Эрик Сигал - История Оливера

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "История Оливера"
Описание и краткое содержание "История Оливера" читать бесплатно онлайн.
«История Оливера» — продолжение знаменитой книги Эрика Сигла «История Любви». Оливер Баррэтт любил Дженни Кавиллери, а она любила его. Но Дженни умерла, а Оливер остался жить. Как живётся человеку после утраты всего самого любимого? Как он может вернуться к людям? И может ли? Удивительно красивая книга.
— Вы далеко не все знали, — сказал доктор Лондон. Это была неловкая попытка умалить мою вину.
— Но я же, черт побери, знал, что она никогда не была в Европе!
Неужели я не мог поехать с ней и стать адвокатом на год позже?
Быть может, он подумал, что я испытывал постфактум вину, начитавшись материалов по женскому освободительному движению. Но это было не так. Мне причиняло боль не то, что я помешал занятиям Дженни «на более высоком уровне», а то, что я не дал ей вкусить Париж. Увидеть Лондон. Почувствовать Италию.
— Вы понимаете? — спросил я.
Еще одна пауза.
— Вы готовы уделить этому какое-то время? — спросил он.
— Ради этого я и пришел.
— Завтра в пять?
Я кивнул. И он тоже. Я ушел.
Я шел пешком по Парк-авеню, чтобы собраться с мыслями. И настроить себя на то, что мне предстояло. Завтра начнется хирургия. Хирургическое вмешательство в душу очень болезненно, это я знал. И был к этому готов.
Хотел бы я только знать, что, черт побери, меня ждет.
8
Потребовалась целая неделя, чтобы добраться до Эдипа.
Того самого, кому принадлежит Барретт-холл — роскошное здание в университетском городке Гарварда.
— Моя семья принесла его в дар, чтобы купить себе респектабельность.
— Почему? — спросил доктор Лондон.
— Потому что наши деньги не чистые. Потому что мои предки были пионерами потогонной системы. Наша филантропия — всего лишь недавнее хобби.
Забавно, но узнал я это не из какой-нибудь книги о семействе Барреттов, а… в Гарварде.
Когда я был на старшем курсе колледжа, мне нужно было набрать определенное количество зачетов. Поэтому вместе с кучей других студентов я записался на курс «Развитие промышленности в Америке». Преподавателем был так называемый экономист-радикал по имени Дональд Фогель. Он уже заработал себе место в истории Гарварда тем, что вплетал матерные слова, когда читал свои лекции. Более того, его курс прославился как курс, по которому очень легко сдать экзамен. Я не верю во все эти такие-растакие и разэтакие экзамены, — говорил Фогель. Массы ликовали.
Сказать, что зал был набит, все равно что ничего не сказать. Он был переполнен ленивыми спортсменами и прилежными студентами-медиками, словом, всеми, кто польстился на то, что ничего не надо делать.
Несмотря на живописный словарь Дональда Фогеля, студенты большей частью храпели или читали гарвардскую газету «Кримсон». К сожалению, однажды я решил послушать. Предметом лекции было начало развития текстильной промышленности в США, что обещало стать хорошим снотворным.
«Трам-тарарам! Когда речь заходит о текстильной промышленности, выясняется, что многие такие-растакие высокоблагородные личности из Гарварда сыграли в ее развитии весьма грязную роль.
Возьмем, например, Эмоса Брустера Барретта, гарвардского выпускника 1794 года…»
Будь я проклят! Это же моя семья! Знал ли Фогель, что я здесь, слушаю его лекцию? Или он читал точно такую же лекцию своей толпе студентов каждый год?
Я вдавился в сидение, а он продолжал.
«В 1814 году Эмос и несколько его гарвардских дружков объединили усилия с целью совершить промышленную революцию в Фолл-Ривер, штат Массачусетс. Они построили первые большие текстильные фабрики. И стали заботиться обо всех своих рабочих. Это называется патернализм. Из соображений нравственности они поселили девушек, набранных с отдаленных ферм, в общежития. Конечно, компания вычитала половину их скудной зарплаты за еду и жилье.
Юные леди работали по восемьдесят часов в неделю. И Барретты, естественно, учили их бережливости: „Кладите свои деньги в банк, девушки“. Догадываетесь, кому принадлежали эти банки?»
Мне безумно хотелось превратиться в комара, чтобы с жужжанием улететь.
Встроив в свою лекцию больший, чем обычно, каскад непристойных эпитетов, Дональд Фогель излагал хронику роста компании Барреттов. Это заняло почти весь час.
В начале девятнадцатого столетия половину рабочих в Фолл-Ривер составляли дети. Некоторым из них было всего лишь по пять лет. Дети приносили домой два доллара в неделю, женщины — три, мужчины — максимальные семь с половиной.
Но, конечно, не все наличными. Часть выдавали купонами. Действительными только в магазинах Барреттов. Конечно, Фогель приводил примеры того, насколько плохими были условия труда.
Например, в ткацкой мастерской влажность улучшает качество ткани. Поэтому владельцы фабрик вдували как можно больше пара в эти помещения. И даже в разгаре лета окна оставляли закрытыми, чтобы поддерживать влажность основы ткани и утка. Что не внушало рабочим особой любви к Барреттам.
«И давайте рассмотрим такой-растакой фактор, — негодовал Дональд Фогель. — Мало того, что все утопало в грязи, что за несчастные случаи рабочим не выплачивали компенсации, так еще сокращали их такую-растакую зарплату! Прибыли Барреттов стремительно росли, а они все равно снижали такую-растакую зарплату! Потому что каждая новая волна иммигрантов была готова получать еще меньше. Трам-трам-тарарам!»
Позже я много занимался в библиотеке колледжа Рэдклифф. Там я встретил одну девушку. Дженни Кавиллери. Ее отец был кондитером из Крэнстона. Ее покойная мать Тереза Верна Кавиллери была дочерью сицилианцев, которые эмигрировали в Фолл-Ривер, штат Массачусетс.
Теперь вы можете понять, почему я возмущаюсь своей семьей?
Пауза.
— Завтра в пять часов, — сказал доктор Лондон.
9
Я бегал.
Выйдя из кабинета врача, я пребывал еще в большем смятении и раздражении, чем раньше. Единственным способом излечиться от этого нового лечения было до изнеможения бегать в Центральном парке. С тех пор как мы случайно снова встретились с Симпсоном, мне удалось уговорить его тренироваться вместе. Поэтому всякий раз, когда он освобождался от работы в больнице, мы встречались и бегали вокруг озера.
К счастью, он никогда не спрашивал, продолжаю ли я отношения с мисс Джоанной Стайн. Сказала ли она ему что-нибудь? Поставила ли она мне диагноз? Как бы то ни было, эта тема блистательно отсутствовала в наших разговорах. Откровенно говоря, мне кажется, Стива вполне удовлетворяло, что я снова разговариваю с человечеством. Я никогда не морочу голову своим друзьям и поэтому сказал ему, что начал посещать психотерапевта. В подробности я не вдавался, а он на них не настаивал.
Сегодня днем после сеанса с доктором я очень разволновался и невольно бежал слишком быстро для Стива. После одного круга ему пришлось остановиться.
— Слушай, давай беги второй крут один, — пропыхтел он, — я догоню тебя на третьем.
Я тоже здорово устал и замедлил бег, чтобы отдышаться. Тем не менее, я обогнал нескольких спортсменов, огромное количество которых появляется здесь к вечеру во всевозможном разнообразии цветов кожи, костюмов и стилей бега. Конечно, ребята из Нью-Йоркского клуба обогнали бы меня в мгновение ока. И все жеребцы-старшеклассники могли дать мне фору. Но и когда я бежал медленно, мне было кого обгонять: стариков, толстух и детей в возрасте до двенадцати.
Сейчас я ослабел, и мое зрение слегка затуманилось. В глаза попал пот, и все, что я смутно различал, была форма, размер и цвет тех, кого я обгонял. Следовательно, точно сказать, кто там бегал туда-сюда, я не могу. До случая, о котором я сейчас расскажу.
Передо мной, на расстоянии метров семьдесят виднелась какая-то фигура в голубом адидасовском (то есть, по тем временам, довольно дорогом) тренировочном костюме, которая бежала в приличном темпе. Я решил прибавить скорость, чтобы постепенно догнать эту девушку. А может, стройного юношу с длинными светлыми волосами.
Я ускорил темп и побежал за голубым Адидасом. Потребовалось двадцать секунд, чтобы приблизиться. В самом деле — девушка. Или юноша с роскошным задом? — тогда у меня появится еще одна проблема для обсуждения с доктором Лондоном. Но нет, подбежав поближе, я четко разглядел стройную девушку, чьи светлые распущенные волосы развевались на ветру. О’кей, Барретт, сделай вид, будто ты олимпийский чемпион Боб Хейз, и с блеском обойди эту бегунью. Я поддал газу, переключил скорость и элегантно пронесся мимо.
Теперь вперед, к новым достижениям. Вдали я узнал здоровенного оперного певца, которого регулярно обгонял. Мистер Баритон, вы — следующая жертва Оливера.
И тут какая-то фигура в одно мгновение обошла меня. Наверно, это был спринтер из клуба Миллруз. Но нет. Голубая фигура оказалась той самой, упакованной в нейлон девушкой, которая, по моим расчетам, должна быть метрах в двадцати позади. Однако сейчас она была опять впереди. Возможно, это какой-то новый феномен, о котором мне следует почитать. Я снова переключил скорость, чтобы еще раз взглянуть на нее. Это было нелегко. Я устал, а она бежала очень быстро. Наконец я ее догнал. Спереди она была еще лучше, чем сзади.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "История Оливера"
Книги похожие на "История Оливера" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Эрик Сигал - История Оливера"
Отзывы читателей о книге "История Оливера", комментарии и мнения людей о произведении.