Павел Сутин - 9 дней

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "9 дней"
Описание и краткое содержание "9 дней" читать бесплатно онлайн.
Вскрыв запароленные файлы в лэптопе погибшего друга, герои романа переживают ощущения, которые можно обозначить, как «world turned upside down». Мир персонажей переворачивается с ног на голову, они видят абсолютно достоверные документы, фотографии и видеозаписи, демонстрирующие трагичные повороты их судеб, — притом, что ни одно событие, отраженное в этих файлах, никогда не происходило.
Этот роман — не научная фантастика, не метафизические изыски и не детектив. Это излюбленный жанр автора, который в американской литературе некогда был назван «true story which never happened» — совершенно правдивая история, которая в принципе не могла случиться.
— Я вчера искала довольно долго, перетряхнула всю коробку, каждую бумажку разложила на столе, и только после этого нашла пэтээску. Вчера в коробке не было завещания и банковских бумаг.
— У кого еще есть ключ?
— Только у меня и у тебя. Я могу предположить, почему он составил завещание и расплатился за квартиру. Но я не знаю, как документы попали в коробку.
— Ты их не заметила, вот и все… Так почему он написал завещание?
— Спроси Шевелева.
— Почему Шевелева?
— Потому, что мне про Вовины приключения в горах говорить противно. Скажи Шевелеву слово «Караташ», услышишь еще одну героическую историю.
— Какое слово?
— «Караташ». — Ольга встала. — Так вот, Бравик, я не идиотка, и к мистике не склонна. Вчера завещания и документов из банка в коробке не было.
* * *Зазвонил телефон, Гена взял трубку.
— Да… — сказал он. — Да, здравствуй… Что делаю? Что может делать в будний день, в три часа пополудни, сорокадвухлетний честолюбивый образованный мужчина, житель мегаполиса? Я варю борщ.
Он стоял у плиты и помешивал половником в большой кастрюле.
— Разумеется, у меня есть его телефон, возьми ручку. Только имей в виду, что он на меня очень обижен. Он может послать и бросить трубку… Верно, не было его на кремации, он был во Владимире, у мамы, ничего не знал. А мы ему не позвонили — ни я, ни Никон, ни Худой. Некрасиво получилось. — Гена сел на узкий угловой диванчик, закурил. — Он вернулся сегодня утром, звонит Трушляковой: как дела, дескать, что нового? А Трушлякова ему — как обухом в лоб. Он к Никону: что ж вы, суки, до меня не дозвонились? Теперь у нас с ним война и немцы. Я пытался объяснить — какое там… Сука ты, говорит, последняя, я из-за тебя с Вовой не простился, забудь мой телефон. Такие дела. А зачем тебе Шевелев?.. Ну, раз нужен, то звони… Нет, ни про какой коротыш ничего не знаю… Хорошо, приезжай, о чем речь… Погоди, стоп. Что значит «страшная»?
Гена курил и слушал Бравика.
— Вот что, — сказал он, — бери комп и приезжай завтра ко мне. Запиши телефон Шевелева: триста девятнадцать, тридцать один, семьдесят один… Что значит «открыть папку»? В смысле взломать? Попроси Худого, какие проблемы… О, еще как умеет. Давай. До завтра.
* * *Бравик сказал в трубку:
— Да, я привезу, и ты сам увидишь… Так какой у Шевелева телефон?.. Да, вот еще. Послушай, а кто бы мог открыть папку?.. Ну папку, папку. Тут есть папка, она защищена паролем… А Худой это умеет?.. Хорошо, я еще позвоню. До завтра.
Он положил трубку, вновь поднял и набрал номер.
— Паша, добрый день. Это Браверманн беспокоит. У меня к тебе дело. Но я не хотел бы по телефону… Отлично. Спасибо. — Бравик посмотрел на часы. — Это было бы прекрасно… Да, я знаю этот район, сам живу на Чертановской. Все, в восемь я у тебя.
* * *Гена протер губкой плиту. Марина в ванной сушила волосы, гудел фен. Опять зазвонил телефон.
— Да, — сказал Гена.
— Здравствуй, Ген, — сказал Худой.
— Привет.
— Я в некотором недоумении. Я сейчас говорил с Бравиком.
— И я с ним говорил. И я тоже в недоумении.
— Ему нужно хакнуть какую-то папку. Не знаешь, в чем дело?
— Он нашел в Вовкином ноуте заблокированную папку, хочет открыть. У него голос был странный.
— Он и в такси вчера чудил.
— Выпил, бывает.
— Не с ним. Ладно, завтра подъедем, он ноут привезет.
— Подъезжайте, — сказал Гена, — я борщ сварил. Настоящий, украинский.
* * *Квартира Шевелева, темноватая тесная «двушка», выглядела так, словно вся она была придатком к мастерской, оборудованной в маленькой комнате. В проходной комнате лежали вдоль стен борды, кайты и две пары лыж для целины. У подоконника стояли шлифовальный станок и плавильная печь. На стенах висели постер с Уэйтсом, абстрактная мазня в некрашеной рамке и черно-белая фотография с «домашнего» концерта: молоденький Шевелев с кларнетом в руках (он, наш-пострел-везде-поспел, поиграл некогда и в «Среднерусской возвышенности», и в «Манго-Манго», и в «Мягких зверях») стоял рядом с молодым Гребенщиковым. Над ламповым, шестьдесят девятого года выпуска, усилителем «NEC» был приколот бланк с шапкой местного РОВД.
Гр. Шевелев П. В., несмотря на неоднократные предупреждения участкового уполномоченного, в Вашей квартире в ночное время продолжаются репетиции духового оркестра.
Мебели в комнате было немного: самодельная подставка для аппаратуры, продавленный диван, исцарапанный полированный шифоньер, два пуфика и низкий стол темного дерева.
Шевелев — ладно сбитый, среднего роста, широкобедрый, с крепкой шеей — был ювелиром. Работать он предпочитал по серебру, делал черненные, с замысловатыми капельными наплывами, грубоватые кулоны и серьги. Еще он был одним из лучших в Москве по ремонту лыж и бордов.
Сейчас Шевелев сидел на пуфике, пил из пиалы зеленый чай и закусывал сушкой. Он поставил пиалу на стол, придвинул телефон и набрал Гену.
— Это я, — сказал он. — Здравствуй.
— Здравствуй, — настороженно ответил Гена.
— Ты это… Я тут лишнее сказал. Занесло, извини.
— Да ерунда, — суетливо сказал Гена. — Слушай, мы, конечно, кругом виноваты. Но ты тоже пойми: у нас голова кругом шла…
— Никон не в обиде? А то я ему тоже наговорил, блин, сорок бочек арестантов.
— Да ерунда, нормально. Он все понимает.
Вошла Марина, шепотом спросила:
— Шевелев?
Гена быстро кивнул и сделал гримасу: мол, тише, не мешай.
— Генк, мне Браверманн звонил, — сказал Шевелев. — Хочет о чем-то потолковать, в восемь подъедет. Как-то он странно разговаривал.
— Да он уже с половиной Москвы странно разговаривал.
Шевелев спросил без выражения:
— Где будем урну хоронить?
— На Введенском, наверное. Там его родители лежат.
— Про памятник думали?
— Нет еще.
— Надо простой, — помолчав, сказал Шевелев. — Имя, дата рождения, дата смерти. Камень я сам подберу.
* * *Накрапывал дождь, Бравик досадливо посмотрел на небо и вытащил из портфеля зонт. Когда он дошел до Азовской, в кармане плаща зазвонил телефон. Бравик остановился, повесил портфель на изогнутую ручку зонта, вынул телефон, сказал:
— Да.
— Привет, — сказал Худой.
— Привет. — Бравик пошел дальше, на ручке зонта нелепо качался портфель. — Хорошо, что ты позвонил. Не знаю даже, с чего начать… Я сейчас иду к Шевелеву.
— Зачем?
— У меня к нему дело. Послушай-ка… Я хотел скопировать из Вовиного компа фотографии. Там есть одна папка, она не открывается.
— И что?
— Мне нужно знать, что в ней.
— Вези мне комп, посмотрим.
— Может, ты завтра подъедешь к Гене, а? Лэптоп у меня, завтра привезу.
— Хорошо.
— И скажи мне такой вопрос: где ты был пятого марта две тысячи пятого года?
— Толстый, ты странно себя ведешь. То тебе нужно взломать папку в чужом компе, то ты хочешь знать, где я был четыре года назад.
— Так где?
— В горах. Я всегда уезжаю в горы в конце февраля.
— А как ты себя чувствовал?
— Когда, е-мое?!
— В две тысячи пятом, в марте.
— Послушай! — Худой понемногу закипал. — Как я мог себя чувствовать, если я ехал в горы? Я же не Ганс Касторп, я не чахотку лечить туда езжу!
— Ну, всякое бывает…
— Хватит, может, этого бреда?!
— Ты не болел тогда?
— Когда я не болел?!
— Март две тысячи пятого.
— Я вообще никогда не болею! У меня насморка не было с восемьдесят девятого!
— А ты никогда вдруг не терял вес?
— А ты никогда вдруг не терял разум? Приезжай завтра к Генке, все внятно объясни, а не разводи мистику! Я тебе взломаю любую папку! Мамку, блин, бабку и дедку! Ты бы себя послушал, толстый! Тебе жениться пора!
Худой бросил телефон на правое сиденье и тронул машину, гневно бормоча:
— «Как ты себя чувствовал»… Мозги у него набекрень! Всех уже запутал, всех переполошил!
* * *Гена закончил абзац, встал из-за стола, вышел в прихожую и надел ботинки.
— Я пройдусь, — сказал он Марине.
— Пройдись полезно, — ответила она. — Кофе кончился.
Гена купил в продуктовом кофе, пошел к киоску за «Известиями», и тут его позвали:
— Гена! Генк!
Из синей «мазды» грузно выбрался мужчина в светлом плаще. Гена пригляделся, увидел широкое курносое лицо с жидкой седой щетиной, уши без мочек, губы в шкодливой полуулыбке — и на душе у него вмиг стало тепло.
— Санюха… — нежно сказал Гена и кинулся навстречу.
Они крепко обнялись.
Это был Сашка Тищенко — шесть лет в одной группе, три сезона в одном стройотряде, бог весть сколько декалитров выпитого, душа-человек.
— Ты как здесь? — спросил Гена, улыбаясь во весь рот. — Случайно?
— Дочка тут занимается в театральной студии.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "9 дней"
Книги похожие на "9 дней" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Павел Сутин - 9 дней"
Отзывы читателей о книге "9 дней", комментарии и мнения людей о произведении.