Эрнст Юнгер - Африканские игры

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Африканские игры"
Описание и краткое содержание "Африканские игры" читать бесплатно онлайн.
Номер открывается повестью классика немецкой литературы ХХ столетия Эрнста Юнгера (1895–1998) «Африканские игры». Перевод Евгения Воропаева. Обыкновенная история: под воздействием книг мечтательный юноша бежит из родных мест за тридевять земель на поиски подлинной жизни. В данном случае, из Германии в Марсель, где вербуется в Иностранный легион, укомплектованный, как оказалось, форменным сбродом. Новобранцы-наемники плывут в Африку, куда, собственно, герой повести и стремился. Продолжение следует.
Мой добрый товарищ, как я понял, изрыгал страшные ругательства, главным образом, для того, чтобы предупредить меня об опасности, поскольку о моем присутствии никто пока не догадывался. Тем большим было всеобщее ликование, когда неожиданно появился я — еще не вполне проснувшийся и с ног до головы покрытый прилипшими соломинками. Мало-помалу я разглядел примерно пятьдесят коричневых лиц, откровенно надо мной потешающихся, двух фельдъегерей, от смеха держащихся за животики, и между ними Бенуа, который теперь тоже начал смеяться.
Ничто так не разрушает грезу, как чужой хохот: он словно срывает пелену с глаз грезящего и, как в зеркале, демонстрирует комичность и неуместность его положения.
Для меня, во всяком случае, это оказалось переломным моментом: я начал проклинать свою африканскую авантюру. Коричневые туземцы смеялись мне прямо в лицо, без малейшего намека на деликатность, и у меня возникло смутное ощущение, что присутствие фельдъегерей еще больше их подзадоривает… Позднее я узнал, что всего несколько недель назад они здесь же швыряли гнилой репой в моего земляка Хуке. Вообще, чуть ли не половина побегов из казармы заканчивалась возле этого уютного гнездышка, знаменующего конец первого ночного перехода, и за каждого пойманного дезертира крестьянам выдавалась премия. Следовательно, даже сам способ, каким я снискал себе судьбу одноглазого, не отличался оригинальностью, и я с нарастающей досадой думал о том, что в воротах казармы меня встретит вторая толпа смеющихся.
Дав собравшимся время повеселиться, фельдъегери основательно обыскали наше логово, желая убедиться, что в нем не скрывается еще и третий беглец. А потом, вместе с нами, отправились к своему посту.
Бенуа, как ни удивительно, тут же взял с ними приятельский тон, и все трое начали балагурить на солдатский манер. Я же был слишком раздражен, чтобы участвовать в их веселье; я чувствовал, что прежде свойственное мне легкомыслие полностью испарилось. Одно наблюдение, сделанное за время этого короткого пути, огорчило меня еще больше. Мы проходили мимо того места, где прятались ночью, и теперь, при свете дня, дикие кустарниковые заросли оказались не чем иным, как огромным полем артишоков, высаженных правильными рядами. При ярком освещении все вещи предстают совершенно иными.
Фельдъегерский пост, в непосредственной близости от которого мы накануне нашли свое замечательное убежище, был построен в виде маленькой крепости; его с четырех сторон окружала высокая каменная стена с амбразурами. Тут обитали четыре старослужащих солдата с семьями. Для посетителей вроде нас была предусмотрена особая гостевая комната, с запирающейся дверью и решетками на окнах. Туда нас наши конвоиры и отвели, постаравшись утешить заверением, что попросят своих жен сварить для нас наваристый супчик. Полицейский — не только враг заключенному, но одновременно и друг: здесь возникают такие же отношения, как между охотником и животным, на которого ведется охота.
Бенуа попросил конвоиров не забыть также про вино и закуску, объяснив, что за деньгами дело не станет, а мне велел показать наличность; похоже, на фельдъегерей это произвело благоприятное впечатление. Потом мы услышали, как они задвигают снаружи тяжелые засовы, — после чего смогли, наконец, осмотреться в своей темнице.
Мы находились в помещении, достаточно просторном, чтобы в нем могла разместиться целая шайка разбойников; помещение имело мощный сводчатый потолок и толстые стены, выкрашенные белой краской. Пол был вымощен камнем, а из предметов обстановки наличествовали только большие деревянные нары, покрытые тонким слоем соломы.
О том, что до нас здесь побывало множество наших собратьев по несчастью, свидетельствовали стены: своего рода регистрационная книга, на страницах которой, казалось, все шалопаи на свете уже написали или выцарапали свои имена. Попадались тут даже стихи и афоризмы — не только на всех западноевропейских языках, но и написанные витиеватыми знаками, каким учат в синагогах и медресе. Среди обилия всевозможных букв, покрывающих стены подобно арабскому лиственному орнаменту, я обнаружил контур большого сердца, внутри которого увековечил себя мой земляк: «Генрих Хуке, Брауншвейг, Акациевая улица 17, 4 этаж».
Мы тоже чувствовали потребность оставить какие-то сведения о себе и сделали надпись, которая, вероятно, и по сей день украшает тамошние стены: «Шарль Бенуа и Герберт Бергер». Бенуа, умевший искусно рисовать, поместил рядом мой портрет: голову венчала корона из соломинок, а в качестве державы художник вложил мне в руку плод зеленого инжира…
Продрыхнув на нарах два или три часа, поскольку утром сон наш был насильственно прерван, мы проснулись от скрежета отодвигаемых засовов, и в помещение вошел один из фельдъегерей в сопровождении своей жены, которая несла обещанный супчик. Фельдъегерь прихватил для нас и большой пузатый кувшин с нацеженным в погребе вином. Бенуа, проведя дегустацию, сразу вступил в переговоры по поводу второй порции, которую мы собирались распить вечером. Мой друг также выразил желание получить сигареты и сардины в масле, а повелитель замка ответил, что не усматривает в этом ничего недозволенного, поскольку, согласно инструкциям, узники в любом случае должны питаться за свой счет…
Общество Бенуа было для меня и в этом смысле подлинной благодатью, ибо в ту пору (и еще долго потом) я был напрочь лишен столь необходимого в жизни чувства юмора и при всех переговорах с крупными и мелкими властителями нашего мира полностью зависел от помощи посредников.
Вино пригодилось прежде всего как лекарство от охватившей нас лихорадки, причину которой Бенуа — и, пожалуй, не без основания — усмотрел в зеленом инжире. Мы расположились на нарах, кувшин стоял между нами, Бенуа что-то рассказывал, а я внимательно слушал.
Время пролетало незаметно: Бенуа, без сомнения, мог бы подрабатывать сказителем в какой-нибудь арабской кофейне. Он пересказывал мне книги, которые когда-то прочитал и вплоть до мельчайших подробностей хранил в памяти. У нас был одинаковый вкус, сформировавшийся на толстых романах Виктора Гюго, Дюма-отца и Эжена Сю, которые вот уже сто лет вновь и вновь перепечатываются как дешевые издания для народа.
Бенуа был хорошо знаком с этим обязательным фондом всех библиотек, но знал и редкие произведения, такие как роман «Цейлонские искатели жемчуга», о котором я никогда не слышал и позднее тщетно его искал. Меня удивляло, что даже книги, которые я знал, Бенуа пересказывал более связно и увлекательно, чем мог бы их вспомнить я. Происходило так главным образом потому, что устное слово обладает особым волшебством — оказывает более глубокое, хотя и кратковременное воздействие. Важно и то, что Бенуа, прежде периодически погружавшийся в опиумные грезы, приобрел чувствительность к необычным краскам. Слушая его рассказы, я тоже приобщался к многоцветным отблескам давно отошедших в прошлое снов. У него был ценный дар — способность очаровывать слушателя; это особенно ясно ощущалось, если, пока он говорил, ты смотрел ему прямо в глаза.
24Под рассказы Бенуа три дня, проведенные нами в маленькой крепости, прошли очень приятно.
Наши стражи обращались с нами доброжелательно — как с братьями, по легкомыслию прогулявшими работу; такое поведение они хоть и не оправдывали, но, зная о тяготах воинской службы, понимали. С их командиром, тоже когда-то служившим в Индокитае, Бенуа сошелся с первого же дня, обращался к нему на «ты» или со словами: «Послушай-ка, старина!» Благодаря этому наш кувшин наполнялся уже спозаранку, так что утреннее винопитие плавно переходило у нас в обеденное и потом — в вечернее. Бенуа старался ловкими переговорами отсрочить день нашей отправки в казарму: ведь время полицейского задержания обычно вычиталось из срока дисциплинарного ареста, который нам предстоял. Итак, в камере, где одному мне сидеть было бы невесело, Бенуа всячески услащал мою жизнь, совмещая обязанности толмача, виночерпия и библиотекаря… Однако в конце концов нам пришлось расстаться с этим приятным местечком, и под конвоем фельдъегерей мы поехали по железной дороге обратно в Бель-Аббес.
Доставка задержанных каждый раз превращалась в маленький триумф власти. Мы прошли через ворота казармы как раз в полдень, когда двор заполнен солдатами, и нас, как я и опасался, встретили шумным весельем. Пока наши конвоиры передавали нас — под расписку — караульным, вокруг образовалось плотное кольцо любопытных, которые не скупились на ехидные реплики, хотя в большинстве своем уже испытали на собственной шкуре то же самое.
Мы провели еще некоторое время в караулке, пока, по приказу начальника караула, в наших спальных залах пересчитывали выданные нам предметы снаряжения, — и нам очень повезло, что за время нашего отсутствия ничего не пропало. Массари после осмотра заглянул в караулку и сообщил мне, что все в полной сохранности. Леонарда и Пауля тоже привлек слух о нашем прибытии: первый поприветствовал меня с сочувствующим выражением лица, второй — с плутовской улыбкой человека, который еще не успел стать одноглазым.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Африканские игры"
Книги похожие на "Африканские игры" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Эрнст Юнгер - Африканские игры"
Отзывы читателей о книге "Африканские игры", комментарии и мнения людей о произведении.