Беатрикс Шиферер - Женщины Вены в европейской культуре

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Женщины Вены в европейской культуре"
Описание и краткое содержание "Женщины Вены в европейской культуре" читать бесплатно онлайн.
О знаменитых венских женщинах, явивших образцы творческого самораскрытия.
«Я уехала на две недели в Берлин с постыдным намерением снова увидеть этого сына муз и крупной буржуазии. Дни были исполнены слез и вопросов. Ночи — ответов и слез. Наконец он влюбился, вновь влюбился в меня в течение одного часа… через час ему надо было ехать к матери. Я проводила его до вокзала, там его так разобрало, что он не долго думая втащил меня в уже дернувшийся поезд, и волей-неволей мне пришлось сопровождать его на пути в Ганновер. В чем была, без единого предмета, который обычно берут в дорогу, подчинившись принуждению, я стала жертвой этого человека. Не могу не признаться: он мне очень нравился…»[56]
В августе 1915 года Альма вышла замуж за Вальтера Гропиуса, который, подобно Кокошке, стремился на фронт. В октябре 1916 года на свет появилась любимая сверх всякой меры дочка Манон; в восемнадцать лет ей суждено было умереть от детского паралича.
Год спустя в жизнь Альмы входит еще один небезызвестный человек — Франц Верфель.
«…потом мы вместе пошли домой. Наше красноречивое молчание стало невыносимо. Ему ничего не оставалось, как только взять мою руку и поцеловать ее… Куда-то заведет меня это прекрасное мгновение! Я люблю свою жизнь… И мне не в чем раскаиваться. Это глубокое музыкальное созвучие душ было почти смертоносным.
Я не смогла бы не полюбить его, и нас окутывала музыка… Я на грани безумия. Верфель тоже…»[57]
Ситуацию, еще более осложнившуюся из-за рождения сына, который вскоре умер и отцом которого считался Франц Верфель, удалось разрядить лишь благодаря толерантности Гропиуса. Наконец в 1920 году он дает согласие на развод и даже оставляет Альме их дочь Манон. Последующие годы Альма проводит в почти постоянных разъездах с Верфелем, пока в 1929 году по его настоянию не вступает в брак с этим «полуребенком» (Верфель был на одиннадцать лет моложе). Для писателя и лирического поэта брак означал суровое ужесточение режима, не исключая и творчества, что он отчасти приветствовал, отчасти не одобрял. Много лет спустя, в Калифорнии, Верфель признался одному из своих друзей:
«…Если бы я не встретил Альму, я написал бы еще несколько хороших стихотворений и с блаженством опустился бы на дно…»[58]
Альма и ее салон на Хоэ Варте все больше превращались в некую культурную организацию Вены, причем такую, что далеко не все смотрели на нее с умилением. Элиас Канетти — впоследствии нобелевский лауреат, сделавший свою любовь к дочери Альмы Анне Малер центральной темой третьего тома своих мемуаров, дает здесь столь нелестную характеристику Альме Малер-Верфель:
«…Довольно громоздкая, с хлещущей через край энергией дама, сладкая приклеенная улыбка и светлые, широко раскрытые стеклянные глаза. Она встречала вас словами, которые звучали, как будто она давно ждала этой встречи, ибо чего она только о вас не слыхала… Она опускалась в кресло, теплым вздором призывая гостя сесть рядом. Не без колебаний я подчинился ей, первый же взгляд ей в лицо привел меня в ужас: повсюду говорили о ее красоте, называли когда-то самой красивой барышней Вены, ведь она так окрутила Малера, который был намного старше, что он стал домогаться ее и даже взял в жены, а слух о ее красоте пережил три десятка лет. И вот собственной персоной тяжело оседает в кресло она, знаменитая своими браками особа, на вид гораздо старше своих лет, собравшая вокруг себя все свои трофеи».
Комната, в которой она встречала гостей, была расположена таким образом, что все главные вехи карьеры находились почти на виду…
«Вы когда-нибудь видели Гропиуса? Прекрасный, великий человек. Именно таким подобает эпитет „арийский“. Единственный мужчина, который подходит мне в расовом отношении. Впрочем, в меня всегда влюблялись низкорослые евреи, такие как Малер… Подожди-подожди, взгляни-ка наверх, не корпит ли над стихами Францик. Не мешай ему, если он творит. Но если не творит, пусть придет сюда…»[59]
Альма Малер-Верфель в Вене, 1929.
Будучи супругой Гропиуса и Верфеля, Альма чувствовала себя и распорядительницей наследства Густава Малера, как это выяснилось при учреждении ею Фонда Малера, из коего она сделала инструмент благотворительности для творческих личностей. Среди прочих к числу степендиатов принадлежал и Арнольд Шёнберг.
Набирающий силу национал-социализм вынудил Верфелей отказаться от своих домов в Венеции и Вене, они сохранили только дом на перевале Земмеринг. После недолгого пребывания в Италии, Швейцарии, Франции и Англии в 1940 году они эмигрируют в США, где в качестве постоянного места жительства выбирают Беверли Хиллз. Верфель имел успех и в Америке и с деятельной помощью Альмы сделал свой дом открытым для приемов, он стал местом встреч и общения многих эмигрантов. Актер Вальтер Слежак, сын известного певца Лео Слежака, делится своими зрительными и слуховыми впечатлениями об этом доме:
«…В нашей европейской колонии было немало мастеров литературы. Прежде всего это любимый мною, слишком рано умерший Франц Верфель, который вместе со своей женой Альмой открыл нам двери своего восхитительного дома… Альма, вдова Густава Малера, бывшая жена архитектора Вальтера Гропиуса, „великая любовь“ Кокошки и, наконец, супруга Верфеля, была, по словам Гауптмана, „безумной мадам“. Она строго обращалась с Верфелем, заставлял его работать, к чему он относился весьма легко. Через месяц после того, как роман „Гимн Бернадетте“ принес ему мировой успех, она спросила мужа: „И долго ты собираешься жить своей священной книжонкой?“ Она окрестила его „голливудским халтурщиком“. Стоило же ему написать удачную книгу, как она стала называть его Францик. Во всех других случаях он был Верфель…»[60]
С 1943 года, когда у Верфеля начались сердечные приступы, Альма стала ухаживать за ним, не скрывая, однако, физического отвращения к неприятным сторонам жизнедеятельности лежачего больного. После смерти Верфеля (1945) Альма снова сделалась желанной вдовой «знаменитости».
Гражданка США с 1946 года, Альма уже в следующем году попыталась спасти все, что могло остаться в Вене с довоенных времен, — картины и другие произведения искусства. Тут ее ждало разочарование. Отчим Карл Молль, распоряжавшийся ее имуществом в качестве опекуна, был сильно скомпрометирован из-за сочувствия нацистскому режиму и при вступлении советских войск покончил жизнь самоубийством вместе со своей дочерью и зятем. В результате все принадлежавшие Альме вещи были частью розданы, частью распроданы. Вне себя от гнева покидает Альма Вену, куда больше уже никогда не вернется.
Свои последние годы она провела в Манхэттене, где владела тремя квартирами, живя за счет немалых гонораров неутомимого Малера и наследуя таковые за издание книг Верфеля. Не гнушаясь шампанским и ликером (по свидетельству Торберга, бутылка бенедектина была ее ежедневной нормой), страдая от глухоты, она обитала среди призраков своих великих мужей и вынуждена была признаться, что не смогла в свое время поступить с ними по справедливости.
«…Я никогда не любила музыку Малера по-настоящему, никогда, в сущности, не интересовалась тем, что писал Верфель, но Кокошка, да, Кокошка всегда впечатлял меня…»[61]
В преклонном возрасте она все больше переходит к обороне, но то и дело меняет тактику посредством пламенных признаний в беспримерном эгоцентризме:
«…что знаете вы, болваны, о моем безмерном счастье, которое я сама себе наворожила… опьяняя то любовью… то музыкой… то вином… или глубокой религиозностью… Что знаете вы, болваны, о моем упоении… железными когтями строила я себе гнездо… и каждый гений служил для него соломинкой… становился добычей для моего гнезда!..»[62]
Альма Малер-Верфель умерла 11 декабря 1964 года в Нью-Йорке от последствий застарелого сахарного диабета, который, по ее мнению, был «еврейской болезнью» и не мог грозить ей, арийке. Вот и пришлось ей принять последний удар от воспаления легких.
Фридриху Торбергу обязаны мы достойной оценкой этой несравненной женщины, равномерной прорисовкой как светлых, так и темных сторон ее бытия:
«…Она не позволяла себе от чего-либо ускользать и прятаться, ничего не избегала… и это она намеренно и почти планомерно внедряла в свое сознание, будучи бесконечно далекой от обывательской погони за ощущениями. И какие бы неожиданные и небезобидные вещи она ни вытворяла, срывала ли чей-либо план или затевала скандал — в ответ на это приходилось лишь с улыбкой пожимать плечами и с почтительной покорностью признавать, что к этой женщине не приложимы обычные мерки и сердиться на нее не имеет смысла. Уже при жизни она уподобилась охраняемому памятнику и умело пользовалась этим. Она была классической иллюстрацией принципа, который в Америке выражается словами take it or leave it — „бери или не трогай, но уж если берешь, то держись“.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Женщины Вены в европейской культуре"
Книги похожие на "Женщины Вены в европейской культуре" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Беатрикс Шиферер - Женщины Вены в европейской культуре"
Отзывы читателей о книге "Женщины Вены в европейской культуре", комментарии и мнения людей о произведении.