Игорь Росоховатский - Законы лидерства [Журнальная версия]
![Игорь Росоховатский - Законы лидерства [Журнальная версия]](/uploads/posts/books/382596.jpg)
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Законы лидерства [Журнальная версия]"
Описание и краткое содержание "Законы лидерства [Журнальная версия]" читать бесплатно онлайн.
Подопытным животным в виварии научного института вводят особый полиген Л, который стимулирует их стремление к лидерству. Животные прибавляют в весе, но у них возрастает агрессивность, они не могут находиться в одном стаде с себе подобными.
В виварии убит подопытный шимпанзе, а за ним – директор института. Кто убийца? Под подозрение попадают многие…
Наконец он тоже заметил удивлённые, насмешливые, а иногда и подозрительные взгляды, снизил на полтона голос:
– Кстати, если бы мы не валили все трудности в кучу «пережитков», а говорили правду, легче было бы и бороться с ними. «Говори откровенно, и лжец от тебя убежит», как сказал английский поэт Уильям Блейк. – Когда мы входили в полосы света от фонарей, становились резче усталые морщины у его рта, у глаз… – …А мы с вами, Пётр Петрович, залезаем внутрь механизмов Первой программы да ещё пытаемся переделать их, приспосабливая к своим, человеческим целям. Поэтому нам надо быть ой какими хитрыми и терпеливыми. А самое главное – дальновидными. Ибо госпожа природа не всегда прощает такое вмешательство… – Вдруг озорно подмигнул мне: – Мы же всё равно будем вмешиваться. Нас мёдом не корми, только дай вмешаться, покопаться в себе. Да и ничего другого нам не остаётся…
Он поправил шарф на шее, и Таня сказала:
– Не просту́дитесь, Виктор Сергеевич? Всё-таки сегодня на улице холодно.
Как в каждой женщине, в ней жило одно из прекрасных проявлений Первой программы – инстинкт материнства, и она покровительственно относилась к мужчинам. Но Виктор Сергеевич, наверное, по-своему понял её слова, потому что сразу же, взглянув для приличия на часы, заспешил, попрощался и почти на ходу вскочил в троллейбус.
А мы в тот вечер ещё долго гуляли по заснеженному проспекту Науки. Набрякшее небо висело низко, облака казались следами босых ног на тёмно-зелёном льду. Под ногами потрескивала снежная парусина. Ветер менялся, становилось теплее. Постепенно менялось и небо, превращаясь в синюю стеклянную чашу.
– Откуда вы знаете домочадцев академика? – спросил я.
– Училась с его дочкой в одной школе, – отчего-то смутившись, неохотно ответила Таня и поспешила спросить: – А почему Виктор Сергеевич пришёл с вами в виварий? Специально ко мне?
Пришлось рассказать о вчерашнем разговоре и о том, как сегодня неожиданно академик появился в лаборатории.
Мы заговорили о своеобычности Виктора Сергеевича.
– Это своеобычность гения, – утверждала Таня. – Даже то, как он исправляет свои ошибки, как не боится уронить свой авторитет.
– Так должны поступать все люди, Таня. Исключение должно стать нормой.
– Должно? – насмешливо произнесла она. – А когда станет? Одни не хотят поступиться гордыней, а другие боятся потерять её. Ведь их авторитет держится на довольно хрупком фундаменте. Только такой человек, как Виктор Сергеевич, может позволить себе не считаться с условностями. А много ли таких?
– Точно таких очень мало. Но тех, кто поступает так же, гораздо больше. Не обязательно быть гением, чтобы поступать честно.
– Он не просто честный человек, а директор крупнейшего института, где собраны значительные умы. Чтобы управлять ими, надо быть умнее их всех…
– Или честнее. Или добрее. Или терпимее. Или лучше владеть собой. Или, или, или… Понимаете?
– Не согласна, – сказала Таня и качнула помпоном на шапочке. – По отдельности ни одно из названных качеств не даст решающего преимущества. А если они сами не признают его над собой? Он не сможет здесь руководить…
Я смотрел на её губы, как они выпячиваются, и на них то появляются, то исчезают крохотные морщинки. Я слишком долго смотрел на её губы, и мне расхотелось спорить.
– Ладно, – сказал я. – Может быть, вы и правы.
Она удивлённо вскинула ресницы, на которые налипли снежинки, и уставилась на меня. И я не осмелился её поцеловать.
* * *Ранние сумерки занавесили окна. Сквозь черноту чуть пробивались светлые точки – то ли далёкие фонари, то ли звёзды. Таня помогала мне сверять таблицы. С улицы донеслась сирена «скорой помощи». Я подумал: «Сколько несчастий случается в большом городе ежесекундно…»
По коридору затопали тяжёлые шаги. К ним присоединились другие, третьи… Бежало несколько людей. Таня вскочила, распахнула дверь. Донёсся чей-то запыхавшийся голос:
– В виварии несчастье!
«Охранники!» – подумал я и невольно бросил взгляд на часы: половина седьмого, рабочий день закончился полчаса назад. Очередная кормёжка животных – через полтора часа. Кто же там сейчас оказался?
– Таня, ну что вы застыли у двери? Пойдёмте в виварий.
Она повернула ко мне мёртвенно-бледное лицо:
– Да, да, идёмте. Быстрее!
Вспомнились её тревожные слова о предчувствии. Что там могло произойти?
Я побежал бы, если бы не Таня. Она еле шла, прижимая руки к груди. С улицы опять ворвался вой сирены, завибрировал где-то под потолком.
В тамбуре толпились люди. Вера, Николай Трофимович, дежурные математики из вычислительного центра. Я услышал: «Виктор Сергеевич…» – и, растолкав людей, пробрался в виварий. За мной неотступной тенью следовала Таня.
…Он лежал в луже крови недалеко от клетки Опала, подогнув ногу и вытянув руку вперёд. Из-под полы белого халата виднелся серый костюм, знакомый мне уже лет пять… На его голову страшно было смотреть. Врач «скорой помощи» что-то говорил санитарам. Из тамбура прозвучал негромкий властный голос:
– Пропустите, пожалуйста.
Несколько человек гуськом прошли в виварий. Один из них, в милицейской форме, остановился, повернулся лицом к тамбуру и предостерегающе поднял руку:
– Кто может дать показания, останьтесь. Остальных прошу вернуться в свои комнаты, но из института пока не выходить.
Я не был уверен, что смогу «дать показания», но остался. Таня – тоже. Она стояла рядом, прислонившись плечом к моей груди, опустив голову, чтобы не смотреть «туда». Я чувствовал, как дрожит её плечо, и боялся, что она сейчас упадёт.
– Кто может сказать, почему директор оказался здесь? – спросил высокий мужчина, расстёгивая пальто и доставая ручку. Сросшиеся на переносице густые брови и горбатый нос придавали ему диковатую суровость.
– Виктор Сергеевич собирался понаблюдать за подопытными шимпанзе, – сказал я.
– Он часто это делал? – Глаза мужчины уставились на меня, словно сфотографировали. И тут же он представился: – Следователь Шутько. Михаил Георгиевич.
Я тоже назвал себя и сообщил ему, что Виктор Сергеевич приходил в виварий не реже раза в неделю, если не был в отъезде.
– Это во время вашего дежурства произошло несчастье с обезьяной? – быстро спросил следователь, и взгляды его коллег тоже обратились ко мне.
Сразу стало неуютно, неловко, даже бросило в пот. Таня настороженно выпрямилась.
– Да, – сказал я, удивляясь, кто ему успел сказать.
– Несчастье случилось в том же отделении вивария?
– Да.
– А когда вы узнали, что директор собирается сегодня прийти сюда?
– Позавчера вечером. Виктор Сергеевич сказал, что зайдёт в виварий, но не уточнял когда.
– Очень удачно, что вы сейчас здесь, – продолжал следователь Шутько, – и объяснили нам, почему директор оказался в виварии после работы. – Он отвёл взгляд и спросил как бы походя о чём-то второстепенном: – А вы сами, наверное, часто задерживаетесь?
– Не так уж часто.
– Молодые люди не очень-то любят перерабатывать, – сказал кто-то за спиной следователя.
Замечание задело меня. Шутько повёл плечом, и говоривший осёкся.
– Простите, вы пришли сюда из своей комнаты?
Я кивнул:
– Из лаборатории.
– С вами там были ещё люди?
– С ним была я, – вмешалась Таня. – Михаил Георгиевич, как вы думаете, это несчастный случай или… – Её голос дрожал от напряжения. Я испугался за неё и за то, что подумает следователь.
Но он очень вежливо и как будто чистосердечно ответил:
– Ещё не знаю. На полу у ног директора обнаружена кожура банана. Он мог наступить на неё и неудачно упасть на угол клетки. Подождём заключения эксперта… Вы оба можете идти. Если нетрудно, задержитесь ещё на полчаса в лаборатории…
Уходя, я бросил взгляд «туда». Санитары укладывали труп на носилки. На полу резко белел очерченный мелом контур…
Мы шли, не говоря друг другу ни слова. Так же молча сели на стулья. Затем Таня поднялась и начала переставлять колбы в углу. Я исподтишка наблюдал за ней. На бледных щеках горели лихорадочные пятна, движения порывисты, суетливы…
Вскоре в лабораторию пришли двое: следователь Шутько и с ним какой-то белобрысый. Пушистые волосы нимбом обрамляли его круглое лицо.
– Хочу задать вам обоим ещё несколько вопросов, – сказал Михаил Георгиевич.
– Пожалуйста, – несколько поспешно ответил я.
Таня перестала возиться с колбами и села на стул рядом со мной.
– Между вами, Пётр Петрович, и директором перед его смертью не случилось ссоры? – спросил следователь. Оставалось только удивляться, как быстро работает наше институтское «информбюро».
– Мы спорили, а не ссорились. Это не одно и то же.
– Спасибо, что разъяснили. Можно узнать, по какому поводу возник спор?
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Законы лидерства [Журнальная версия]"
Книги похожие на "Законы лидерства [Журнальная версия]" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Игорь Росоховатский - Законы лидерства [Журнальная версия]"
Отзывы читателей о книге "Законы лидерства [Журнальная версия]", комментарии и мнения людей о произведении.