Станислав Ваупшасов - На тревожных перекрестках - Записки чекиста

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "На тревожных перекрестках - Записки чекиста"
Описание и краткое содержание "На тревожных перекрестках - Записки чекиста" читать бесплатно онлайн.
Из 40 лет, отданных службе в Советской Армии и в органах государственной безопасности, 22 года Герой Советского Союза полковник Станислав Алексеевич Ваупшасов провел в походах и сражениях, в партийном подполье и партизанских отрядах. Гражданская война, участие в боях за республиканскую Испанию, Великая Отечественная война, ликвидация националистического подполья в Прибалтике — все это страницы его удивительной судьбы. Об этом он вспоминает в своей книге. Книга рассчитана на массового читателя.
Бой на улицах города продолжался. Партизаны Яблонского и Дзика отбивались от полицейских и улан. Когда последняя атака врагов захлебнулась, все группы собрались в один кулак и стали организованно покидать Столбцы. Но тут из пригорода прискакал свежий эскадрон улан. Бойцы залегли и встретили конный строй винтовочными залпами и шквальным огнем из пулеметов. Встали на дыбы кони, полетели наземь убитые всадники, впечатление у кавалеристов было такое, что против них дерется целый стрелковый батальон. Уцелевшие уланы повернули назад. Партизаны погрузили на коней четверых раненых товарищей, переправились через Неман и углубились в лес.
В середине дня нас нагнали конные каратели. Но мы отбили их атаку и ночью в лесу Бараний Бор сделали привал.
На партизанской базе в Налибокской пуще я доложил Павлу Корчику и Стефану Скульскому о работе отряда, о политическом положении в окрестных районах. Освобожденные товарищи поблагодарили бойцов за отлично проведенную операцию и приняли участие в ее разборе. На нем было выяснено, почему так быстро пришла помощь гарнизону города: ее вызвали телеграфисты, оставленные нами у действующих аппаратов. Хорошо, что эта оплошность не смогла в корне изменить ход событий. Удар партизан был сокрушителен, а их героизм беспределен.
Тем временем хорошо законспирированные разведчики сообщили нам из Столбцов, что через несколько часов после партизанского налета в город вошли регулярные воинские части: пехота, артиллерия, броневики. В уезде введено осадное положение. Звучное эхо Столбцовской операции прокатилось по всей Польше. Но среди приятных известий была одна горькая подробность. В суматохе боя никто не заметил, как тяжело раненным упал славный разведчик Петр Иода. Уланы схватили его, избили и провели по улицам, подгоняя прикладами. Он еле переставлял ноги, опухший и окровавленный, сопровождаемый сострадальческими взглядами и глухим ропотом трудового люда. Военный суд оккупантов приговорил Иоду к смертной казни.
Долгие годы я считал Петра погибшим. Партизаны не знали, что расстрел ему был заменен вечной каторгой. В 1939 году Красная Армия, совершая освободительный поход в Западную Украину и Западную Белоруссию, вызволила славного бойца из каторжной тюрьмы. Он пробыл в заключении 15 лет.
Я повстречался с Петром Иодой почти случайно, объезжая в 1957 году места былых схваток. Время посеребрило его голову, прорезало глубокие морщины на смелом лице, заметно постарел партизанский разведчик, но все еще продолжал в меру сил работать в колхозе.
Кроме Йоды в операции особенно отличились партизаны Филипп Яблонский, Адам и Михаил Дзики, Дмитрий Балашко, Алексей Наркевич, Виктор Залесский, Константин Лапковский, Даниил Попкович, Леонид Чарный, Михаил Усик, Иван Ремейко, Константин Абанович, Сергей Радкевич, Асонович, Литвинкович, Константин Лапытько и Софрон Макаревич. Отважными бойцами показали себя все без исключения.
Нечто противоположное происходило с нашими врагами. Уже в послевоенное время мне удалось разыскать в трофейных архивах донесение в штаб IX польского военного округа. Оно написано сразу же после Столбцовского боя, 4 августа 1924 года. Интересно, что противник преувеличил наши силы почти вдвое, — в документе говорится, что на город напало 100 партизан.
Автор пишет, что, разделившись на группы, нападающие почти одновременно обстреляли «из пулеметов и винтовок староство, управление полиции, городской полицейский участок, рынок и вокзал». Затем он пытается подробно описать ход боя, всячески стараясь фальсифицировать действительные факты, скрыть растерянность перетрусившего гарнизона. Но стремясь показать «отвагу» полицейских, автор, сам того не подозревая, оказал плохую услугу стражам порядка. Он пишет, например: «Полицейский Шевчик упал на пол и притворился убитым», — это вместо того, чтобы оказать нам вооруженное сопротивление. «В конюшне было 3 полицейских, из которых 2 спрятались в сене, а третий по требованию партизан вывел 7 полицейских лошадей». В том же духе вели себя тюремщики: когда к ним ворвались наши бойцы, «дежурный полицейский Ян Нога спрятался в коридоре за дверью» и отчетливо слышал, как партизаны освобождали из камер заключенных.
Много позже боя в Столбцах я узнал еще одну, самую важную подробность: оказывается, нашей операцией издалека руководил один из видных партийных деятелей, член бюро ЦК Коммунистической партии Западной Белоруссии Адам Семенович Качоровский (Славинский). Он ее задумал, пристально следил за ее подготовкой, а потом вместе с нами радовался успеху, поздравлял с освобождением товарищей по ЦК Логиновича и Мертенса.
За вашу и нашу свободу!
Славный сын партии Адам Славинский. — Пламенная мечта Железного Феликса.-1-я польская Красная армия. — В рядах повстанцев. — Ксендз-«коммунист».
Во второй половине 20-х годов мне пришлось неоднократно встречаться с Адамом Семеновичем в Минске. Тогда он был членом Польбюро при ЦК КП(б)Б, представителем Компартии Западной Белоруссии, секретарем Минского окружного комитета КП(б)Б, вел большую, напряженную партийную работу.
Ему было 40–45 лет, он 1885 года рождения. Возраст далеко не преклонный, но мне он казался весьма пожилым. Этому впечатлению способствовало то обстоятельство, что за плечами у него была нелегкая, полная опасностей жизнь профессионального революционера, отважного подпольщика, героического комиссара гражданской войны.
Среднего роста, худощавый, он носил бороду и усы, густые с проседью волосы зачесывал назад. Я часто видел его таким, каким он запечатлен на фотоснимках той поры, — в военной гимнастерке с петлицами и орденом Красного Знамени на груди, полученным за подвиги в боях. Он говорил голосом звучным, твердым, в редкие минуты отдыха любил пошутить и посмеяться. При ходьбе прихрамывал на раненую ногу.
Мною он интересовался как участником партизанской борьбы в Западной Белоруссии, не однажды возвращался к разбору Столбцовской операции, хвалил ее за продуманность, учет всех военно-политических, оперативно-тактических и психологических факторов. Тепло отзывался о всех участниках налета на уездный город и был очень рад узнать, что среди храбрецов находился его старый боевой товарищ Иван Ремейко. Летом 1919 года Адама Семеновича, тогда комиссара 52-й дивизии, тяжело ранило в бою под Радошковичами. Красноармеец Иван Ремейко, презрев опасность пленения и смерти, под градом пуль верхом примчался к лежавшему в луже крови комиссару, подхватил его на седло и благополучно вывез из-под носа белопольских улан. За этот самоотверженный поступок Ремейко наградили орденом Красного Знамени.
Представитель славной когорты польских коммунистов, посвятивших свою жизнь утверждению рабоче-крестьянской власти в нашей стране, Адам Семенович не раз повторял, что Октябрьская революция интернациональна — по форме, содержанию, историческому резонансу.
— Суди сам, — говорил он, — ты литовец, я поляк, работаем оба в Белоруссии. Почему? Да потому, что для пролетариев главным является классовый подход к событиям истории, узкий национализм им в корне чужд. Великую социалистическую революцию в России совершали все народы многонациональной Российской империи, кроме того, за нее сражались чехи, словаки, венгры, австрийцы, сербы, хорваты, немцы, французы, корейцы, китайцы, финны, американцы… Всех, пожалуй, и не перечислить. А поддержка иностранных рабочих внутри своих стран, солидарность угнетенных всего мира?! Только представь: какая грандиозная, величественная картина всемирного революционного переворота в умах и сердцах трудящихся людей!
Меньше всего он склонен был распространяться о своей роли в революционных событиях. Но из отдельных рассказов и реплик самого Славинского и знавших его товарищей я смог составить ясное представление о его жизненном пути.
Настоящая фамилия Адама Семеновича — Качоровский. Родился он в семье рабочего на Волынщине и сам с юных лет стал пролетарием. В 1907 году в Варшаве вступил в организацию Социал-демократии Королевства Польского и Литвы, дважды арестовывался царской охранкой. С 1912 года живет в Петрограде, работает слесарем на разных заводах, по поручению большевистской партии ведет агитацию и пропаганду среди польских рабочих.
Во время Февральской революции избирается комендантом одного из отрядов Красной гвардии, участвует со своими бойцами в захвате Варшавского вокзала в Питере. Когда прогремел Великий Октябрь, Адам Семенович во главе отряда охраняет подступы к революционному Петрограду, воюет под Пулковом, Красным Селом и Гатчиной.
В начале 1918 года партия посылает Качоровского в Белоруссию, где он проводит большую государственную и политическую работу. С появлением в феврале германских оккупационных войск белорусские коммунисты уходят в подполье. Качоровский становится членом Минского подпольного партийного комитета и принимает конспиративную кличку Славинский. С тех пор подпольный псевдоним, как это нередко бывало среди революционеров, навсегда остался его второй фамилией.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "На тревожных перекрестках - Записки чекиста"
Книги похожие на "На тревожных перекрестках - Записки чекиста" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Станислав Ваупшасов - На тревожных перекрестках - Записки чекиста"
Отзывы читателей о книге "На тревожных перекрестках - Записки чекиста", комментарии и мнения людей о произведении.