» » » » Борис Бернштейн - Старый колодец. Книга воспоминаний


Авторские права

Борис Бернштейн - Старый колодец. Книга воспоминаний

Здесь можно скачать бесплатно "Борис Бернштейн - Старый колодец. Книга воспоминаний" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство Издательство имени Н. И. Новикова, год 2008. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Борис Бернштейн - Старый колодец. Книга воспоминаний
Рейтинг:
Название:
Старый колодец. Книга воспоминаний
Издательство:
Издательство имени Н. И. Новикова
Год:
2008
ISBN:
978–5-87991–075–9
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Старый колодец. Книга воспоминаний"

Описание и краткое содержание "Старый колодец. Книга воспоминаний" читать бесплатно онлайн.



Воспоминания известного искусствоведа Бориса Моисеевича Бернштейна охватывают большой период в жизни нашей страны: от предвоенных лет до начала 90–х годов. Столь же широк и географический диапазон: предвоенная Одесса, послевоенная Польша, Ленинград, Таллинн, Москва. Повествование насыщено эпизодами драматичными и курьезными, но всякий раз за ними проступает исторический фон. Автор рассказывает о своем детстве, об учебе в ЛГУ у видных педагогов, чьи имена сегодня стали легендой, о художественной жизни Эстонии с ее дерзкими «прорывами», о своей преподавательской деятельности и участии в издательских и выставочных проектах. В ряду героев книги — музыкальный педагог Петр Столярский, искусствоведы Николай Пунин, Юрий Овсянников, актер Александр Бениаминов, телеведущий Владимир Ворошилов, литературовед Юрий Лотман, философ Моисей Каган и множество других, менее известных, но не менее колоритных персонажей.






 Глядя на трепетные руки мужика, неспособные расстегнуть на даме бюстгальтер, я подумал о национальном позоре.

 Представление, однако, не могло остановиться по такой ничтожной причине — и героиня расстегнула пуговку сама. Остальное произошло практически мгновенно. Удалив последний покров, величайший из покровов, увядшая гурия тут же исчезла. Ибо стриптиз — запомните это, юноши! — не имеет своим содержанием бездуховное разглядывание голого женского тела, но — утонченное наслаждение мистерией раздевания; это, если угодно, чувственная метафора откровения.

 Зажглись огни, народ расслабился, и председатель — кажется, с облегчением, а впрочем, кто поймет загадочную славянскую душу? — обратил мое внимание на очередную бутылку монополёвой.

 Вернувшись в гостиницу, уж не помню как, и проспавшись, я занялся реконструкцией событий.

 Все оказалось куда как просто. Председатель польского СХ приехал в Быдгощ позже нас, почти вечером. Надо было быстро готовить ответственную встречу — и, захватив с собой бутылку, он отправился в гостиницу к Руководителю советской делегации. Бутылка оказалась пригодной только для самообслуживания: Вий не потреблял спиртного ни в каком виде. В ходе дипломатического разговора выяснилось, что: A. Секретарь ССХ ВВЗ будет говорить о состоянии и задачах советского искусства;

B. Ректор тбилисской Академии художеств будет говорить о художественном образовании и задачах советского искусства;

C. Секретарь Союза художников РСФСР из гор. Ростова — на- Дону расскажет об опыте работы бригад художников на заводах и в колхозах;

D. Украинский искусствовед обрисует современное состояние и перспективы развития украинского советского искусства;

E. Эстонский критик Б. Бернштейн будет говорить о художественной критике и полемизировать с польскими коллегами.

 Простой анализ, доступный логически мыслящему руководителю, показал, что:

— докладчики «А», «В, «С» и «D» будут помогать польским друзьям вернуться к реализму силою положительного примера, развертывая перед их глазами соблазнительные картины успехов социалистического искусства на родине реального социализма, тогда как — докладчик «Е» намерен агрессивно помогать вернуться к реализму, критикуя польские практики и навязывая советские модели.

 Забегая вперед, скажу, что на заседаниях Совместного Секретариата польские коллеги проявили неподдельный интерес к российскому эксперименту «С» по бригадному эстетическому освоению жизни индустриальных и колхозных коллективов.

 Чувство юмора составляет важную часть польской ментальности. Шутки, однако, шутками, а вот докладчик «Е» — это серьезно: правящая Польская Рабочая Партия и ее ЦК чрезвычайно чувствительны к братской критике со стороны старшего в семье, и тут могут быть совершенно ненужные неприятности. И искушенный в подковерной борьбе Председатель быстро просчитал варианты.

 Так — так, он из Эстонии. Что там у нас с этой Эстонией? А вот что: Костырко бывал в Эстонии, писал о своих впечатлениях, конечно, поддерживая самых неортодоксальных художников; известно, что может нашим в Прибалтике нравиться. Наиболее вероятно, что на этом будет завязана критика…

 Стратегическая задача вырисовывалась с бредовой ясностью: Бернштейна надо обезвредить до начала совместной работы, времени одна ночь, значит — Михал, монополька и размягчение воли, стриптиз и паралич воли, доверительный, задушевный разговор…

 А вот и он, бомба советской делегации! Штука, зови его!

 Дорогие коллеги — члены советской делегации — все это время мирно спали в своих гостиничных постельках.


* * *

 Следующий мой приезд в Польшу был в короткий, как оказалось, период торжества Солидарности. Вообще‑то советских людей в прокаженную страну не пускали, но какие‑то дипломатические соображения требовали нарушить принцип. Существовала традиция, не знаю уж, с каких пор, организации биеннале живописи соцстран в Щецине. В критический момент где‑то в верхах решили, что неучастие в очередной выставке было бы политически неверно, но и участвовать надо осторожно: пусть выставляются на этот раз художники из Прибалтики, которая, как известно, была советской витриной, симуляцией человеческого лица. Выбраны были все та же Малле Лейс, хорошо известная и любимая в Польше, и Индулис Заринь, живописец куда более официальный, академик, народный художник и проч. (видимо, для равновесия) из Риги. С художниками — по положению — от каждой страны должен был присутствовать один критик, который считался комиссаром национальной экспозиции. По тому же положению критик, в отличие от художников, должен был приезжать дважды: на торжественное открытие и вручение наград, а затем, позднее, на симпозиум, ибо критики для того и существуют, чтобы обсуждать проблемы.

 Никто из нас троих до последней минуты не верил, что нас выпустят; поверили тогда, когда выбрались из поезда на варшавском вокзале.

 До того я только однажды побывал в «капиталистической» стране, где провел полторы недели в занятиях, далеких от социологических и политических наблюдений. Но вообще‑то, у каждого из нас было свое понятие о том, как устроен свободный мир, — впоследствии оно потребовало существенных коррективов, образ был далеко не адекватен реальности, но он был. Куда точнее были наши понятия о том, как устроен так называемый социалистический мир. Вот почему поразительно было увидеть своими глазами сцены крушения системы в одной, отдельно взятой социалистической стране, увидеть тогда, в 1981–м, когда мало кто догадывался о близости ее тотального развала…

 На варшавском вокзале я остановился перед включенным для всех телевизором: рабочие какого‑то завода обсуждали политические проблемы на всю страну. Я неверно сказал — не остановился я, а застыл, не веря своим ушам и глазам.

 Позднее я разговаривал в поездах со случайными попутчиками, я многое обсуждал с коллегами, мне удалось побеседовать с домашними капиталистами, я видел грандиозные демонстрации Солидарности, в ночь после открытия реформистского съезда партии под руководством еретика Кани мы с Малле оказались в доме заведующего искусством в ЦК этой партии — им был тот самый Кжыштоф Костырко, который за несколько лет до того был моей воображаемой жертвой. Он вернулся домой далеко заполночь и рассказывал горячие новости.

 Я видел народ, который разгибался и расправлял плечи. Для меня (только ли для меня?) главное было не в политических лозунгах, проектах или страстях, которые столько же связывали, сколько раздирали страну. Главное и общее для всех было пробужденное чувство собственного достоинства, возрожденная вера в свои силы, сознание, что от нас зависит история, что мы больше не стадо. Вот, мы это сделали.

 …В первый приезд в Щецин я, гуляя по городу, набрел на некую лавку, где приобрел у пожилой и нелюбезной продавщицы кокетливый квазикожаный пиджак для жены. Пиджак дома понравился, и было высказано предложение, чтобы себе я купил такой же.

 В следующий приезд в перерыве между разговорами критиков о проблемах я вышел в город и каким‑то образом забрел на площадь, где опознал лавку кожаных и квазикожаных изделий. Вспомнив указание жены, я зашел внутрь. На этот раз там торговал владелец, капиталист. Он был сама любезность; примеряя товар, расспрашивал, кто я и откуда… Пиджачок нужного формата отсутствовал, увы, но капиталист сказал, что через четверть часа будет, а пока не угодно ли будет пану испить со мной и моим гостем кофейку. Было накрыто, из глубины заведения появился еще один предприниматель, а вслед за ним приехал настоящий буржуй, какими их рисовал Борис Ефимов в «Известиях», — важный и пузатый. (Приехал на нашей советской «волге», однако!) От него, с карикатуры, я имел поживу: он принес большую пачку газет Солидарности, которые не продавались публично, а распределялись на предприятиях — подобно пролетарскому пиву — только среди членов профсоюза. Драгоценный подарок был мне вручен с условием, что газеты я сожгу или отдам в Варшаве кому‑либо перед отъездом, а домой не повезу. Ох, пан, виноват, я экспроприировал экспроприатора, условие не было выполнено.

 В качестве введения к беседе хозяин сказал мне, как бы извиняясь:

— Пусть пан нас простит, но мы будем говорить то, что думаем; мы теперь говорим то, что думаем.

 Я обещал, что извиню. А думали они, в общем, неплохо. Бывали в Советском Союзе, смотрели, подмечали, у себя в стране тоже кое в чем разбирались. Их классовое сознание было ориентировано на экономические проблемы, но смотрели они широко. На прощанье, вручив мне пиджачок, скинув по дружбе пару сот злотых с начальной цены и провожая до порога, хозяин сказал:

— Пан профессор, пусть пан мне поверит, с этим социализмом ничего не выйдет!


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Старый колодец. Книга воспоминаний"

Книги похожие на "Старый колодец. Книга воспоминаний" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Борис Бернштейн

Борис Бернштейн - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Борис Бернштейн - Старый колодец. Книга воспоминаний"

Отзывы читателей о книге "Старый колодец. Книга воспоминаний", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.