Эмине Эздамар - Мост через бухту Золотой Рог

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Мост через бухту Золотой Рог"
Описание и краткое содержание "Мост через бухту Золотой Рог" читать бесплатно онлайн.
В середине 1960-х годов семнадцатилетняя турецкая девушка, желая избавиться от родительской опеки, уезжает в Германию в надежде осуществить свою мечту и стать знаменитой актрисой.
Однажды, в феврале 1969 года, левые собрались в центре, у памятника Ататюрку, на санкционированный воскресный митинг. У всех в руках и в карманах были газеты. Против этого митинга выступило пятнадцать тысяч человек, приехавших в Стамбул на автобусах из разных городов. Двое демонстрантов из левых погибли: они лежали, и кровь растекалась по их газетам. Левые обратились в бегство, они бежали, роняя газеты. Кровавое воскресенье. Когда в газетах появились заголовки «Кровавая среда» и «Кровавый понедельник», многие студенты вышли из партии рабочих, основали «Дев Генч» («Богатыри») и вооружились: «Только в вооруженной борьбе мы можем отстоять независимость нашего народа». Они стали наряжаться как знаменитые борцы за независимость: очки Троцкого, френч Мао, френч Ленина, френч Сталина, борода Че Гевары, борода Фиделя Кастро, и язык их распался на множество новых языков. Появились новые левые журналы, я покупала эти журналы и подолгу сидела в туалете, изучая все эти новые языки.
Иногда я засиживалась до утра с одним поэтом, другом Керима. Дом, в котором он жил, стоял на холме. Когда через Босфор, внизу, проходили русские корабли, его дом весь качался. Тогда поэт кричал: «Русские пришли!» — и смеялся.
Бывало, я оставалась у него ночевать. Когда он обнаруживал меня в холодной комнате, где я, завернувшись в одеяло, сидела за столом и читала мои ленинистско-маоистско-троцкистские газеты, он опять смеялся и говорил:
— Это все твои мужчины? Ленин был страшным пьяницей, катался пьяным на велосипеде по Швейцарии, где он жил в эмиграции. И на Розу Люксембург он всегда залезал тоже пьяным.
Когда Керим, с лысиной как у Ленина, появлялся у своего друга в Стамбуле и сидел за столом и писал, я боялась заходить к нему в комнату. И когда он спал, я, прислушиваясь к его дыханию, часто задавала себе вопрос, не умер ли он, как Ленин. Потом я написала кое-что о нем в свою тетрадь, мысленно представляя себе, что пишу о Ленине. Поэт прочитал мои записи и сказал:
— Ты воспринимаешь мужчин слишком серьезно. Ты считаешь, если он сидит за столом в комнате, он думает о чем-то важном. А он, может быть, в этот момент просто думает о том, что у него брюки грязные и что нужно было бы отнести их к матери постирать. Или он думает о хорошем сыре.
Ночью к нему в окошко стучались молодые поэты, они входили в дом, принося с собой снег на башмаках, и читали свои стихи. Когда они читали свои стихи, мне начинало казаться, что даже холод в моей комнате — это стих. Один из молодых поэтов, приходивших по ночам, сказал мне:
— Ты слишком веришь всему написанному. Сталин был убийцей, потому что слишком верил написанному, а верил он потому, что учился в семинарии. Перестань верить написанному. Постарайся стать хорошей актрисой. Все поэтические фразы — это эскизы будущей реальности. Поэзия никогда никого не заставит убивать.
Из книг я почерпнула одно: когда-нибудь ночью произойдет революция, а потом настанет рай. Но до того будет долгий путь, и этот путь будет адом.
— Нет, — сказал поэт, — ад начнется только потом.
Он рассмеялся. Я рассмеялась тоже и подумала, что вот с ним я смеюсь, а с Керимом никогда. Керима я воспринимала слишком серьезно, независимо от того, что он делал — читал, ел или чесался.
Однаясды утром, когда все мелкие рыбачьи лодки объявили забастовку и вышли в Мраморное море, а между лодками резвились дельфины, я села в поезд и поехала в Анкару, где получила роль в местном театре, потому что учеба моя уже закончилась. Директором театра оказался наш комендант — коммунист из Берлина, который в Турции теперь считался крупным специалистом по Брехту и писателем.
— Добро пожаловать, сладкая наша! — приветствовал он меня вместе со своей женой Голубкой, как тогда, в Берлине.
Он ставил в театре свою собственную пьесу о девушке, которая может выжить при капитализме, только сделавшись проституткой или содержательницей борделя. Я боялась, что не смогу как следует сыграть на сцене проститутку, и спросила полицейского, стоявшего перед борделем в Анкаре, нельзя ли мне побеседовать с проститутками, потому что я собираюсь играть в театре роль проститутки.
— Я хочу научиться у проституток, как нужно играть проститутку.
Полицейский рассмеялся и сказал:
— Это вам нужно обратиться в полицию нравов, они выделят вам трех сотрудников, которые обеспечат вашу безопасность.
Начальник полиции нравов сказал:
— Я слышал об этой пьесе.
Он выделил мне трех полицейских, которые сопровождали меня повсюду, я заходила во все номера борделя по очереди и разговаривала с проститутками. Старые проститутки сидели у печки, молодые рассказывали. Было холодно, поэтому многие проститутки были в шерстяных носках и шерстяных жилетках. У каждой проститутки имелось две кровати: одна ее собственная, постель принцессы, большая, с красивым покрывалом, другая считалась ее рабочим местом. Все проститутки хотели мне помочь.
— Скажи, сестричка, а что ты хочешь знать?
— Покажи мне, как ты получаешь деньги от мужчин.
Проститутки показывали мне свои дневники, и каждая говорила: «Моя жизнь — это целый роман».
У ворот стояла мадам, мужчины выходили и платили ей, она скручивала деньги в трубочку, как папиросу, и засовывала бумажку себе под золотые браслеты.
Для выступления я тоже надела, как настоящая проститутка, белые шерстяные носки и скручивала деньги, которые я получала от мужчин, в трубочку, а потом засовывала их под браслет. Мужчины в зале смеялись, женщины нет. На премьеру пришли многие проститутки из борделя, они смотрели политическую пьесу о проститутке и громко аплодировали. Рядом с ними сидели знаменитые турецкие коммунисты, участвовавшие в гражданской войне в Испании. Один из них был тяжело ранен, теперь у него не было полподбородка. Когда мы отмечали премьеру, я сидела вместе с ним и с проститутками. Я рассказала, что у меня был испанский друг, и проститутки сразу захотели узнать его имя.
— Хорди, — сказала я.
Все проститутки одна за другой стали повторять его имя: «Хорди, Хорди, Хорди», а мужчина без подбородка сказал:
— Франко никогда не умрет.
Проститутки спросили:
— А кто такой Франко?
Мужчина без подбородка сказал:
— Враг Хорди.
Проститутки стали ругаться и молиться, чтобы этот Франко, враг Хорди, сдох как можно скорее и попал в ад, как и положено сукину сыну. После совместного отмечания проститутки и мужчина без подбородка решили проводить меня, по дороге неожиданно во всех домах и на улицах отключилось электричество. Проститутки зажгли спички и с зажженными спичками довели меня до моей квартиры. Здесь, в Анкаре, я жила у одного слепого студента, который как раз мыл посуду вместе со своим слепым другом. Один мыл, другой вытирал, и оба в темноте говорили о Марксе и Энгельсе, не зная о том, что в этой темноте есть еще другие люди. Мужчина без подбородка тут же вмешался в темноте в разговор, а проститутки спросили меня, что это за язык, на котором разговаривают эти люди, — язык слепых? Они начали говорить на своем проституточном языке, так что в результате все языки смешались в темноте — язык Маркса и Энгельса и язык проституток. Нам стало смешно, и мужчина без подбородка рассказал, что в 1960 году в Испании один священник продавал крестьянам места на небесах. Можно было купить тысячу квадратных метров, можно пять, в зависимости от средств, и крестьяне покупали себе место на небе, где они собирались жить после смерти. Проститутки решили в темноте купить шестьдесят квадратных метров неба. Одна из них сказала, что настоящая жизнь протекает в постели, и сколько места в постели, столько должно хватить и на небесах. Никто не знал, сколько квадратных метров в постели, и тогда один из слепых марксистов сказал:
— Пойдем, сестра, померим.
Он взял ее за руку и в темноте пошел прямиком в соседнюю комнату, а проститутка шла в темноте, как слепая.
На спектакли каждый вечер приходили: проститутки, социалисты, рабочие, в антракте они все вместе курили сигареты.
Когда в Стамбуле из-за всеобщей стачки, в которой приняло участие двести тысяч рабочих, было объявлено чрезвычайное положение и введен комендантский час, многие студенты из Стамбула приехали в Анкару Вечером перед театром выстроилась очередь, и кое-кто из зрителей в ужасе выскакивал из очереди, заметив у какого-нибудь студента, стоявшего перед ним или позади него, оружие под курткой. В руках у студентов можно было увидеть книгу, пособие для герильерос «Тактика уличных боев». Ночью в Анкаре пулями повредило множество фонарей. На следующее утро я шла в театр по осколкам и вдруг увидела человека, который, заложив руки за спину, медленно шагал, прокладывая себе путь сквозь нервозную толпу: бывший чешский премьер-министр Дубчек, которого русские сослали в Анкару. Он прогуливался по одной и той же улице, ходил туда-сюда. В Анатолии полиция убила левых студентов, их матери прибыли в Анкару и отправились вместе с демонстрантами к мавзолею Ататюрка, чтобы пожаловаться Ататюрку. Женщины были закутаны с ног до головы, и видны были только их глаза. Они оплакивали в мавзолее Ататюрка своих погибших сыновей, и от слез черная ткань их покрывал стала вся мокрой. Некоторые из них пришли к нам в театр смотреть «Мать» Бертольта Брехта. В конце спектакля закутанные матери подняли руки со сжатыми кулаками и грозили кому-то из-под своих покрывал.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Мост через бухту Золотой Рог"
Книги похожие на "Мост через бухту Золотой Рог" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Эмине Эздамар - Мост через бухту Золотой Рог"
Отзывы читателей о книге "Мост через бухту Золотой Рог", комментарии и мнения людей о произведении.