» » » » Сири Хустведт - Что я любил


Авторские права

Сири Хустведт - Что я любил

Здесь можно скачать бесплатно "Сири Хустведт - Что я любил" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современная проза, издательство Астрель: CORPUS, год 2010. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Сири Хустведт - Что я любил
Рейтинг:
Название:
Что я любил
Издательство:
Астрель: CORPUS
Год:
2010
ISBN:
978-5-271-24545-9
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Что я любил"

Описание и краткое содержание "Что я любил" читать бесплатно онлайн.



Сири Хустведт — одна из самых заметных фигур в современной американской литературе: романистка, поэтесса, влиятельный эссеист и литературовед, а кроме того — на протяжении без малого тридцати лет жена и муза другого известного прозаика, Пола Остера. "Что я любил" — третий и, по оценкам критики, наиболее совершенный из ее романов. Нью-йоркский профессор-искусствовед Лео Герцберг вспоминает свою жизнь и многолетнюю дружбу с художником Биллом Векслером. Любовные увлечения, браки, разводы, подрастающие дети и трагические события, полностью меняющие привычный ход жизни, — энергичное действие в романе Хустведт гармонично уживается с проникновенной лирикой и глубокими рассуждениями об искусстве, психологии и об извечном конфликте отцов и детей. Виртуозно балансируя на грани между триллером и философским романом, писательница создает многомерное и многоуровневое полотно, равно привлекательное как для "наивного" читателя, так и для любителя интеллектуальной прозы.






Снимок на обложке отчетливее других врезался мне в память. Молодая красивая брюнетка лежала на кровати, прикрытая простыней. Тело ее выгнулось в сторону, изо рта вываливался язык. Он казался неестественно толстым и длинным, от чего поза девушки становилась уж совсем непристойной. На миг мне почудилось, что в глазах ее пляшут злые искры. Фотограф тщательно вылепил светом округлости грудей и плеч, проступавшие под простыней. Я смотрел на снимок, не в силах понять, какие чувства поднимаются в моей душе.

— Ее звали Августина, — пояснил Билл. — Вайолет ею особенно заинтересовалась. Ее без конца фотографировали, прямо истерический секс-символ какой-то. У нее, по-моему, еще дальтонизм был. Кстати, это отмечалось у многих пациенток. Они способны были различать цвета только под гипнозом. Нет, каково, а? Королева истерии на заре фотографии видит мир черно-белым! Скажи, класс!

Вайолет было тогда всего двадцать семь, и она, забыв про все на свете, лихорадочно писала свою диссертацию о давно ушедших в мир иной несчастных, которых недуг заставлял биться в припадках, принимать непристойные позы, мучиться галлюцинациями, страдать от паралича конечностей, нестерпимого зуда и стигматов. Вайолет называла их не иначе как "бедненькие мои истерички". Она любовно звала их по именам, словно они виделись во время вчерашнего обхода, словно речь шла если не о друзьях, то уж по крайней мере о добрых знакомых. В отличие от многих интеллектуалов, Вайолет не ведала грани между умственным началом и физическим. Ее мысли, казалось, пронизывали все ее существо, превращая мышление в чувственный акт. Во всяком ее движении сквозили тепло и истома, неспешное упоение собственным телом. Каждую минуту жизни Вайолет стремилась устроиться поуютнее. Она сворачивалась клубочком в кресле, усаживалась так, чтобы рукам, плечам и шее было хорошо, укладывала ногу на ногу или свободно свешивала ее с края дивана. Она часто вздыхала, глубоко, полной грудью, прикусывала нижнюю губу, когда думала о чем-то. Иногда в процессе разговора мягко поглаживала себя по руке, а когда слушала, легонько трогала пальцем губы. Часто во время наших бесед Вайолет вдруг бережно дотрагивалась до моей руки. К Эрике она испытывала безудержную нежность, то гладила ее по голове, то мягко обнимала за плечи.

По сравнению с Люсиль мою жену можно было назвать раскованной и открытой. Но рядом с Вайолет она выглядела замкнутой и даже настороженной, не знаю, что тому виной, нервы или какая-то зажатость. Тем не менее Эрика и Вайолет понравились друг другу раз и навсегда. Искусительница Вайолет завораживала мою жену рассказами о женском бунтарстве — всеми этими историями про девиц и дам, совершавших дерзкие побеги от докторов в лечебницах, от мужей, отцов или хозяев. Они остригали косы и выдавали себя за мужчин. Они перелезали через стены, выпрыгивали из окон, скакали по крышам. Они пробирались на борт корабля и выходили в открытое море. Но еще больше Эрике нравились истории с зоологическим уклоном. С расширенными от восторга глазами она слушала об эпидемии мяуканья в одной французской монастырской школе, где каждый день, в один и тот же час, все воспитанницы становились на четвереньки и принимались мяукать по нескольку часов кряду, пока всю округу не начинало лихорадить от шума. А был еще случай в 1855 году, когда все жительницы французского городка Жослен как по команде заливались лаем, и ничто не могло их остановить.

Кроме того, Вайолет рассказывала Эрике и о своей личной жизни; правда, об этом я ничего не должен был знать и мог только догадываться по каким-то намекам. Но мне и так было ясно, что значительную часть юности наша новая знакомая провела в разнообразных постелях, причем далеко не всегда с мужчинами. Для Эрики, которая за свои тридцать девять лет спала всего с тремя, богатый любовный опыт Вайолет был не просто собранием амурных похождений. Она видела в нем проявление завидной смелости и свободы. Эрика, в свою очередь, стала для Вайолет воплощением женского интеллекта, хотя это словосочетание всегда было принято считать оксюмороном. Эрика обладала одним очень важным качеством, которого Вайолет была напрочь лишена. Я говорю о пытливости ума, об упорном стремлении бередить, будоражить мысль, пока она не даст желаемых всходов. Вайолет частенько приходила в наш дом с каким-нибудь вопросом, чаще всего по немецкой философии — Гегель, Гуссерль, Хайдеггер и иже с ними. Тут она превращалась в студентку, а Эрика — в профессора. Вайолет устраивалась на диване, вперяла взгляд в педагога и, пока шла лекция, то жмурилась, то хмурилась, то теребила себя за волосы, словно все это помогало ей постичь извилистые тайны бытия.

Честно говоря, я сомневаюсь, что мы с Эрикой привязались бы к Вайолет столь быстро, не будь в ее жизни Билла. Дело даже не в том, что мы дружили и заранее хорошо относились к его избраннице. Нам они, прежде всего, нравились как пара. До чего же они были прекрасны, эти двое, тогда, на рассвете своей любви! У меня по сей день стоят перед глазами их тела: пальцы Вайолет, запутавшиеся в волосах Билла, ее рука у него на бедре, губы Билла, которые легонько касаются ее уха. Всякий раз, когда я видел их вместе, мне казалось, что они либо только что вылезли из постели, либо вот-вот там окажутся. Они не могли оторваться друт от друга. Ослепленные любовью люди часто кажутся смешными со стороны, и их друзья, у которых этот период давно позади, испытывают острейшую неловкость, очутившись в атмосфере непрестанного воркования, объятий и поцелуев. Но меня Билл и Вайолет не смущали ничуть. Их страсть била в глаза, но они играли в благоразумие и пытались сдерживать себя, когда либо я, либо Эрика были рядом. Сейчас мне кажется, что именно это носившееся в воздухе электричество и было мне милее всего. Между ними все время вибрировала натянутая до предела струна, которая еще миг — и не выдержит.

Вайолет родилась на ферме в штате Миннесота, неподалеку от городка Дундас с населением общей численностью в 623 человека. Я мало что знал об этом уголке Среднего Запада с его заросшими люцерной пастбищами, голштинскими коровами и флегматичными жителями со звучными именами — Гарольд Лундберга, Глэдис Грбек или Леви Мункимайера. Все мои представления о ровных просторах под бескрайним небом почерпнуты по большей части из книг и кинофильмов. Вайолет окончила среднюю школу в соседнем городке, кажется в Нортфилде, потом училась там же в Колледже Святого Олафа, пока не сбежала в Нью — Йорк и не поступила в Нью-Йоркский университет. Ее предки по отцовской и материнской линии были выходцами из Норвегии, проехавшими полстраны, чтобы вгрызться в землю наперекор непогоде. Эти фермерские корни в Вайолет были на диво сильны. И дело тут не в растянутых гласных, характерных для местного выговора, да иногда проскакивавших в разговорах электродоилках и торбах с кормом, а в серьезности и в масштабе личности Вайолет. Ее обаяние было обаянием первозданности. Всякий раз, когда мы беседовали, я не мог отделаться от ощущения, что этот ум вскормили бескрайние просторы, где разговоры редкость, а молчание — золото.

Однажды июльским вечером мы с ней оказались в мастерской наедине. Эрика отправилась домой, на Грин — стрит, прихватив с собой Мэта с Марком и первую главу диссертации Вайолет, которую пообещала вечером посмотреть. Билла тоже не было. Ему нужно было съездить в художественный салон за красками. Вайолет сидела по-турецки на полу перед окном. Отблески света вспыхивали в ее каштановых кудрях. Она рассказывала мне историю Августины, которая незаметно перешла в историю ее собственной жизни. В Париже она рылась в архивах лечебницы Сальпетриер и на основе всех этих карточек, историй болезни, журналов наблюдений пыталась проследить, пусть фрагментарно, жизненный путь отдельных пациенток.

— Родители Августины были из прислуги, и отец и мать. Почти сразу после родов мать отвезла ее к каким-то родственникам. Августина прожила у них лет до шести, но потом ее отправили в монастырскую школу. Она была трудной девочкой, злой, непослушной. Монахини думали, что она одержима дьяволом, и, чтобы унять ее, брызгали ей в лицо святой водой. Когда Августине исполнилось тринадцать, сестры выставили ее из монастыря, и девочке пришлось вернуться к матери, которая служила горничной в одном парижском доме. В истории болезни нет никаких упоминаний о местонахождении отца, очевидно, он куда-то сгинул. Так вот, Августине позволили остаться "под предлогом" занятий с хозяйскими детьми пением и шитьем. За это ей отвели койку в чуланчике. Оказалось, что мать Августины состояла с хозяином в интимной связи. В истории болезни он проходил как "месье С". Прошло совсем немного времени, и он стал приставать к девочке. Она не уступала, тогда он начал угрожать ей бритвой и в конце концов изнасиловал. После этого у Августины начались судороги и истерические параличи. Ей мерещились крысы, собаки, чьи-то страшные глаза, которые неотступно за ней следят. Состояние стало настолько тяжелым, что мать была вынуждена обратиться в лечебницу Сальпетриер, где врачи поставили диагноз "истерия". Августине было всего пятнадцать лет.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Что я любил"

Книги похожие на "Что я любил" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Сири Хустведт

Сири Хустведт - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Сири Хустведт - Что я любил"

Отзывы читателей о книге "Что я любил", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.