Зальция Ландман - Еврейское остроумие

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Еврейское остроумие"
Описание и краткое содержание "Еврейское остроумие" читать бесплатно онлайн.
Слово «хохма», приобретшее в русском языке значение шутки, происходит от еврейского слава «мудрость». Книга, которую вы держите в руках, пытается вернуть нас к изначальному значению этого слова. В ней собраны шутки, анекдоты, истории, изречения, рассуждения, сплетни и цитаты — одним словом, хохмы, в которых отражены все стороны жизни евреев Центральной и Восточной Европы. Скорее всего, кое-что вам знакомо, но, можете не сомневаться, далеко не все.
Собрала и прокомментировала все эти хохмы Зальция Ландман, уроженка Галиции, гражданка Швейцарии, известный специалист по истории евреев, языку идиш и прежде всего — по еврейскому остроумию.
Перевод выполнен по 7-му немецкому изданию (1970 г.).
Несколько дней спустя к губернатору явилась еврейская делегация и доложила:
— Господин барон, из уважения к вашей выдающейся личности вся община решила поменять свои фамилии на Банфи!
В Вене утверждают, что фамилия "Винер", которую носят многие евреи, произошла не от города Вены (Wien), а от польского "Поллак", а именно: Поллак — Поллачек — Плачек (placzyc — по-польски "плакать", по-немецки weinen) — Вайнер — Винер.
Янкель Шмулович из Тарнополя разбогател в Вене и теперь хочет носить настоящую немецкую фамилию. После долгих переговоров с чиновниками он заявляет, что согласен отныне называться "Юлиус Шмид".
— Я взял себе новое имя, — рассказывает он своему компаньону.
— Ну и как же тебя теперь зовут?
— Теперь у меня настоящее немецкое имя… Погоди-ка, я его забыл… Вот, вспомнил: "Шмулиус Йид"!
Химия — типично еврейская наука, потому что четыре важнейших элемента составляют имя Кон (COHN): С — углерод, О — кислород, Н — водород и N — азот.
Яков Бардак недоволен своей фамилией и подает прошение о ее изменении, но получает отказ. И тут он узнает, что в Италии такие просьбы за определенную плату удовлетворяют запросто. Так, совсем незадолго до этого еврейский композитор Рубен Левенпферд получил разрешение изменить свое имя на Руджеро Леонкавалло. Яков едет в Италию, подает заявление, платит небольшую сумму и через две недели получает ответ: ему разрешается изменить имя Яков Бардак на Джакомо Борделло.
Кон и Абелес сидят в кафе. Оба горестно вздыхают.
— Почему вы грустите? — спрашивает Кон.
— Я думаю о жизни, — отвечает Абелес.
— И до чего вы додумались?
— Что такое, в сущности, наша жизнь? Вот мы сидим с вами в кафе. Через несколько лет вы умрете, вас похоронят на кладбище, над вами вырастет трава, потом придет корова, сожрет эту траву, переварит ее, опорожнится, а потом я приду на вашу могилу, увижу следы всего этого и скажу себе: "Да, как все-таки изменился господин Кон!"
Через какое-то время Абелес спрашивает Кона:
— А почему вы так грустны, господин Кон?
— Я тоже задумался о жизни. Видите ли, что такое, в сущности, наша жизнь? Мы сидим с вами в кафе, господин Абелес, а через несколько лет вы умрете, вас похоронят на кладбище, над вами вырастет трава, корова придет и сожрет эту траву, переварит ее, опорожнится, а потом я приду на вашу могилу и скажу себе: "А господин Абелес совсем не изменился, как был дерьмом, так и остался".
Некто приезжает в чужой город, чтобы навестить Янкеля Оппенгейма. Он встречает на улице старого еврея с длинной бородой и спрашивает его:
— Не могли бы вы мне сказать, где живет Янкель Оппенгейм?
Старик, оглаживая бороду:
— Янкель Оппенгейм? Нет, я такого не знаю.
Они расходятся. Вдруг старик оборачивается и кричит:
— Кто вам нужен — реб Янкель Оппенгейм? Да, конечно, реб Оппенгейм! Так это я! (Реб — это почетный титул не только для раввинов, но для каждого уважаемого еврея.)
Приезжий еврей на улице обращается к местному еврею:
— Извините, не могли бы вы мне сказать, где живет реб Айзик?
— Айзик? Не знаю.
— Быть не может! Такой запоминающийся человек, сутулый, говорит фальцетом…
— Айзик — сутулый — говорит фальцетом… Нет, не знаю.
— Но ведь он здесь родился, вы должны его знать! Он еще ходит в замызганном халате и глаза у него слезятся.
— Айзик — сутулый — говорит фальцетом — замызганный — глаза слезятся… не знаю.
— Попробуйте вспомнить, он определенно живет здесь! Его еще все называют "парех" (буквально — "парша", в переносном смысле — выродок).
Местный житель, просияв:
— Так вот вы о ком! Конечно, Айзик-парех, кто ж его не знает. Я покажу вам, где он живет! Умный еврей, образованный, из хорошей семьи…
Из отчета о поездке: "…И потом мы попали в грязные закоулки, где иудаизм сохранился во всей своей чистоте".
Негр сидит в трамвае в Нью-Орлеане и читает еврейскую газету. Белый еврей похлопывает его по плечу и осторожно спрашивает:
— Быть только негром — вам этого мало?
В субботу даже рвать цветы нельзя.
Жена советника коммерции Бирнбаума смотрит с веранды в сад и видит, что ее маленькая дочка рвет цветы. Тогда она говорит с мягким упреком:
— Брунгильда, сегодня же шабес!
На Ривьере. Кон выпил рюмку коньяка и зовет:
— Гарсон, счет!
— Пять франков, — отвечает официант по-французски. Кон:
— Мецие (в смысле — большое дело! дешевка!). Официант улыбается.
— Чему вы улыбаетесь, гарсон?
— Смешно, все немцы называют наш коньяк "Мецие"!
В чем разница между коровой и евреем?
Корову сначала выгоняют, а потом доят. А еврея сначала доят, а потом выгоняют.
Кон и Леви сидят в венской кофейне и читают газеты.
— Смотри-ка — Этна начала действовать! — говорит Кон.
— Кто эта Этна?
— Это такой вулкан в Италии, он выбрасывает пламя. Леви, задумчиво:
— Для нас, евреев, это хорошо или плохо?
В лавку Лакрица приходит человек, кладет на прилавок один шиллинг и говорит:
— Сегодня утром вы дали мне лишний шиллинг сдачи. "Сколько же я дал ему лишнего, — размышляет Лакриц, — что он возвращает мне целый шиллинг!"
— Папа, что такое капитал и что такое труд?
— Сейчас я тебе объясню. Если я возьму в долг у богача Зильберштейна сто рублей, то это капитал. Но если Зильберштейн попытается вернуть их себе, то это будет труд.
Лучше быть богатым, если только здоровье позволяет. А бедному — что за радость от болячек?
Старый Кон посылает сына в Париж, чтобы тот научился там хорошим манерам. По возвращении, когда сын рассказывает о Париже всему семейству, отец вдруг чихает. Сын молчит. Отец опять чихает. Сын молчит. Отец чихает в третий раз, причем очень громко. Поскольку сын и теперь молчит, отец не может больше сдерживаться и говорит обиженно:
— Я послал тебя в Париж, чтобы ты научился там хорошим манерам, — а ты не скажешь мне даже "будь здоров!" или "Бог в помощь!", когда я чихаю.
— В Париже, — отвечает сын, — хоть ты лопни, тебе тоже ничего не скажут.
— Леви, какие на тебе роскошные носки!
— Натуральный шелк! — гордо отвечает Леви.
— Твой отец тоже носил такие, только, правда, на спине (имеется в виду — как разносчик).
Вайс впервые пришел на бега. Он поставил на никому не известную лошадь — и выиграл! Тотализатор выплатил ему 641:10.
Пинкус стоит рядом, бледный как полотно, и просит:
— Ну скажи мне, кто дал тебе этот совет?
— А зачем мне чей-то совет? Я прочел: "Конюшня Розенфельда, кличка лошади — Рахель". Вот я и сказал себе: это же еврейская лошадь, уж как-нибудь прорвется!
Макс стал советником коммерции. Новак очень удивлен этим:
— Смотри-ка, а я и не знал, что Макс тоже еврей!
Бедный коммивояжер говорит шефу:
— Я хотел бы жениться на вашей дочери.
— Это называется наглость! Вон отсюда!
— А если бы я был компаньоном богатого Блоха, я получил бы ее?
— Конечно. Но это же чистый бред!
Коммивояжер идет к Блоху:
— Я хотел бы стать вашим компаньоном.
— Это называется наглость! Вон отсюда!
— А если бы я был зятем своего шефа, вы бы согласились?
— Конечно. Но ведь это бессмыслица!
Три месяца спустя коммивояжер стал и тем, и другим.
Фрау Грюн ездила на лечение в Баден-Баден. В вагоне, по пути домой, она то и дело об этом говорит.
— А куда вы поедете отдыхать? — высокомерно спрашивает она бородатого еврея в лапсердаке.
— Ну, куда же еще, — отвечает тот, — в Гомель-Гомель.
В чрезвычайно тщеславном венском обществе в свое время ходила шутка: мол, "директор" — это просто еврейское имя.
Кон — постоянный посетитель одной из венских кофеен. Правда, он разорился, но очень услужливый и вежливый официант, не обращая на это внимания, называет его по-прежнему "господин директор":
— Не желает ли господин директор маленькую кружку темного? Стакан воды для господина директора — и т. д.
Кон равнодушно принимает его любезность. Но однажды он входит в кафе в приподнятом настроении. Когда официант, по обыкновению, приветствует его: "Имею честь, господин директор!", он знаком просит его отойти в сторонку и как бы невзначай сообщает:
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Еврейское остроумие"
Книги похожие на "Еврейское остроумие" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Зальция Ландман - Еврейское остроумие"
Отзывы читателей о книге "Еврейское остроумие", комментарии и мнения людей о произведении.