Александр Богданов - Падение великого фетишизма / Вера и наука

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Падение великого фетишизма / Вера и наука"
Описание и краткое содержание "Падение великого фетишизма / Вера и наука" читать бесплатно онлайн.
В книге выдающегося отечественного философа и политического деятеля А. А. Богданова выясняются причины кризиса современной автору общественной идеологии и, шире, всей общественной системы, в том числе таких ее элементов, как деньги и власть. По его мнению, происходит не просто смена старых идеологических форм новыми, какая наблюдалась в прежних кризисах, но преобразование сущности идеологии, законов ее организации.
В книгу включена также статья автора «Вера и наука», содержащая ответ на критику взглядов А. А. Богданова в работе В. И. Ленина (публиковавшейся под псевдонимом В. Ильин) «Материализм и эмпириокритицизм».
Вампир исполняет свою работу. Он проникает в ряды борцов, присасывается к тем, кто не разгадал его под его оболочкой и иногда достигает своей цели: превращает вчерашних полезных работников в озлобленных врагов необходимого развития пролетарской мысли.
Наше отечество — страна молодого рабочего движения, неукрепившейся культуры, страна мучительно-изнуряющей борьбы — дала этому призраку едва ли не лучшие его жертвы: Г. Плеханова еще недавно, Вл. Ильина, теперь, не считая иных, менее крупных сил, но в свое время также очень полезных для общего дела.
Товарищей, попавших во власть злого призрака, мы пожалеем и постараемся вылечить, хотя бы суровыми средствами, если нельзя иначе. А с вампиром поступим так, как со всякими вампирами поступать полагается: голову долой, и осиновый кол в сердце!
Перед нашим классом и нами — великая работа: создание новой культуры, для которой все прошлое и настоящее — только материал, для которой формы лишь смутно намечаются. Вместить бесконечно-развивающееся коллективное содержание в бесконечно гибкие и пластичные рамки — такова задача этой культуры; гармоничное сотрудничество коллектива — ее орудие! Мы выполняем подготовительное дело, выполняем его среди борьбы и противоречий, — такова наша историческая судьба, и мы принимаем ее, как объективно-данную. Но насколько это в наших силах — мы должны уже теперь, в пределах нашего класса, в его культурной работе осуществлять трудовую гармонию, которая есть наш социальный идеал; и ту внутреннюю борьбу, которой сопровождается эта работа в нашем возникающем коллективе, мы должны рассматривать с точки зрения ее объективных результатов — как бессознательное и стихийное, а потому пока еще дисгармоничное сотрудничество. На этом пути мы поймем трудовую связь поколений, и наш идеал выступит перед нами, как непреложный вывод из прошлого и настоящего всего человечества.
Примечания
1
К сожалению, в литературе русских марксистов непонимание разницы между идеологией и психологией, между социальным по самому существу своему мышлением и индивидуальным сознанием еще очень распространено. В произведениях философской школы Бельтова-Ортодокса эти два понятия почти систематически отождествляются, «познание» и «сознание» то и дело замещают друг друга как точные синонимы (даже при цитировании других авторов, различающих эти понятия).
Смешение это как нельзя более характерно вообще для новейших индивидуалистических школ в философии, к числу которых принадлежит и школа Бельтова. Еще Спиноза строго отличал «идеи», модусы мышления, от ощущений и представлений, которые он относил к фактам из области «протяжения». Но уже, напр., Беркли употребляет термин «идеи» для обозначения элементов непосредственного опыта безразлично, а самый опыт понимает, как чисто индивидуальный. Последующие индивидуалисты, особенно «критическая» школа, в своих схоластических анализах и умозрениях, естественно, не отличали и не отделяли социального момента «мышления» от индивидуально-психических моментов: индивидуалист и социальное в своей душе воспринимает и понимает, как чисто индивидуальное.
2
Известное положение Сеченова — «мысль есть рефлекс, прерванный на двух третях» — не точно по своей терминологии, так как «мысль» означает здесь у Сеченова всякое представление и ощущение, вообще всякие «внутренние» психические акты. Но и по отношению к «мысли» в точном значении слова, формула, как очевидно из предыдущего, верна, если определить, какие именно рефлексы здесь «прерываются на двух третях». Тогда получается: мысль есть акт речи, задержанный на двух третях. — Последняя, недостающая треть здесь — мускульное сокращение, сопровождаемое звуком речи.
3
Я здесь имею в виду особенно Плеханова и его школу, которые самым ограничительным образом толкуют Марксовскую формулу — «бытие определяет собою мышление»: только «определяет», но отнюдь не «производит» — такова их позиция. Плеханов даже специально ведет в литературе войну против сторонников происхождения мышления из бытия, идеологии из производства: склонность к этой точке зрения составляет, для него, огромный грех, напр., И. Дицгена, ересь сближающую Дицгена с «г-ном Богдановым» (см. его ст. о Дицгене в «Сов. Мире» 1907, 8).
4
Читателей, не знакомых со сравнительной филологией, здесь надо предостеречь против слишком легкого сближения различных слов, представляющих те или иные сходства в звуках. Сходства нередко бывают очень случайные, и если наука связывает единством происхождения иногда очень несходные на вид слова, то это основывается всегда на точном исследовании промежуточных звеньев и точном приложении уже выработанных законов фонетики. Напр., путешественники указывали, что в перуанском языке слово «mark» не только по звукам, но и по значению сходно с древне-германским «Mark» (община); но самые языки принадлежат к очень различным семействам. Или, еще пример: Плеханов в одном политическом споре (см. его «Письма о тактике и бестактности») явно производил слово «тактика» от слова «такт»; между тем первое из них — греческое, и по ближайшему значению связано с военным делом, второе — латинское, и означает осязание, прикосновение.
5
Сравните с этим то, что говорит о смехе Щедрин, человек, который лучше всякого другого должен был понимать природу этого явления:
«Хохот сам по себе заключает так много зачатков плотоядности, что тяготение его к проявлениям чистого зверства представляется чем-то неизбежным, фаталистическим» («Дворянские мелодии»)
Словом «хохот» Щедрин здесь обозначает не простой веселый, но и не типичный сардонический смех, а нечто среднее между ними.
Со взглядом Нуарэ и Щедрина легко согласятся всякий, кто припомнит, как в цирке смеются «верхи», когда один клоун бьет другого.
6
В детстве мне случалось обучать товарищей плаванью и нырянию. Некоторым из них особенно трудно было научиться открывать глаза в воде: то особое напряжение, которого требовал от них этот акт в непривычных условиях, иррадировало на мышцы, открывающие рот, и туда наливалось, конечно, много воды…
7
Отсюда же — необходимость дополнять звуки речи указательными жестами и мимикой, как это наблюдается и теперь у племен, стоящих на низшей ступени развития. Путешественники прошлого века сообщали относительно некоторых племен Южной Африки, в том числе бушменов, что они даже не в состоянии как следует понять друг друга в темноте, когда лишены возможности пользоваться «оптическим» языком телодвижений. Эти указания цитирует такой осторожный исследователь, как Дж. Лёббок, и мне они кажутся вполне вероятными.
8
Мы, люди XX века, находимся всецело под влиянием той же «основной метафоры», когда говорим о «действиях» различных неживых «вещей» или «сил». Против нее именно ведут борьбу те позитивные школы нашего времени, которые стремятся разрушить «идею причинности». Но идея причинности никогда, конечно, не сводилась всецело к антропоморфизму «основной метафоры», хотя на первых стадиях своего развития и была глубоко им проникнута.
9
См. напр., в «Рамаяне» великолепное описание периода дождей в рассказе царя Дасарата, заканчивающееся изложением плана его охоты (кн. II, песня 11, изд. Гольцмана, русск. пер. Роменского, стр. 103). Место не позволяет мне приводить здесь примеры, но всякий легко их найдет и в Калевале, и в Одиссее, в иранском эпосе, и т. д.
10
О «технической» сущности научных законов подробнее см. в сборнике «Очерки философии коллективизма,» — ст. А. Богданова «Философия соврем. естествоиспытателя», §§ 29–33.
11
Из психологии общества, изд. 2. стр. 137.
12
«Соврем. мир», 1909, сентябрь. Ст. «О религ. исканиях», стр. 188.
13
«Доистор. врем.,» Москва 1876, стр. 458–464 «Нач. цивил.», СПб. 1875, стр. 144–148.
14
«Доисторич. врем.», стр. 460.
15
Кроме богов-руководителей, существуют также часто злые боги-враги. Но они просто принадлежат к другой системе сотрудничества; руководят и управляют чуждыми, непризнанными силами, напр., другими, враждебными племенами, или разрушительными стихиями. Схема отношения норм и трудовой жизни остается та же.
16
Надо заметить, что и тогда, когда нормы устанавливаются авторитетами низшего порядка (напр., «законы» царями или правителями в деспотических монархиях), то все же их конечная санкция дается авторитетом верховным — божеством. Именно, этот верховный авторитет дает общую норму — повиноваться низшим авторитетам («несть власть аще не от Бога», говорит христианское учение), и таким образом заранее освящает и делает обязательными все нормы, исходящие от этих последних. Это придает системе норм, от самых общих до самых мелких, надлежащее единство и прочность.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Падение великого фетишизма / Вера и наука"
Книги похожие на "Падение великого фетишизма / Вера и наука" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Александр Богданов - Падение великого фетишизма / Вера и наука"
Отзывы читателей о книге "Падение великого фетишизма / Вера и наука", комментарии и мнения людей о произведении.