Владислав Крапивин - Гваделорка

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Гваделорка"
Описание и краткое содержание "Гваделорка" читать бесплатно онлайн.
Эта книга является второй частью дилогии «Стальной волосок». В первой части дилогии, романе «Бриг «Артемида», рассказывалось о событиях, происходящих в XIX веке, «Гваделорка» рассказывает уже о современных школьниках, разгадывающих сложные и запутанные тайны прошлого.
— Ну что, Сенокосилка, доволен? — спросил Федя.
— Конечно, он доволен, сволочь… — сказал Андрюшка. — Налетел тогда… У Ника из — за этого могло быть обострение…
— Да вы, чё, парни… — пробормотал Сенокосов (он был в курсе дела). — Я же не знал тогда. Если бы я знал, я бы… наоборот… Я же это…
«Парни» ему не доставали и до плеча. Наверно, Сенокосов сумел бы раскидать их. Но, возможно, что и не сумел бы. Все — таки Трубачи были крепкие ребята, и к тому же ими двигал тугой, как пружина, праведный гнев. Артур был глуп, но этот гнев ощутил. И сказал спасительную фразу:
— Люди, ну чего теперь — то? Что мне, с моста головой?
Федя обмяк.
— Ладно, Дрюша, пошли. Ну его в болото…
— Пошли…
Потому что можно было разодраться с дюжиной таких «сенокосилок» и даже измолоть их в крупу, но это никак не помогло бы Никелю. Даже наоборот… Всякая лишняя вражда и боль добавляют злую энергию в общее энергетическое поле Земли. Федя и Андрюшка не могли бы объяснить это словами, но теперь догадывались. Чувствовали одинаково…
И что можно было сделать? Да ничего! Живи и жди… Какая злая сила придумала эту самую подлую пытку — томительную неизвестность? «Как он там теперь?..»
Казалось бы, что им Никита Кельников? Самая незаметная личность в четвертом «Б». Они про него особо и не думали до той стычки с Артуром. Вернее, до разговора, когда шарики и свисток… Кто знал, что так повернется? И сидел теперь в душе постоянный страх («зараза такая!»). И печаль…
А увесистые шарики оттягивали карманы легоньких летних штанов, словно все время подталкивали: «Помни…» И выложить их было боязно, словно тогда нарушится какое — то заклинание…
Однажды Федин шарик ускользнул из протертого кармана. И не где — нибудь, а на краю лога, когда тащили оттуда кленовую корягу — она была нужна для постройки хижины в Андрюшкином дворе (потому что страхи страхами, а жизнь — то все — таки продолжалась). Федя даже не пытался скрыть отчаянье. Прижал к мокрым щекам ладони, сел на эту самую корягу и ослабел всем телом. Но отчаянье — беде не лекарство. Пришли в себя и кинулись искать — в самую глубину и чащу! Ободрались, как черти. Собрали на себя по два пуда мусора и колючек. Татарская крапива выполнила за счет двух сумасшедших мальчишек весь летний план по издевательствам над ребячьим населением… Но они нашли! Шарик уютно лежал в консервной жестянке, сброшенной в лог со всяким сором.
После счастливой находки два дня подряд казалось, что у Никеля все кончится благополучно. Потом вернулась прежняя тревога.
И вот ведь дурацкое положение! Они даже не знали здешнего адреса Никеля. Некуда было пойти и спросить: как там? Хотя, конечно, могли и узнать, но все равно не решились бы пойти. Придешь, а тебе скажут… такое…
В середине июня они встретили на улице Юлию Васильевну. Она вела в парк, на карусели, ребят из школьного лагеря.
— Здрасте, мои ненаглядные. Вот уж не думала, что вы гуляете вместе! Чудо чудное… А почему не ходите в лагерь? Там интересно…
— Юлия Васильевна… — сказал Федя.
— Да, Юлия Васильевна, — сказал Андрюша. — Вы, случайно, не знаете?..
— Что?
— Ну… как там с Никелем… с Кельниковым? — выговорил Федя и сжал в кармане шарик. И стал смотреть на одуванчики.
Юлия Васильевна посерьезнела:
— Я… не знаю, ребята. Наверно, еще никак. Там ведь до операции долгий подготовительный период. Так мне его мама говорит. Я ей звонила на днях…
— Повеситься можно… — пробормотал Андрюшка.
Она пригляделась:
— А вы что? Разве такие друзья с Никитой? Вот не думала…
— Ну… друзья, не друзья… — вздохнул Федя.
— А на душе маета, — честно договорил за него Андрюшка. — Ходишь и не знаешь, что делать…
Она покивала:
— Да… Остается только ждать и надеяться. — И вдруг добавила: — Некоторые люди молятся в таких случаях. Если верующие… — Потом будто встряхнулась: — До свиданья. В лагерь — то заглядывайте, если заскучаете… — И повела за собой вереницу послушных малышей в разноцветных кепчонках и панамках.
А Федя и Андрюшка — до лагеря ли им было?
— Ты верующий? — угрюмо спросил Федя.
— Ну… в общем — то да. Мне бабушка про веру рассказывала. И в церковь водила в прошлом году, на Троицу… А ты?
— Я… наверно, тоже да. Раз крещеный… Я в первом классе крестик носил, только потом шнурок порвался… А ты молитвы какие — нибудь знаешь?
— Одну помню…
— Тогда… идем?
Церковь (которая назвалась Михаило — Архангельская) была недалеко. Возносила белую колокольню и золотые кресты над деревянными кварталами, над крышами и башенками университетских зданий. Стояла она за узорчатой решеткой, среди небольшого сквера. Ко входу вела вымощенная плиткой дорожка. У приоткрытой двери сидели несколько старух. Над дверью висела застекленная икона со славным таким молодым лицом — наверно, это и был архангел Михаил. Трубачи робко подняли глаза к иконе, а одна из старух сурово сказала:
— Куда это вы такие обтрепанные?
Они были в прошлогодних бриджах с клочками и оборванными хлястиками у колен, в замызганных футболках и в кроссовках, похожих на раздавленные птичьи гнезда. Непричесанные, конечно. Федя, однако, набрался храбрости и заспорил:
— А чего! Это же храм Божий, а не филармония. Сюда можно без нарядов.
— То — то и есть, что храм. А вы как… на сбор металлолома. Хоть бы рубахи надели чистые…
Наверно, их бы все — таки не задержали, поворчали только. Но Андрюшка и Федя — оба одинаково — почувствовали себя так, словно явились незваными на чужой праздник. Андрюшка потянул Федю за рукав. Назад.
— Давай уйдем…
За церковной калиткой он виновато объяснил:
— Наверно, эта тетка правильно сказала. Мы в самом деле такие обормоты… Бабушка моя, когда меня в церковь собирала, оглаживала целый час…
— Небось, полотенцем… — усмехнулся Федя. Вспомнил про весеннее «воспитание» в прошлом году. Андрюшка тоже хмыкнул, но без веселья.
— Дело не в рубашках, — рассудил Федя. — Бабки решили, наверно, что мы просто так, для забавы. Они ведь не знают… Может, им объяснить?
— Не хочется почему — то… — повел плечами Андрюшка. — Федь, знаешь что? Есть одно место…
— Какое?
— Ну… где можно помолиться. И даже внутрь заходить не надо.
— Это где?
— Недалеко.
Они пошли мимо учебного корпуса, мимо длинного профессорского дома и старинного особняка с аптекой. Остановились на перекрестке. Напротив ярко краснел под солнцем небольшой кирпичный костел. С острой башенкой, с колоколом на ней.
— Вот, — сказал Андрюшка. — Смотри, там статуя…
За воротами изгороди, перед входом в костел, подымалась на постаменте небольшая скульптура. Белая, будто из фаянса. Мужчина с маленьким мальчиком на руках.
— Это Иосиф с маленьким Иисусом. Муж Богородицы. Он всегда заботился об Иисусе, был его земным отцом и поэтому стал святым… Мне бабушка говорила.
— Ну и что? — недоверчиво сказал Федя.
— Перед ними и можно прочитать молитву…
Федя осторожно проговорил:
— Дрюша, костел — это ведь церковь для католиков. А мы же вроде бы православные. Будет, наверно, недействительно…
— Да какая же разница! Иисус Христос один на всем свете! А различия для церквей придумали взрослые, из — за всякой политики! Детям — то не все ли равно?.. Смотри, Иисус тут совсем обыкновенный мальчик. Он, наверно, должен услышать других мальчишек…
Федя вдруг вспомнил большеглазого пацаненка среди тех, кого вела в парк Юлия Васильевна. Один из всех он был без панамки, без кепки, со светлыми кудрями и задумчивый такой…
— Дрюша, идем… — и они, переждав цепочку легковушек, перешли дорогу.
Во дворе костела за изгородью из редких железных копий никого не было. Дверь храма оказалась запертой. Трещали кузнечики. На улице в эту минуту — тоже никого. И они почти без робости встали перед статуей. Иосиф смотрел озабоченно, а маленький Иисус чуть улыбался.
— А как тут надо креститься? — прошептал Федя. — Если по — нашему, то справа налево. А по — католически, кажется, наоборот…
— Можно так и так. На всякий случай…
И они перекрестились «так и так».
— А молитва? — опять шепнул Федя. — Ты говорил, что помнишь…
— Есть такая. Бабушка часто читает. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя…» «Мя» значит «меня». Но можно ведь и так: «… Помилуй Никеля… то есть Никиту Кельникова»…
— Наверно, можно… Ты говори, а я за тобой…
— Господи Иисусе Христе, Сыне Божий… — негромко сказал Андрюшка, и Федя чуть сбивчиво повторил.
Андрюшка проговорил дальше:
— Помилуй Никиту Кельникова… нашего друга… и помоги ему…
— …И помоги ему, — согласился Федя с таким продолжением молитвы. И даже защипало в глазах.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Гваделорка"
Книги похожие на "Гваделорка" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Владислав Крапивин - Гваделорка"
Отзывы читателей о книге "Гваделорка", комментарии и мнения людей о произведении.