Тимур Литовченко - Пятая графа
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Пятая графа"
Описание и краткое содержание "Пятая графа" читать бесплатно онлайн.
Да и не только Герку - с такой же точно помпой исключали из пионеров всех прочих "изменников Родины": Нонку Маринович, Марика Глейзмана, Сеньку Петлисецкого, Юличку Бех... Всех не упомнишь. Нет, Герка врезался в память совершенно по иному поводу.
Забежал я как-то в кафе мороженого покушать - было такое замечательное место на углу улиц Жданова (теперь Сагайдачного, до революции Александровской) и Андреевской, где сейчас обувной магазин "La notte". Это на Подоле, где мы жили когда-то давно в коммуналке, так что я никак не рассчитывал встретить тут нынешних своих однокашников. Только гляжу, а за столиком в углу едят белый пломбир с сиропом закадычные дружки: Герка Хайкин и Вадик Краковский. Меня сразу же заметили и к себе поманили. И только я к ним со своим шоколадным мороженым подсел, так Вадик меня возьми да спроси:
- Саня, как ты относишься к тем, которые за рубеж сваливают?
Я тогда уже знал по разговорам, что Герка скоро уедет. Понял сразу, к чему Вадик клонит... Но виду не подал, ответил:
- А как я должен к ним относиться? Наверное, им так лучше. А человек от того ни плохим, ни хорошим не становится.
Главное, говорил я то, что думал, но всё же в душе шевелился какой-то червячок: а вдруг сейчас перед одноклассниками невольно лукавлю, а на самом деле думаю по-другому? Я же молчал на школьных линейках, не протестовал против пафосных речей с осуждением "предателей Родины"... Вадик, впрочем, тоже не протестовал. Однако сейчас он спросил, а не я. Хотя я знал, что последует затем...
И Вадик в самом деле спросил то, о чём я сразу догадался:
- А знаешь, что Герка тоже скоро уезжает?
Мне бы соврать, состроить изумлённое лицо, заохать и заахать... Но я не сделал этого. Не смог. Сказал просто:
- Конечно, знаю.
- Ну, и что? - допытывался Вадик.
Точно мушкетёр Портос, я одним движением проглотил огромный кусок мороженого, с отлёта крепко пожал Герке руку и сказал просто:
- Счастливо тебе!
А на линейке, когда бесповоротно "обезгалстучили" нашего Герку, мы оба молчали. И я, и Вадик. Правда, я по этому поводу попробовал поэму написать. Другие, знаете ли, в юном возрасте стишатами балуются, но у меня никогда короткие стихи не получались, а только длиннющие поэмы. Эта, про уезжающих отсюда ребят была особенно длинной. Я её почти забыл, только почему-то застряли в мозгу строчки:
Мы зачем-то позорим
Наших в доску ребят. И не спорим
С этой подлой подставой, хотя
Нам всего лишь сказали так сделать
Другие...
В общем, я далеко не Пушкин и не Котляревский, ясное дело. И с рифмой туговато, и фразы начинались и заканчивались в середине строк, а оттого я никак не мог завершить поэму, полтетрадки уже исписал, а конца всё не было видно, мысли лились и лились, цепляясь друг за друга... Кажется, я так и не сотворил тогда ничего путного. Просто памятуя строгое материнское предупреждение, порвал тетрадку в клочья, даже не дав предварительно почитать маме Фене, весьма интересовавшейся моими поэмами-увальнями.
И даже не помню, стало ли мне от этого легче...
4
Мамино предупреждение, да... В самом деле, не мог я его нарушить, потому что отец был тогда ещё жив. Ну, не мог я ребятам в кафе рассказать всё как есть! Понимаете? Не мог, потому что если бы кто-то что-то не так понял да кому-то рассказал, мои слова могли расценить как вредную агитацию. А тогда бы дело быстренько на отца перевели... Вот и вынужден я был молчать в тряпочку, изображая равнодушного. Хорошая школа для двенадцатилетнего пацана, ничего не скажешь...
Ведь вопрос о "пятой графе" настиг меня значительно раньше! Только было это не лично со мной, а вместе со всей семьёй, когда я ещё в другой школе учился, да...
Я тогда ещё во второй класс ходил. Однажды маму отправили на курсы повышения квалификации, там её приметил один из преподавателей и ни слова не сказав, порекомендовал в какой-то "почтовый ящик", где искали толковых специалистов как раз её профиля. "Ящик" устраивал маму Феню по всем параметрам: и зарплата больше, чем она имела, и к дому ближе, и должность посолидней. Её не хотели отпускать, но "сверху" надавили - пришлось согласиться... И всё было хорошо до тех пор, пока мама Феня не заполнила в "ящичном" отделе кадров личный листок. И тогда они прозрели: как, еврейка?! В девичестве - Гольц?! Да вы что, товарищи, разве ж можно так жестоко обманывать родное советское государство?..
В общем, в "ящик" маму Феню не взяли, вернули "с потрохами" на старое место. А тут старый начальник решил выместить на ней досаду и много лет после этого не давал никакого повышения по службе и по зарплате, премии платил в обрез. Даже звание "Ветерана труда" маме задержали - просто из принципа.
Но это ещё не всё: узнав о такой подлости, папа подал заявление на выход из партии. Его не отпускали, сам парторг завода вразумить пытался, но папа всё переписывал порванные заявления и вместе с партбилетом бросал ему на стол. А после третьего отказа о выходе он и совершил такое, что не прощалось: разорвал партбилет. И сказал при этом: "Не буду я, рабоче-крестьянский человек в такой партии состоять, которую всякая сволочь опозорила!"
Разорванный партбилет - это вам не шуточка. Да ещё сделал это человек, в детстве пребывавший на оккупированных территориях, проще говоря - под немцами. Хотя скандала не поднимали, чтобы картину отчётности в масштабах района не портить, только парторга завода с должности сняли - "за неумение должным образом наладить идеологическое воспитание партийных кадров". А вот папу не только из КПСС - теперь уже и с завода выгнали, причём с "волчьей" характеристикой, с которой не брали на работу нигде. Он дни напролёт метался по Киеву, всё на что-то надеялся, куда-то пытался достучаться. Вечером приходил злой и усталый, мама спрашивала:
- Ванечка, хороший мой, зачем ты так сделал? Почему не промолчал?..
- Нельзя было молчать, - отвечал папа. - И кроме того, скажи спасибо, что нас вообще на "сто первый километр" не выбросили.
- Но теперь...
- А теперь я могу спокойно в глаза тебе смотреть и маме цветы на могилу отнести. Ясно?
Тогда мама Феня обнимала папу, минут пятнадцать плакала у него на груди, а потом размазывала по лицу слёзы и печально говорила:
- Ну, пошли ужинать.
И они ужинали вдвоём - ели чёрный хлеб с луком и пили крепкий чай с колотым сахаром вприкуску. Потому что меня как единственного любимого сына полагалось накормить лучше - кроме чая, хлеба и лука, я ел картошку "в мундирах" с тюлькой.
До сих пор специфический маслянисто-солёный вкус тюльки в горле стоит...
Несколько раз заходил участковый, интересовался, нашёл ли папа работу, а то быть тунеядцем нехорошо, можно и в самом деле на "сто первом километре" оказаться.
- Ну, вы же всё знаете, Сидор Васильевич, - обычно говорила ему мама Феня.
- Та знаю! - восклицал участковый. - Только поймите, и меня начальство за ж...у дёргает.
- Так помогите, вам же спокойнее, - просила мамеле.
Участковый лишь вздыхал и уходил.
Но ничего, года через полтора отец таки пристроился дворником в каком-то ЖЭКе, меня с четвёртого класса в другую школу отдали, где истории родителей не знали. В общем, постепенно жизнь наладилась. Меня сначала колбасой стали подкармливать, потом и настоящим мясом, родители на пустую картошку перешли, пока не отдали все долги, накопленные за время папиного "простоя". Из дворников папу с его золотыми руками потом в горводоканал забрали. Там он и погиб: однажды ночью авария приключилась, пришлось наспех яму рыть, но вода из прорвавшей трубы стенки ямы подмыла, грунт обвалился. Отца и засыпало, а пока раскопали...
Вот так оборвалась нелегкая отцовская жизнь. Вот потому на время Олимпиады-80 нас и не выбросили из Киева на проклятый 101-й километр... -пусть бы сама память о нем сгорела! - потому что главного "антисоветчика" в нашей семье не было уже среди живых...
Но это уже другие дела. Что же до истории с маминой "пятой графой" и папиным партбилетом, то родители старались о ней не вспоминать. Только однажды, года через два мама Феня сказала, целуя меня на ночь:
- Запомни, Саша, ты, как и я - тоже еврей, хоть и скрытый. Некоторые скажут: "Жидовское отродье". Другие скажут: "Хохляцкий ублюдок". Но ты плюнь на них на всех, спокойно развернись и уйди. Потому что есть другие люди. И уже ради этого стоит жить.
- Как наш папа Ваня? - спросил я.
- Как наш папа. И не только он.
- Как баба Варя?
- Да, да, как мама Варя... Спи. И запомни это.
5
Вот, пожалуй, случай с бабушкой Варварой и стал как раз первым, когда "пятая графа" остро проявилась в моей жизни. Точнее, меня тогда ещё и в проекте не было, происходило это с моими родителями. Это для нас троих тоже общее. То есть, для четверых - вместе с бабушкой Варей, которую я теперь даже не помню как следует...
Я тогда ещё в детский садик ходил. Как-то в воскресенье родители поехали электричкой в далёкое село на Черниговщине, где родилась и жила папина мать, бабушка Варвара, которую я запомнил очень смутно. Меня взяли с собой. Помню, едва поздоровавшись с бабушкой, прежде всего мы вчетвером отправились на кладбище, где мама Феня молча положила на одинокую, на отшибе расположенную могилу огромный букет цветов. Потом бабушка ушла к себе, а мы заглянули к какому-то деду Мокею, где меня накормили от пуза блюдом, которого я до тех пор не пробовал - варениками с клубникой, обильно политыми густой домашней сметаной. Ещё помню, что посмотреть на меня сбежалась половина села, а я всё не понимал причину столь обострённого внимания к своей скромной маленькой персоне. Когда услышал за окошком изумлённое: "Диви, диви, яке товстеньке жиденя..."
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Пятая графа"
Книги похожие на "Пятая графа" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Тимур Литовченко - Пятая графа"
Отзывы читателей о книге "Пятая графа", комментарии и мнения людей о произведении.