Дмитрий Бортников - СвиноБург

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "СвиноБург"
Описание и краткое содержание "СвиноБург" читать бесплатно онлайн.
«Свинобург» — новая книга Дмитрия Бортникова, финалиста премий «Национальный бестселлер» и Букер за 2002 год. В своей прозе автор задает такую высокую ноту искренности и боли, что это кажется почти невозможным. «Свинобург» — это история мытарств провинциального русского мальчика, прошедшего путь от Саратова до Иностранного легиона и французской тюрьмы.
А что «то»? А просто... «В интернат сдадим...» Все просто.
« Там тебя научат держать язык за зубами!» Мать махнула рукой. Она с кем-то советовалась.
Ей сказали, что это не самое страшное. Что «у вашего сына это от сосредоточенности». Я сам обалдел, когда узнал, почему язык высовываю.
Отец просто упал от хохота!
--- От сосредоточенности? --- Я не глухой? --- От со-сре-дото-чен-но-сти?! --- Ха-ха- ха! --- И дырку в носу он проковыряет от сосредоточенности! --- И ссыт мимо унитаза от этой сосредоточенности! --- А онанизмом занимается от сосредоточенности?! Да?! --- Как ебанутый! --- Без устали! --- Вот это со-сре-до-то-чен-ность! ---
Но в этот раз он насвистывал. А когда он свистит, я могу делать все, что хочу! Он под гипнозом! Это его медитация! Транс! Хоть нассы на стол, он ничего не скажет! В такие моменты... Во время свиста он был, мне кажется, счастлив... Как мальчишка! Бездумный мальчишка, который валяется на берегу, забыв про уроки и удочки!
В такие моменты он никого не видел! Ни меня, ни мать, ни себя! Он просто разгуливал по комнате, полной солнца, и насвистывал! Его огромные трусы говорили: «Он счастлив!» Волосы на груди, родинки, шрам под левым соском, шрам на голове, ногти на ногах — все говорило: «Я счастлив!» Это был целый хор, и все пело о том, как он счастлив! Я бы хотел, чтобы он всю жизнь свистел! Может быть, он и правда стал бы другим от свиста...
Мать молча уходила на кухню. Подальше от счастья.
Ну а по мне, так пусть бы всегда свистел. Мне-то он все-таки язык не отрубил...
Почерк. Это нельзя было назвать почерком. Но я старался. Честно старался. «Если хочешь, чтобы тебя поняли, надо стараться», — приговаривал отец, стоя надо мной, когда я писал очередное «Все хорошо, прекрасная маркиза!».
Но на этот раз дело было не в почерке. Мы с Витькой оба писали как курицы лапой! А курица курицу всегда поймет.
Нужно было найти слова! Я их искал, кряхтя, почесываясь, шмыгая носом! Я корчил рожи, пукал, мычал, шел к холодильнику, заглядывал, нюхал, трогал, морщился, урчал и шел обратно... Заглядывал во все углы, высовывал нос в форточку, брел в уборную, подтирался, чтоб не зудело, ковырял в носу... Я ничего не видел и не слышал. Спотыкался об углы, задевал за дверные ручки, приседал от боли...
А потом сел и быстро написал это письмо. Совсем маленькое письмо. Наплевать. Главное, сказать именно то, что хочешь сказать! Сразу! Именно то, что хочешь по-настоящему! Пусть это будет просто линия! Зигзаг! Удар карандашом, так что он сломался! Или жирная точка! Плевок! Все, что угодно! Я мог просто чихнуть на лист! Или брызнуть кровью!
Меня это открытие привело в такой восторг! Я помчался к отцу и бросился ему на шею! Он остолбенел, но быстро сориентировался, а я все целовал его и целовал, пока всю морду не расцарапал о его щетину! Я хотел, чтобы наша с Витькой жизнь стала для него обычной. Как школьный день в середине года. Я хотел, чтоб он все забыл! Все-все!
И в какой-то момент я понял! Меня осенило! Он и так все забудет! Ничего не останется! Вот эта вспышка и стала письмом! Ха-ха! Как в пионерском лагере! Все обещают ничего не забывать — и все всё забывают! И что остается? Да ничего особенного! Так, кое-какие детали. «Один у нас такой толстый был. Он в толчок к девчонкам упал! Представляете? И сидел там! Боялся крикнуть! Только глаза закрывал! И голос подал, только когда старшая пионервожатая села! Ха-ха!»
Вот такое помнится. А потом ничего не остается. Только привкус дружбы во рту, которая так и не случилась...
Как праздник... Как первый праздник, во время которого ты осознал, что он кончится...
Это открытие меня доконало... Витька Шнайдер все забудет! Все-все, подчистую! Все наши ритуалы! Могилу! Ту самую яму, где мы сожгли Маняку и наше прошлое! Наши тайны и наш чердак! Он забудет и меня, и мою морду...
Все забудет! Еще бы! Если сами себя забываем! И я еще удивлялся, что он забудет все! Крылья пустельги, которые я отрезал, а он отвернулся! Лапку суслика! И воронье крыло! Она умирала под сараем, забилась туда, и мы ее добили! И ту собаку, ту самую, после которой дом нашей дружбы дал трещину! Теперь все это в надежном месте! Но ведь я сам хотел, чтобы он все забыл! Сам сел писать это письмо!
Но мое письмо его бы насторожило! И он бы никогда этого не забыл!
Ни-ког-да!
-------------------------
-------------------------
Я шел из хлебного и встретил его. Я увидел его будто впервые! Как будто прошли годы!
Спрятавшись за киоск, я смотрел во все глаза.
Витька брел, помахивая ранцем. Он разговаривал о чем-то сам с собой. Обсуждал что-то. За ним это водилось. Я почувствовал, что улыбаюсь. Все-таки я соскучился. Но что-то держало меня! Приковало к мусорному бачку!
Он прошел так близко... Размахивая руками, болтая, посмеиваясь... Я видел его руки, его пальцы и нос, из носа текло, он всхлипывал и смотрел вперед, ничего не видя... Задевая ногой ранец, пиная его, он брел как сумасшедший!
Я будто впервые увидел его! Таким я его не знал! Совсем другое лицо! Другой человек... Я никогда не знал этого человека! Он прошел так близко! И он был так далек в эту минуту, что, разинув рот, я стоял и смотрел ему вслед.
...А потом мы переехали.
--- Бери самое главное! — приговаривал дед. — Только самое главное!
--- Он вообще хотел все сжечь! Все старые квитанции, все инструкции исчезнувших фотоаппаратов, швейных машинок, утюгов... Кучи просроченных таблеток!
--- Брось все это барахло! — говорил он матери. — Берите только необходимое --- Это относилось и ко мне. Я решил перенести свои реликвии в отцовском рюкзаке. Сначала все сложить, спрятать, а потом, когда все уляжется, прийти за ними. Я решил ничего не оставлять!
Череп собаки! Все это было таким хрупким! И представить невозможно, чтоб на машине везти! Ха! Отец, когда бы увидел все это, пинками бы выгнал! Скинул бы прямо с кузова! А так я спокойно проберусь потом... И тайник новый найду. Что-то всегда есть. Или чердак, или подвал! Да и что такое чердак? Просто подвал, вставший на дыбы... Мне так понравилось, это «вставший на дыбы», что переезда я и не заметил.
Наступили другие времена.
С Малой Земли мы перебрались на Колыму. Другой конец городка. Страна Гесперид. «Химики» в олимпийках... Бараки. Помойное ведро в конце коридора.
Чифирь, гнилые зубы, подвал общий во дворе и толчок деревянный на улице. Углем надписи: «Писать на стенках туалета, скажу я вам, немудрено... Среди говна — вы все поэты! Среди поэтов вы — говно!»
«Хуй, завернутый в газетку, вам заменит сигаретку!»
«Направо пойдешь — в дыру упадешь. Налево пойдешь — в говно попадешь. Выход прямо!»
Сигареты «Прима», фикса во рту, походочка и галоши на босу ногу...
Пальцы веером: «Если ты, бля буду, на хуй, то и я, ебать мой хуй!!!»
Зи-и-мли-чок, бра-а-ток, дружбан... И все с прононсом...
«Ты а-а-ткуда-а, мила-а-я при-и-блу-да?.. Из каких ты га-а-радо-офф?! Я а-аттуда-а, я а-аттуда, где у нас у-уж нет на-а-сов!!!» Толчок на стадионе... Там младенцы... Трех там нашли...
Воскресные дни. Свалка. Я брожу по ней в поисках звонка для своего велика. Покупные звонки не звонят. Надо мою летают обрывки газет, тетрадные листы...
Директор свалки показывается издалека и снова исчезает. Он, как зверь, охраняет свою территорию.
Я нашел звонок. Помню, я шел обратно и звонил. Монотонно звонил, к прокаженный... В городе, где все тихо больны... Я тосковал по своей башне в степи. Среди этих людей, сгорбленных и вечно кашляющих, я себя чувствовал больным. Казалось, весь воздух здесь отравлен.
Казалось, все эти молодые старики с гнилыми зубами здесь просто на пересылке... Этот запах тюрем, лагерей, вагонов, песен и табака въелся в кожу, стал составной частью крови... Все серое, будто всему миру выдали робы... Тихое привычное рабство... Равнодушное воровство друг у друга...
Мне казалось иногда, что я сам здесь заключенный. Тупой жирный шкет на «малолетке». Я научился серым словам, гнилым улыбкам... У меня появилась «походочка»...
------------------------
------------------------
Наверное, это был сон! Но кой сон...
Я никак не мог проснуться.Только приходя опять в старый квартал просыпался. Постепенно, шаг за шагом...
А потом, возвращаясь, подходя к баракам, когда в ноздрях появлялся запах хозяйственного мыла... Когда в открытых окнах мелькали волосатые лица с тусклыми глазами... Когда женщины выплескивали помои из окна и снова орали друг на друга... Я мгновенно засыпал! Это было как обморок! И в обмороке я шел, здоровался, плевал сквозь зубы, смотрел презрительно на то, на что здесь было принято смотреть презрительно... Засовывал руки в карманы... Пинал двери... Тупо смотрел на котенка, который, шатаясь, брел по коридору... Который тоже отбывал срок... И тоже был в обмороке...
Я выходил из своей двухэтажки и брел на свалку. В глубоком сне без сновидений... Я мог убить кого-нибудь и не заметить... Многие здесь убивали друг друга... За чашку чая... За слово «козел»... За пачку «Примы»...
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "СвиноБург"
Книги похожие на "СвиноБург" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Дмитрий Бортников - СвиноБург"
Отзывы читателей о книге "СвиноБург", комментарии и мнения людей о произведении.