. Этого не случилось лишь потому, что они достигли чрезвычайно высокой ступени развития. Разум, достигший подобной ступени, уже непобедим, природа перед ним бессильна. И фаэтонцы не только не погибли, они спасутся и пойдут дальше, вперед.
— Я что-то плохо понимаю.
— Сейчас поймешь все. Излучение голубых звезд оказывает тормозящее действие на развитие мозга и вообще уменьшает жизненную энергию. Фаэтонцы узнали об этом слишком поздно. И без того медленное, развитие их организмов еще более замедлилось у Веги. Повторяю, если бы они были менее развиты, они погибли бы, эволюция пошла бы назад. Они потеряли бы все, что было завоевано тысячелетиями, и постепенно превратились бы снова в дикарей, а затем и в животных. Высокая культура спасла их от этой участи. Но дальнейшее движение вперед почти полностью прекратилось. Они застыли на одном месте. Жизнь превратилась в пассивное состояние, способное только поддерживать уже достигнутое, но не создавать новое. Правда, мысль работала, но как? За сто тысяч наших лет почти полмиллиона поколений продвинулись по пути прогресса настолько, насколько мы, на Земле, продвигаемся за одну тысячу лет. Вот почему я сказал, что фаэтонцы впереди, но не намного. Если бы они остались у Беги, люди Земли обогнали бы их очень скоро.
— Значит, они снова решили переселиться?
— Не совсем так. Не переселиться, а перейти в другую планетную систему, к более благоприятному солнцу.
— Это и означает переселение.
— Допустим, — сказал Владилен, — что мы с тобой решили переехать в другой дом. Мы сядем в арелет и переселимся. Но если мы хотим жить на новом месте в этом же доме?
— Тогда придется перенести дом.
— Вот именно. И это уже нельзя назвать переселением.
— Значит, ты хочешь сказать…
— Что наука и техника фаэтонцев дают им возможность “перенести дом на другое место”. Короче говоря, совершить переезд в другую планетную систему, не покидая своей планеты.
— От одной звезды к другой?!.
— Что ж тут удивительного? Это гораздо удобнее.
— Твое хладнокровие восхитительно, Владилен! Действительно! Совершить космическое путешествие, не покидая квартиры! Чего проще! — Волгин рассмеялся несколько нервно.
— Все это не так уж сложно. Если имеешь возможность воздействовать на гравитационное поле, то становишься хозяином орбиты планеты. Фаэтонцы заставили планету двигаться по спирали, отдаляясь от Веги. А когда освободились от притяжения звезды, направили свой путь к Солнцу.
— К Солнцу? Значит, они возвращаются сюда?
— Ну конечно. Солнечная система их родина. Только здесь через несколько поколений исчезнут вес следы влияния голубого солнца и жизнь пойдет по-старому.
— Теперь понятно, — сказал Волгин. — А я уж хотел спросить, почему они не ушли от Веги гораздо раньше.
— Именно потому, что другой звезды спектрального класса Солнца нет на приемлемом расстоянии. И поэтому фаэтонцы с таким нетерпением ожидали сигнала. Им нужно вернуться на место, где находился первый Фаэтон. Но оно занято его же обломками — поясом астероидов. Только мы, люди Земли, можем помочь им.
— Кажется, я все понял. Очистительные отряды, в которых работает мать Мэри, созданы для этой цели?
— Да. К моменту прилета фаэтонцев надо очистить орбиту для пятой планеты, которая снова появится в Солнечной системе. Мы уничтожим все астероиды. На Марсе уже строится сверхмощная гравитационная станция. Только для того, чтобы в случае помех со стороны Юпитера оказать помощь фаэтонцам. Но можно надеяться, что Юпитер не помешает. По нашим расчетам он будет находиться по другую сторону Солнца.
— Момент прилета точно известен?
— Конечно. Когда фаэтонцы были на Земле, шестьсот лет тому назад, их планета уже покинула Вегу. Они были совершенно уверены, что мы уже способны помочь им. И не ошиблись. Траектория полета, скорость движения — все точно известно.
— Но если так, зачем строить станцию на Марсе?
— В таком важном деле нельзя ничем пренебрегать. В расчеты могла закрасться ошибка, или что-нибудь непредвиденное может изменить данные полета Фаэтона. Нельзя рисковать целым человечеством.
— Когда же они прилетят?
— Фаэтон будет на линии своей новой орбиты первого июля девятьсот семьдесят девятого года. Если, конечно, ничто не помешает.
— Значит, мы не увидим этого события?
— Почему? Осталось сто девятнадцать лет. Фаэтон уже близко. Мунций или даже Люций вряд ли доживут до его прилета. Но ты, я, Мэри… мы увидим его.
— Я?
— Разве Люций не говорил тебе, что ты проживешь не менее ста двадцати лет.
— Говорил.
— Ты не веришь ему?
Волгин промолчал. Он действительно не мог верить “отцу” в этом случае. Ему казалось, что Люций сказал так из чувства сострадания, желая убедить Волгина в том, что тот ничем не отличается от других людей. Чудовищное потрясение, которое испытал его организм, умерший и воскрешенный, не могло, по мнению Волгина, продлить жизнь, а, как раз наоборот, должно было сократить ее. Люций жалеет его и не говорит правды.
— Хорошо, — сказал Волгин. — Допустим, что я проживу сто двадцать лет. Фаэтонцы прилетят через сто девятнадцать…
— Понимаю, что ты хочешь сказать. Но наука многое узнала и многому научилась из опыта с тобой. Не сомневаюсь, что ты сможешь прожить дольше. Так же, как любой из нас.
— Например, Мунций?
— Ему уже под двести. Едва ли он захочет.
— Разве дело только в желании?
— В большинстве случаев именно в этом. Возьмем Мунция. Если он захотел бы во что бы то ни стало увидеть прилет фаэтонцев, он мог бы воспользоваться анабиосном.
— Это слово мне ничего не говорит.
— Человека можно погрузить в сон настолько глубокий, что он граничит с состоянием анабиоза. В таком сне организм замирает, сердце почти не бьется, питание вводится искусственно. Анабиосон может продолжаться от ста до двухсот лет. А проснувшись, человек снова начинает жить Перерыв не сказывается на общей продолжительности активной жизни. Любопытно, что после анабиосна человек внешне молодеет, исчезают морщины, седые волосы.
— Ты мне напомнил. Я давно хотел спросить, почему у вас сохранилась старость, внешняя, конечно? Разве наука не может создать человеку вечную молодость? Опять-таки внешнюю.
— Вполне может. Морщины, седина — все это легко устранимо Но, как это ни странно, сами старики не хотят выглядеть молодыми. За очень редкими исключениями К таким исключениям принадлежит Иоси, которого ты видел в Космограде. Знаешь ли ты, что он старше Мунция?
— Этому трудно поверить. Иоси выглядит ровесником Люция.
— Он старше его больше чем вдвое… Но таких “любителей” очень мало.
— Вероятно, это происходит потому, что у вас долго длится естественная молодость? С точки зрения моих современников, Люций — дряхлый старик. Ведь ему больше девяноста лет. А выглядит он тридцатилетним. То же самое и с женой Люция — Эрой. Кстати, сколько тебе лет, Владилен?
— Тридцать два.
— А Мэри?
— Не знаю. Спроси ее.
— Женщинам не принято задавать такие вопросы. Или у вас это можно?
— Почему же нельзя? Но у нас обычно не спрашивают о годах.
— В таком случае извини за мой вопрос.
— Он вполне естествен.
— Вернемся к Фаэтону, — сказал Волгин, которому показалось, что Владилен чем-то недоволен. — Сколько лет он уже летит?
— Скоро будет ровно полторы тысячи. Много поколений фаэтонцев провело всю жизнь между Вегой и Солнцем.
— В темноте и холоде?
— Нисколько. Планета согревается и освещается искусственным солнцем, которое обращается вокруг нес. Фаэтонцы в пути пользуются теплом и светом, подобными нашим, солнечным. В этом отношении им лучше, чем было у Веги.
— Почему же тогда они не удалились в пространство гораздо раньше, почему не ожидали вдали от Веги?
— Искусственное солнце греет и освещает, но оно лишено многих излучений, необходимых живым организмам. Полторы тысячи лет еще терпимо, но больше…
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Спираль времени. Гость из бездны"
Книги похожие на "Спираль времени. Гость из бездны" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Георгий Мартынов - Спираль времени. Гость из бездны"
Отзывы читателей о книге "Спираль времени. Гость из бездны", комментарии и мнения людей о произведении.