Лев Овалов - Двадцатые годы
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Двадцатые годы"
Описание и краткое содержание "Двадцатые годы" читать бесплатно онлайн.
- Ну, это по-разному. В зависимости от условий. - Славушка решил сам порасспросить незнакомца: - Ты откуда?
- Мы-то? Из Критова.
- А ты чей?
- Ничей. Саплины мы. Я один, с матерью. То у одних живу, то у других. В батраках.
Славушка чуть не подпрыгнул от восторга. Батрак! Как раз то, что нужно. Вот она, диктатура пролетариата в деревне, сама сюда пришла, чтоб взять власть в свои руки.
- Плохо? - Сердце Славушки преисполнено сочувствия к угнетенному брату. - Очень они тебя эксплуатируют?
- Чего? - Саплин гордо взглянул на собеседника. - Так я им и дался! Теперь по закону: отработал - заплати, а нет, зажимаешь, так сразу в сельсовет...
Он совсем не выглядит ни обиженным, ни несчастным, этот Саплин.
- А как тебя зовут? - Славушка решил познакомиться с ним поближе.
- Да так... Неважно.
Почему-то он не хотел себя назвать.
- То есть как так неважно? Все равно внесем в списки!
- Поп посмеялся, Кирюхой назвал. Не очень-то. Правда?
- Что ты! Объединимся, создадим организацию, выберем комитет...
- Какой комитет?
- Молодежи.
- А для чего?
- Я же говорил: помогать, отстаивать...
Саплин наморщил лоб, прищурился, в голове его не прекращалась какая-то работа мысли.
- На окладе, значит, там будут?
- На каком окладе?
- Работать же кто-то будет?
Вопрос об окладе меньше всего тревожил Славушку, он о таких вопросах не думал, а Саплин все переводил на практические рельсы.
- Я бы пошел, - сказал он, опять о чем-то подумав. - В комитет. Только мне без оклада нельзя, на свое хозяйство мы с маткой не проживем. А на оклад пошел бы. Надоело в батраках. Ты грамотный? - неожиданно спросил он Славушку.
Грамотный! Славушка даже пожалел Саплина: он перечитал миллион книг!
- Разумеется, грамотный, - сказал Славушка. - Как бы иначе я мог...
- А я не шибко, - признался Саплин. - Вот председателем могу быть. А тебя бы в секретари.
Славушка растерялся.
- Кому и что - решат выборы, в воскресенье приходи пораньше, скажу о тебе Быстрову.
Позже, вечером, он рассказал Быстрову о батраке из Критова.
- Смотри сам, - небрежно ответил Степан Кузьмич. - Подбери в комитет парней пять. Потверже и посмышленей.
Сейчас Саплин прямым путем шагал к власти. Сегодня он в сапогах, сапоги велики, рыжие, трепаные, старые-престарые, но все-таки сапоги. Славушка готов поручиться, что всю дорогу Саплин шел босиком и вырядился только перед Поповкой.
Саплин всех обошел, со всеми поздоровался за руку.
- Состоится?
- Обязательно.
Саплин кивнул на кроликов.
- Чьи?
- Григория.
Григорий - сторож волисполкома, бобыль, с деревянной ногой-култышкой.
Саплин сверкнул глазами.
- Отобрать бы!
Славушке показалось - Саплин мысленно пересчитывает кроликов.
Он и на ребят кивнул, как на кроликов.
- Это всего народу-то?
- Что ты! Собираемся в школе. Из Журавца подойдут, отсюда кой-кто...
Саплин с хитрецой посмотрел на Славушку.
- Не боишься?
- Кого?
- Мало ли! Переменится власть...
- А мы для того и собираемся, чтоб не переменилась...
Ребят у школы, как на большой перемене, всех возрастов, и женихи, и приготовишки, в сельсоветах разно поняли приказ волисполкома, из одних деревень прислали великовозрастных юнцов, из других - ребятишек. Попробуй поговори с ними на одном языке. Да и с одним человеком нельзя разговаривать одинаково. Вот, например, Евгений Денисович. Славушка принес записку Быстрова. Письменное предписание. Но от себя Славушка смягчил приказ:
- Степан Кузьмич сказал, что сам придет проводить собрание...
- Ну, это совсем другое дело, - процедил Евгений Денисович и выдал ключ. - Только смотри... смотрите... - поправился он. - Потом подмести и не курить...
Наконец-то они в классе!
- Садитесь! - выкрикивает Славушка то самое слово, с какого начинаются занятия. - Товарищи!
Участники конференции рассаживаются за партами, как на уроке.
Славушка садится за учительский столик. Рядом бесцеремонно усаживается Саплин. Славушка скосил глаза: кто его приглашал? Надо, однако, начинать.
Славушка копирует собрание, свидетелем которого был на днях в исполкоме.
- Товарищи, нам надо выбрать президиум... - Все молчат. - Товарищи, какие кандидаты... - Все молчат. - Трех человек, возражений нет? - Молчат. По одному от трех сел - Успенского, Корсунского я Критова... - Молчат. Называйте... - Молчат. "Ну и черт с вами, - думает Славушка, - не хотите, сам себя назову..." Больше он никого не знает, все здесь впервые. - Ну от Успенского, допустим, я. От Критова... - Саплин единственный из Критова, кого знает Славушка. - От Критова, скажем, товарищ Саплин. Он Корсунского... Кто здесь от Корсунского? Встаньте! - Встают как на уроке. Четверо. Двое совсем дети, у третьего очень уж растерянный вид, а четвертый ладный парень, хоть сейчас на фронт. - Как твоя фамилия?
- Сосняков.
- И от Корсунского - Сосняков. Кто не согласен, прошу поднять руки...
Сосняков без тени смущения выходит из-за парты, и только тут Славушка замечает, что Сосняков слегка волочит правую ногу. Славушка жалеет, что предложил его кандидатуру, если придется идти в бой, он не сможет, но ничего не поделаешь...
- А кого председателем? - неуверенно спрашивает Славушка.
- Тебя, тебя, - великодушно говорит Саплин. - Кого еще!
- Итак, товарищи, - уже более твердым, председательским голосом объявляет Славушка, - собрание коммунистической молодежи Успенской волости считаю открытым.
- А почему коммунистической? - неожиданно перебивает Сосняков. - Почему так сразу коммунистической?
- А какой же? - говорит Славушка. - Какой же, если не коммунистической?
- Много на себя берешь, - ворчливо констатирует Сосняков. - Мы это еще обсудим.
- Вот именно, обсудим, - упрямо говорит Славушка. - А теперь ближе к делу. Повестка дня: задачи молодежи и текущий момент.
Он окидывает свою аудиторию испытующим взором и вот уже расхаживает перед аудиторией, выступает совсем как Иван Фомич перед учениками.
Бросается, как в воду:
- Призрак бродит по Европе - призрак коммунизма...
Но тут кто-то взбегает по ступенькам крыльца, - кому еще мы понадобились? - дверь распахивается, и входит Быстров.
- Здравствуйте, товарищи. Ну как? - спрашивает он. - Обсуждаете? Позвольте приветствовать вас от имени волисполкома и волостного комитета эркапебе...
Все хлопают весело и непринужденно, не по приказу, а от души. Что за власть над душами у Быстрова!
- Товарищ Ознобишин, попрошу слова...
Товарищ Ознобишин предоставляет слово, и один из тысячи Степанов Кузьмичей пересказывает ребятам доклад Ленина на съезде партии, которому не минуло еще двух месяцев. Поднимает детей к вершинам политической мысли, хотя и сам еще не достиг ее высоты... Строение Красной Армии. Рабочее управление промышленностью. Продовольственный вопрос. Образование комитетов бедноты. Гражданская война с кулаками...
Кружит вокруг да около. Все, что перечисляет он, это, конечно, главное, но и неглавное. Никак ему не удается ухватить стержневую ленинскую мысль, которая надолго, очень надолго определит стратегию Коммунистической партии.
Месяцем позже прочтет ленинскую речь Славушка и тоже не поймет, поймет позже...
"...я оглядывался на прошлое только с точки зрения того, что понадобится завтра или послезавтра для нашей политики. Главный урок - быть чрезвычайно осторожным в нашем отношении к среднему крестьянству и к мелкой буржуазии. Этого требует опыт прошлого, это пережито на примере Бреста. От нас потребуется частая перемена линии поведения, что для поверхностного наблюдателя может показаться странным и непонятным. "Как это, - скажет он, вчера мы давали обещания мелкой буржуазии, а сегодня Дзержинский объявляет, что левые эсеры и меньшевики будут поставлены к стене. Какое противоречие!.." Да, противоречие. Но противоречиво поведение самой мелкобуржуазной демократии, которая не знает, где ей сесть, пробует усесться между двух стульев, перескакивает с одного на другой и падает то направо, то налево. Мы переменили по отношению к ней свою тактику, и всякий раз, когда она поворачивается к нам, мы говорим ей: "Милости просим". Мы нисколько не хотим экспроприировать среднее крестьянство, мы вовсе не желаем употреблять насилие по отношению к мелкобуржуазной демократии. Мы ей говорим: "Вы несерьезный враг. Наш враг - буржуазия. Но если вы выступаете вместе с ней, тогда мы принуждены применить и к вам меры пролетарской диктатуры".
Поймет позже, а сейчас мальчик всматривается в Быстрова и слушает, слушает...
Странное у Степана Кузьмича лицо. Иногда оно кажется высеченным из камня, иногда расплывчато, как туман, глаза то голубые, то железные, его можно любить или ненавидеть, но безразлично относиться к нему нельзя. Такова, вероятно, и революция. К ней нельзя безразлично...
- А теперь рассказывайте, - заканчивает Быстров. - Что думаете делать. Вот хоть ты! - Пальцем тычет в паренька, который согласно кивал ему во время выступления. - Вернешься вот ты с этого собрания, с чего начнешь?
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Двадцатые годы"
Книги похожие на "Двадцатые годы" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Лев Овалов - Двадцатые годы"
Отзывы читателей о книге "Двадцатые годы", комментарии и мнения людей о произведении.