Владимир Радзишевский - Между жизнью и смертью: Хроника последних дней Владимира Маяковского

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Между жизнью и смертью: Хроника последних дней Владимира Маяковского"
Описание и краткое содержание "Между жизнью и смертью: Хроника последних дней Владимира Маяковского" читать бесплатно онлайн.
«Твой выстрел был подобен Этне / В предгорьи трусов и трусих». Так вдогон Владимиру Маяковскому написал Борис Пастернак в стихотворении «Смерть поэта» (1930).
Спустя почти шесть десятилетий в условиях поощряемой предприимчивости и разгулявшегося криминала настойчиво зазвучали сенсационные утверждения, что стрелял не Маяковский, а стреляли в него. Заодно пошли гулять толки, будто Сергей Есенин был повешен, а Максим Горький и Александр Блок отравлены…
Материалы следствия в связи со смертью Маяковского, а также дневниковые и мемуарные свидетельства позволяют восстановить события последних дней поэта и увидеть, что и как на самом деле произошло в комнате Маяковского на четвертом этаже дома 3/б по Лубянскому проезду утром 14 апреля 1930 года.
Говорил устало о коробке, в которую все кладут деньги, берут столько, сколько им надо. Никулин ответил шуткой. Маяковский не стал спорить, улыбнулся и вошел за раппами в дверь».
Лев Вениаминович Никулин запомнил, что Маяковский разговаривал с молодым драматургом, чья инсценировка шла на Малой сцене Художественного театра, спрашивал, доволен ли он спектаклем, имела ли пьеса успех. Это было ему важно, потому что его собственная пьеса «Баня» провалилась у Мейерхольда.
«Потом наступило молчание, — вспоминал Никулин, — и, чтобы прервать его, я спросил у Владимира Владимировича, доволен ли он „Рено“, своим маленьким автомобилем, который привез из Парижа. Помню, он мне хвалил эту примитивную, по нашим нынешним понятиям, машинку за прочность и удобство; в ту пору у нас не было даже „газиков“. Мне казалось, что Маяковский откликнется, что разговор его заинтересует и он рассеется, он всегда любил поговорить о технике. Он посмотрел на меня чуть удивленным взглядом, промолчал, затем простился и ушел».
Обсудив закон об авторских правах с писателями, Маяковский следом на заседании в Совнаркоме отстаивает его.
Затем едет не в Гендриков, а опять на Лубянку. Возможно, чтобы быть на людях и поближе к Полонской, у которой в полдень начался спектакль. Дозванивается до нее в антракте, жалуется, что без нее всё для него теряет смысл. Добавляет:
— Да, Нора, я упомянул вас в письме к правительству, так как считаю вас своей семьей. Вы не будете протестовать против этого?
Она не протестует и даже не догадывается, о чем речь. Обещает приехать к нему после спектакля. Он хватает первый попавшийся под руку лист бумаги — попалось письмо на бланке Центрального управления госцирками — и на обороте лихорадочно набрасывает по пунктам план разговора с ней.
Охлаждение к нему Маяковский объясняет тем, что Полонская увлеклась другим. И точно так же, как она обманывала Яншина с Маяковским, теперь обманывает Маяковского с этим счастливчиком. Он легко вычисляется — это еще один артист МХАТа Борис Ливанов[84], режиссер-ассистент и художник того самого спектакля, в котором у Полонской главная роль. На вечеринке у Маяковского они, раздражая его, сидят и воркуют вдвоем. И вдруг Маяковский узнаёт, что они, втайне от него, вместе ходили в кино. Что ему теперь остается, кроме как предъявить в оправдание своего преследования Полонской — связь с ней: «Я не смешон при условии знания наших отношений».
Ему кажется, что он способен без ущерба перенести разрыв: «Я не кончу жизнь, не доставлю такого удовольствия Художественному театру». За Художественным театром здесь, конечно, стоят не только Полонская и Яншин, но и Ливанов, который уже на правах соперника в дружеских компаниях задирает Маяковского. Заметим, что Маяковский очередной раз, обманывая себя, открещивается от самоубийства.
На бумаге Маяковский гораздо решительнее, чем на деле. Последним, 16-м пунктом он записал: «Расстаться сию же секунду или знать, что делается».
В четыре часа после спектакля Вероника Витольдовна зашла к Маяковскому. Он попросил соседку снизу Надежду Алексеевну Гаврилову, которая иногда готовила ему еду и помогала по хозяйству, принести две бутылки вина. Чуть приоткрыв дверь, чтобы нельзя было заглянуть в комнату, он взял вино и сказал неожиданно:
— В последний раз купите мне папирос.
— Каких?
— Каких хотите и сколько хотите.
Надежда Алексеевна купила две пачки «Герцеговины флор», Маяковский принял их тоже через узкую щель. Соседка не раз видела у Маяковского Полонскую. И сейчас была уверена, что там именно она.
В обсуждении по пунктам заготовленного плана решимость Маяковского ослабевала. К тому, чтобы «расстаться сию же секунду», он не был готов. Отвечая на упреки проявлением подчеркнутой заботы, Полонская попросила, чтобы он сходил к врачу с жалобой на болезненную раздражимость, а на следующие два дня — воскресенье и понедельник — уехал куда-нибудь отдохнуть. И он почти соглашался. Вероника Витольдовна вспоминает, что отметила в записной книжке Маяковского эти дни — 13-е и 14-е апреля. Если она не ошибается, то ее пометы не сохранились.
К половине пятого Маяковский вызвал машину, чтобы ехать в Гендриков, но сначала отвез домой Полонскую. И она добилась своего: он пообещал, что два дня они не будут видеться.
— Но звонить вам всё же можно? — спросил он.
— Как хотите, — ответила она, — а лучше не надо.
Но вечером, около семи часов, он позвонил из Гендрикова, и они долго разговаривали.
13 апреля: с утра до вечера
Утром в воскресенье, 13 апреля, в квартиру к Маяковскому постучалась незнакомая женщина — свояченица художника Натана Альтмана[85], Мария Валентиновна Малаховская[86]. Ей нужны были Брики, но они уже почти два месяца отсутствовали. Маяковский настолько поразил ее своим угнетенным состоянием, что она тут же предложила ему поехать вместе с ней в Ленинград. И Маяковский, оживившись, уже взял трубку, чтобы заказать билеты на поезд, но, конечно, вспомнил о неотложных московских делах и дал отбой.
Рассказывали, будто он проникся такой благодарностью за искреннее сочувствие, что прочитал незваной гостье предсмертное письмо и сказал: «Я самый счастливый человек в СССР и должен застрелиться».
Конечно, Маяковский не отказался бы выслушать аргументы против самоубийства, но прочитать кому-нибудь предсмертное письмо означало бы для него твердо пообещать уйти из жизни, когда внутреннее противоборство еще продолжалось.
Фраза о том, что человек должен застрелиться от счастья, хороша своей парадоксальностью (обычно стреляются от горя). Но ровным счетом ничего не объясняет.
Свидетелей разговора Маяковского с Малаховской не было. И ее слова имели бы цену, если бы она заговорила не после самоубийства, а до. Она же будто бы только утром следующего дня попыталась позвонить Николаю Асееву, но он не брал трубку.
После ее ухода Маяковский звонит в Федерацию писателей и просит включить его в делегацию, которая отправится в Ленинград в ответ на приезд ленинградцев в Москву. Соглашается выступить на их вечере в Политехническом музее через два дня, во вторник, 15 апреля.
Среди дня, нарушая обещание не общаться в субботу и воскресенье, Маяковский звонит Полонской и предлагает завтра утром, 14 апреля, в понедельник, съездить на бега. Она ответила, что уже сговорилась отправиться на ипподром с Яншиным и другими актерами. «Опять Ливанов!» — должен был взорваться Маяковский. Но вместо этого спросил с надеждой:
— А что вы делаете сегодня вечером?
— Меня звали к Катаеву, — начала Полонская, явно запутывая следы, — но я не пойду к нему, а что буду делать, не знаю еще.
Часа в четыре Маяковский неожиданно появляется в цирке на Цветном бульваре, где около пятисот человек заняты подготовкой спектакля по его пьесе (героической меломиме, по авторскому определению) «Москва горит (1905 год)».
Репетиция закончилась. Актеры разошлись. Художница Валентина Ходасевич[87] монтирует оформление на арене.
«Внезапно… в полном безмолвии пустого цирка раздается какой-то странный, резкий, неприятный, бьющий по взвинченным нервам сухой треск, быстро приближающийся к той стороне арены, где я переругиваюсь с главным плотником, — вспоминает она. — Оборачиваюсь на звук… Вижу Маяковского, быстро идущего между первым рядом кресел и барьером арены с палкой в руке, вытянутой на высоту спинок кресел первого ряда. Палка дребезжит, перескакивая с одной деревянной спинки кресла на другую. Одет он в черное пальто, черная шляпа, лицо очень бледное и злое. Вижу, что направляется ко мне. Здороваюсь с арены. Издали, гулко и мрачно, говорит:
— Идите сюда!
Перелезаю через барьер, иду к нему навстречу. Здороваемся. На нем — ни тени улыбки.
Мрак.
— Я заехал узнать, в котором часу завтра сводная репетиция, хочу быть, а в дирекции никого. Так и не узнал… Знаете что? Поедем покататься, я здесь с машиной, проедемся…
Я сразу же говорю:
— Нет, не могу — у меня монтировочная репетиция, и бросить ее нельзя.
— Нет?! Не можете?!. Отказываетесь? — гремит голос Маяковского.
У него совершенно белое, перекошенное лицо, глаза какие-то воспаленные, горящие, белки коричневатые, как у великомучеников на иконах… Он опять невыносимо выстукивает какой-то ритм палкой о кресло, около которого стоит, опять спрашивает:
— Нет?
Я говорю:
— Нет.
И вдруг какой-то почти визг или всхлип…
— Нет? Все мне говорят „нет!..“ Только нет! Везде нет…
Он кричит это уже на ходу, вернее, на бегу вокруг арены к выходу из цирка. Палка опять визжит и дребезжит еще бешенее по спинкам кресел. Он выбегает. Его уже не видно…»
Последняя реплика Маяковского выдает и его нелады с Вероникой Полонской. В ее мемуарах их конфликт смягчен и приглажен. И вдруг на людях вырывается наружу.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Между жизнью и смертью: Хроника последних дней Владимира Маяковского"
Книги похожие на "Между жизнью и смертью: Хроника последних дней Владимира Маяковского" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Владимир Радзишевский - Между жизнью и смертью: Хроника последних дней Владимира Маяковского"
Отзывы читателей о книге "Между жизнью и смертью: Хроника последних дней Владимира Маяковского", комментарии и мнения людей о произведении.