Сергей Смирнов - Цареградский оборотень
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Цареградский оборотень"
Описание и краткое содержание "Цареградский оборотень" читать бесплатно онлайн.
История в романах московского писателя Сергея Смирнова наэлектризована мифологией. `Цареградский оборотень` - это роман-путешествие. Это путь, который читателю следует пройти, чтобы обнаружить истоки своих самых глубинных фобий.
-- Тебе уже легче, маленький каган? -- услышал он сквозь гул и рокот тьмы хриплый шепот Агатона.-- Не бойся. Скоро ветер утихнет.
Крепкая чужая рука отпустила княжича. Он хотел было повернуться и лечь поудобнее, но опять подкатила внутри, давя грудь, кислая горечь, и тогда малой снова, уже сам, прижался до боли виском к тверди и стал лежать неподвижно, решив вытерпеть до конца.
Та чужая рука, принадлежавшая хозяину корабля, ромейскому навклеру, научила княжича хорошему средству против страха и против чужой силы, какую нельзя ничем превозмочь. Княжич потом не раз прижимался так виском к холодному порфиру дворцовых колонн, к мозаике полов и даже к узкой глади меча...
Межа оборвалась перед глазами Стимара, словно пересохшая пуповина, и он замер, внезапно поняв свою ошибку. Как только родичи увидели тень волкодлака, сразу надо было прижаться к родной земле, изо всех прижаться к ней виском, как тогда, в бурю, к тонкой тверди, отделявшей его от бездны -- и морок схлынул бы сам, как та невыносимая тошнота.
На родной земле надо было сделать так же, как научила чужая рука в страшной тьме вод.
На корабле княжичу снилось, что он, весь продрогший и обветренный на открытом холме, наконец дождался отца. Князь-воевода вернулся с Поля, надвинулся на сына конем и поднял последыша к себе в седло. Теперь они были вместе, и конь пошел рысью.
Никто, однако, не встречал князя -- только он, последыш. Никого он не видел вокруг, и град куда -то пропал, а уже опускались сумерки. Он хотел спросить отца, куда они едут и почему нет родичей, но боялся.
И вдруг он увидел, кто под копытами коня вовсе не земля, а бугристые тучи, поэтому-то и качает их так сильно из стороны в сторону. И княжич растерялся: как же теперь они спустятся к граду и к родичам с такой высоты. Отец знал, но малой снова побоялся спросить его.
И вот впереди черной стеной пророс из туч дремучий лес, тоже шумевший и качавшийся во все стороны.
Они углубились во тьму и вскоре подъехали к Дружинному Дому. Не горел во дворе костер, и не было там никакого Перуна-столпа. Здесь, на туче, отец сам себе был силой, богом-столпом.
Отец пошел к Дому, а сыну запретил.
Тогда последыш, уже не страшась тьмы, обежал Дом с другой стороны, зная, что там есть щелка, проточенная его братьями, в которую можно все увидеть.
И он увидел яркий золотой свет и огромный круглый живот, по которому струились и стекали рекой, закрывая лоно, золотые волосы.
А потом он увидел обнаженную руку отца, поднимавшую меч над переполненной утробой. Княжич весь похолодел. Он догадался, что только таким ударом отец сможет раскрыть небо и тогда они оба попадут вниз на землю, их понесет поток дождя.
Он закрыл глаза, боясь смотреть.
Тьма треснула, как льдина. Княжич сжался весь, готовый падать с небес на землю вместе с дождем -- и очнулся.
Золотые нити-волосы пронизывали тесный мрак. Корабль покинул бурю и теперь мерно покачивался на дне тишины.
Княжич судорожно поднялся, и жесткое суконное покрывало сползло с него вниз, на мутно поблескивавшие лужицы.
Он соскочил со скамеечки и поспешил спастись из последней, маленькой тьмы.
Не чувствуя в себе никакого веса, без всякой боли ударясь об острые углы и отскакивая от них, хватаясь за скользкие предметы и бессильно застревая между ними, он долго пробирался к дверце.
Вдруг ослепительное лезвие света сверкнуло в глазах -- и лазоревая пустота подхватила княжича волной, вынесла из промокшей каморки и понесла прочь с корабля. Таким чистым было Солнце, так ясны были и покойно дышали вокруг бескрайние воды, что совсем не страшно стало поддаться им и забыть о спасительной руке. Такая теплая и ласковая волна могла унести только в ирий. Какая-то темная веревка тянулась к кораблю, ставшему теперь всего лишь соринкой в зенице лазурно ликующих вод. Княжич ожидал, что эту веревку вот-вот обрежут и отпустят его навсегда. Но опять появилась белая, несильная рука. Она ухватила за веревку -- княжич очнулся и, щурясь от боли в глазах, огляделся вокруг.
Сначала он увидел другую -- темную и жилистую -- руку, принадлежавшую навклеру, хозяину корабля. Она неспешно поднялась и провела по седой стерне, покрывавшей его бронзовый череп, а над черепом вились и тонко щебетали крошечные морские ласточки. Его крупные, редкие зубы плясали от радости в широко улыбавшемся рте: корабль был спасен.
Агатон стоял рядом с навклером и держался за веревку, тянувшуюся к мачте. Казалось, если он отпустит ее, то сразу упадет. Та белая рука безо всяких жил была, конечно же, его.
-- Буря кончилась,-- тихо проговорил он и добавил что-то на своем, ромейском наречии, которого княжич еще не разумел; так он послал свои слова в будущее, слова, бесполезно обогнавшие хазарских вестовых голубей: -- Да благословит тебя Господь, мальчик, юный каган. Пусть эта буря будет самой опасной в твоей жизни, ибо, полагаю, если бы тебя не было с нами, кто бы теперь благодарил Бога за свое спасение?
Ромей Агатон, человек с круглым незлым лицом, ошибся и умер на рассвете следующего дня.
Он мало поднимался накануне, в тот первый, самый чистый день после бури, а когда вставал и переходил с места на место, то одной рукой держался за веревки, а другую прижимал к боку и морщился.
Однажды княжич подставил ему плечо, и он, благодарно кивнув, оперся так тяжело, таким непосильным, неживым грузом, что у княжьего сына подогнулись ноги и он не смог сделать ни шага.
-- Прости меня, юный каган,-- мучительно улыбнувшись, сказал Агатон и сразу отпустил его плечо.-- Теперь я сам. Мне осталось пройти совсем немного.
Стимар, Потерянный Смертью, вдруг понял, испугался и побежал скорее обнять свою раковину.
Ромей Агатон заметил, что сын северского князя вот-вот опять потеряется среди вод.
-- Не страшись. Ты все увидишь и ко всему быстро привыкнешь, маленький варвар,-- увещевал его ромей.-- Тебе будет куда легче попасть в ирий, чем мне.
Княжич вдруг увидел, что глаза старого ромея затягиваются желтизной, быстро превращаясь в два осенних листа.
-- Только никому не говори,-- шепнул Агатон, касаясь пальцем губ.-- А то мне пустят кровь. Я очень боюсь крови.
Глаза его все больше заливала желтизна, а потом она пошла по всему лицу -- и Агатон теперь уже весь превращался в осеннее дерево.
Ночью он принялся стонать, перед самым рассветом дышал часто и хрипло, наконец, с трудом выговорив какое-то ромейское слово, содрогнулся и затих. То вестовое слово, уронившее с клюва на корабельные доски каплю горячей смолы, было “грех”.
Хозяин корабля взмахнул руками, словно собираясь птицей улететь с корабля. Потом, посмотрев на княжича, он долго качал головой.
Когда, осветив восток золотым разливом, открылось око Даждьбожье[76], на корабле началось ровное молчаливое движение. Подняли на руках сходни и выдвинули их на борт.
Княжич удивлялся, куда же можно сойти с корабля, и вертел головой, не чувствуя запаха берегов.
Но сходни перевернули мелкими поперечными досточками ступеней вниз, к борту, и тогда княжич сразу догадался и обрадовался: все, что наоборот или сломано, потребно для ухода за главную, змеиную, межу -- в землю мертвых. Только по таким сходням и мог теперь сойти с корабля добрый ромей Агатон.
Большое, завернутое в белое полотно и обвязанное веревкой тело положили на сходни ногами к водам.
И вновь, как перед бурей, появился длиннобородый человек в красивой широкой одежде с золотыми узорами. Он держал блестящий крест, почти такой же, какой был у гота Алариха, только поменьше.
Княжич вспоминал, как этот человек всякий раз незаметно сходил с небес. Теперь он внушал всем священную торжественность утра, и все смотрели на него. Тихим, ровным голосом он запел протяжную песнь, ту Задорожную, которой ромеи провожают мертвых, а потом поднял руку и оглянулся на хозяина корабля. Тот быстро поклонился ему, подставил плечо под край сходней, который с самого начала поддерживали два стражника, и стал поднимать их выше. Человек в златоузорных одеждах тоже подставил руку, прилагая усилие малое, но освящавшее труд навклера. Подошли и другие, важные и медлительные люди в богатых одеждах. Он тоже стали подталкивать сходни вверх.
И вот зашуршал по доскам привязанный к ногам ромея Агатона тяжелый мешок, сорвался вниз и повлек за собой завернутое в белые пелены тело. Оно тронулось медленно. Старый, мудрый человек никогда не вскакивает с места, чтобы двинуться в дальнюю дорогу. Но веревка, которой была обвязана пелена зацепилась за один из клиньев ступени, торчавших сбоку, врезалась в щелку, и тело повисло над водой.
Княжич, себя не помня, бросился к сходням, выхватил поясной ножик подаренный старшим братом и, бесстрашно прыгнув на край борта, принялся что было сил резать веревку. Все замерли в удивлении. И вдруг последняя жилка лопнула. Воды всплеснули, белое стало быстро уходить в них и, колеблясь, таять, как брошенный в горячий котел с водой комок снега.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Цареградский оборотень"
Книги похожие на "Цареградский оборотень" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Сергей Смирнов - Цареградский оборотень"
Отзывы читателей о книге "Цареградский оборотень", комментарии и мнения людей о произведении.