Яна Вагнер - Вонгозеро

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Вонгозеро"
Описание и краткое содержание "Вонгозеро" читать бесплатно онлайн.
Грипп. Им ежегодно болеют десятки миллионов людей на планете, мы привыкли считать его неизбежным, но не самым страшным злом. Пить таблетки, переносить на ногах, заражая окружающих… А что будет, если однажды вирус окажется сильнее обычного и сначала закроют на карантин столицу, а потом вся наша страна пропадет во мраке тяжелого, смертельного заболевания?
Яна Вагнер — дебютант в литературе. Ее первый роман «Вонгозеро» получился из серии постов в Живом Журнале — она просто рассказывала историю своим многочисленным читателям, которые за каждой главой следили, скрестив пальцы на удачу. Выживут герои или погибнут, пройдут ли уготованные им испытания или сдадутся? Яна Вагнер пишет об обычных людях — молодой семье, наших современниках, застигнутых эпидемией врасплох. Не обладая никакими сверхспособностями, они вынуждены бороться за жизнь в наступившем хаосе. И каждую минуту делать выбор в пользу человечности, — чтобы не оскотиниться перед лицом общей беды.
Никаких гарантий, никакой защиты, никакой правды — кроме той, которая поможет выжить.
«Вонгозеро» — один из самых долгожданных романов нового времени. Он пугает и заставляет задуматься, он читается на одном дыхании и не отпускает, как ночной кошмар. Роман-догадка, роман-предостережение. В лучших традициях Стивена Кинга и сериала «Выжить любой ценой»!
Прошел час или около того — мы ползли теперь совсем медленно, и я давно перестала смотреть по сторонам, пытаясь разглядеть деревни, которые мы проезжали, — из-за пурги об их присутствии вокруг можно было догадаться только по рассеянному, еле проникающему сквозь снежную завесу свету уличных фонарей. Их было на удивление мало — по крайней мере, если судить по количеству освещенных участков дороги, — я плохо помнила карту, но мне казалось, что этот район должен быть населен гораздо гуще, — возможно, от усталости я просто не всегда замечала переход от темноты к свету и обратно, а может быть, где-то случился обрыв линии электропередач и фонари просто не горели.
Мишка заснул почти сразу же после того, как мы тронулись с места, — в зеркальце заднего вида отражалась его растрепанная голова, которую он пристроил к покосившейся пирамиде коробок и сумок, возвышавшейся на заднем сиденье. Ты со мной, думала я, смотря на его безмятежное, спящее лицо, тебя я сумела спасти, увезти от всего этого ужаса — может быть, в последний момент, но я успела, и я довезу тебя до места, где никто не сможет навредить тебе, где не будет никого вокруг — только мы, и все будет хорошо. Справа от меня, на пассажирском сиденье, спал папа — я не сообразила посоветовать ему откинуть спинку сиденья подальше, и он неудобно повис на врезавшемся в старую охотничью куртку ремне безопасности, свесив голову вниз и почти касаясь лбом передней Витариной стойки. Почему-то именно теперь, когда все в машине спали, а окна снаружи заклеивал мокрый, липкий снег, который поскрипывающие дворники с трудом успевали стирать с лобового стекла, сквозь которое можно было разглядеть только габаритные огни идущего впереди Лендкрузера, я почувствовала покой и уверенность в том, что мы на самом деле доедем до озера, сулящего нам долгожданное спасение. Невесомый наш деревянный дом с прозрачными стеклянными стенами отсюда казался уже чем-то нереальным, зыбким, и его было почему-то совсем не жаль — важно было, что мы живы, целы, что на заднем сиденье спит Мишка, а всего в нескольких метрах впереди едет Сережа, вглядываясь в безлюдную, заметенную снегом дорогу.
Не успела я об этом подумать, как захрустела рация и Сережа произнес вполголоса откуда-то из-под правого моего локтя:
— Не спишь?
— Не сплю, — ответила я — сначала просто так, в никуда, а потом взяла в правую руку микрофон, прижала его поближе к губам, чтобы не разбудить спящих, и повторила: — Не сплю, — и коротко, радостно засмеялась оттого, что слышу его голос.
— И чем ты там занята? — спросил он, так же шепотом — и я сразу поняла, что и он совершенно один в своей машине, потому что все остальные спят где-то далеко, на заднем сиденье, отделенные подголовниками, сумками и плотным покровом сна, словно их нет вовсе, как будто на всей этой засыпанной снегом, пустой дороге есть только два человека — я и Сережа.
— Рулю, — ответила я, — думаю о тебе.
— Красиво, да? Скоро Новый год, — сказал он негромко.
Мы помолчали немного — но теперь эта тишина была совсем другая, и снег снаружи был другой — уютный, мягкий, незлой, и я была в нем не одна — он был со мной, даже если я не видела его лица и не могла протянуть руку и дотронуться до него.
— Это будет прекрасный Новый год, вот увидишь, — сказал он.
— Я знаю, — ответила я и улыбнулась — и хотя он не видел моей улыбки, мне было ясно, что он знает о ней.
— Давай споем, — попросил он, а я ответила:
— Перебудим же всех.
— А мы тихонько, — отозвался он тут же и, не дожидаясь моего ответа, начал: — Хо-дют ко-они над реко-ою… — Это была любимая его песня, и он обязательно заводил ее всякий раз, когда ему хотелось что-нибудь спеть, — и, несмотря на то что он всегда фальшивил, когда пел ее, несмотря на мой абсолютный слух — уроки фортепиано, музыкальная школа, сольфеджио, — это было единственное исполнение, которое я любила, потому что он словно бы чувствовал каждое слово, которое было сильнее нот, заложенных в нем, сильнее всех дурацких правил, по которым эту песню следовало петь, и единственное, что я могла сделать, это подхватить мелодию и осторожно поддержать ее:
— Ищут ко-они водопо-ою…
Мы допели песню до конца, и снова стало тихо — мерно работали дворники, тускло светились сквозь снег габариты Лендкрузера — никто не проснулся, и тогда рация хрустнула снова и в эфире раздался чей-то незнакомый голос, прозвучавший в этой снежной тишине так естественно, что я даже не вздрогнула:
— Хорошо-то как спели, — сказал он, — а вот эту знаете — ду-мы мои тем-ны-я, ду-мы по-та-енны-я, — и продолжил выводить куплет за куплетом хрипловатым, явно непривычным к пению голосом до тех пор, пока дорога не увела его за пределы зоны действия нашего радиосигнала — какое-то время сквозь помехи еще можно было разобрать отдельные слова, а потом опять наступила тишина.
* * *Как было бы хорошо, если бы всю дорогу, которая нам предстояла, можно было ехать именно так — мне казалось, я могла бы выдержать и пятьсот, и тысячу километров в этой темноте, с черепашьей скоростью, обеими руками удерживая машину в скользкой колее, только бы больше не останавливаться, не искать топливо, не бояться всякого незнакомого, встреченного по дороге человека. Как бы я хотела так и проехать весь путь до конца — не говоря ни с кем, кроме Сережи, без мрачных папиных шуточек, от которых у меня мороз шел по коже, без Ириного панического ужаса перед болезнью, которой никто из нас еще не видел и которая поэтому не успела еще напугать нас по-настоящему. Сейчас, на этой пустой и темной, засыпанной снегом дороге легко было представить, что нам некуда торопиться, не от чего убегать, что нам просто нужно проехать из одной точки в другую, из пункта А в пункт Б, как в школьной математической задачке. Удивительно, с какой неохотой мы отказываемся от ощущения, что все не так уж и плохо, — достаточно ненадолго убрать с дороги встречные автомобили, кордоны, вооруженных людей, и не пройдет и нескольких часов, как тревога и страх отступят, словно их никогда и не было, словно вся эта поездка — не более чем небольшое приключение или, может быть, просто чей-то эксперимент, испытание на прочность, и вот-вот мы достигнем пока неизвестной нам, невидимой границы, после которой вдруг появятся камеры, вспыхнет яркий свет и из-за декораций выйдут люди, которые скажут нам — не нужно больше бояться, все это не взаправду, никто не пострадал, а вы молодцы, вы все сделали правильно и теперь можете вернуться домой.
Во все это, наверное, действительно можно было бы поверить, если бы только взгляд время от времени сам собой не сворачивал к датчику уровня топлива на приборной панели — тонкая красная стрелочка, с каждым разом опускающаяся все ниже — еще триста, двести пятьдесят, двести километров — и нужно будет остановиться, открыть багажник, достать канистры и долить бензин — оглядываясь, прислушиваясь и поглядывая на дорогу. Всю жизнь я очень плохо считала в уме — и в школе, и после, во взрослой жизни, мне всегда требовался лист бумаги или калькулятор, но времени у меня теперь было достаточно для того, чтобы стало совершенно ясно — бензина, тяжело плещущегося сейчас где-то в багажнике, Витаре ни за что не хватит, и где-то впереди — возможно, среди недружелюбных, покрытых льдом холодных северных озер, а может быть, и раньше — прямо на трассе, в нескольких километрах от какой-нибудь богом забытой деревни мотор вдруг захлебнется и умрет, а вместе с ним умрет и иллюзия безопасности, которую дарит человеку его машина — с запертыми дверьми, резиновыми ковриками под ногами, сиденьями с подогревом и дисками с любимой музыкой в бардачке.
Но момент этот пока не настал — до него было еще далеко; стрелка ползла вниз медленно, дорога была пуста, и можно было сказать себе: «Аня, перестань бежать впереди поезда, ты не одна, твоя задача всего лишь — не заснуть сейчас, держать руль обеими руками, следить за красными габаритами едущего впереди Лендкрузера, а ближе к утру, возле Новгорода, ты пересядешь на пассажирское сиденье, закроешь глаза, и ответственность за весь оставшийся отрезок пути ляжет уже на другие плечи — пока ты будешь спать, остальные обязательно придумают что-нибудь, чтобы пополнить запасы топлива и добраться до места, где тебе ничего уже не будет угрожать».
Еще через час или полтора снегопад утих — внезапно, резко, и темнота вокруг опять сделалась прозрачной, а светлые пятна расположенных вдоль трассы деревень снова стали видны издалека; названия у них уже были совсем незнакомые, да и внешне они совсем не походили на гладкие подмосковные поселки — маленькие, в два окошка, вросшие в землю домики, завалившиеся вовнутрь заборы, — то ли оттого, что была уже глубокая ночь, то ли по какой-то другой причине окна обращенных к шоссе домов были темными, словно закрытые глаза, а многие и вовсе спрятаны за ставнями; дорога в этом месте была такой узкой и невзрачной, что я готова была бы поверить в то, что мы сбились с пути, если бы не Сережино уверенное движение вперед. Может быть, потому, что вести машину стало легче, а может, потому что подаренная снежной завесой безмятежность ушла вместе со снегопадом, мы стали двигаться быстрее — даже Марине удалось разогнать Лендкрузер почти до сотни километров в час.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Вонгозеро"
Книги похожие на "Вонгозеро" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Яна Вагнер - Вонгозеро"
Отзывы читателей о книге "Вонгозеро", комментарии и мнения людей о произведении.